06.02.08
Posted in Дневник Владимира Карпца at 1:12 дп от ilb
Последние заявления Владимира Путина о том, что Михаил Ходорковский может быть помилован и все зависит от президента Медведева, равно как и начавшиеся активные контакты представителей Германии с адвокатами МБХ, свидетельствуют о начавшемся широком отступлении от той политики, вокруг которой на протяжении врсьми лет складывалось “путинское большинство”. Путин отступает (или ему “мягко указано” отступать) от самого главного, на чем строился его курс.
Причем характерно, что он делает это сам, что унизительно в особенной степени. В таких случаях обычно стреляются или, по крайней мере, уходят в отставку. Если за этим, конечно, не стоит неких особых обстоятельств, типа “обмена” МБХ на относительную свободу рук в Абхазии и Южной Осетии. С учетом появления в Абхазии российских военных железнодорожников это возможно.
Однако следует иметь в виду,что тактика “умиротворения агрессора” (в данном случае США, Евросоюза и НАТО) НИКОГДА не приносила пользы. Сунешь палец - все равно руку откусит.
На очереди публичный отказ от “Мюнхенской речи”?
Даже если этого официально не произойдет, слухи о том, что в конце осени премьер-министром станет Михаил Касьянов, становятся все более обоснованными. Скорее всего, ради этого он и покинул “Другую Россию”. Не исключено, что именно ему будет поручено осуществление схемы разделения России на “региональные республики” (идеология уже готова) с передачей всем НЕзаинтересованным лицам и структурам “приличных отступных” и передачей новых региональных “субгосударств” в вассальную зависимость от США, Великобритании, Германии и даже, быть может, например, Швеции. Список можно продолжить.
Постоянная ссылка
03.10.08
Posted in Дневник Владимира Карпца at 2:06 пп от haleorn
Еще раз хотелось бы вернуться к важному вопросу. Говорю о Русской Зарубежной Церкви. В течении последних двух лет я допустил со своей стороны высказывания, которые можно было истолковть как враждебные в отношении единства Церковного. Я имел в виду совершенно иное. Неприятие Зарубежной Церкви было у меня не экклезиологическое и даже не политическое, а, скорее, эмоциональное. Речь шла о неприятии ЛЮБЫХ попыток диктовать России что-то из-за рубежа , о том, что все решить мы можем только сами. Это так и есть.
Но у Зарубежной Церкви и не было таких стремлений. Все-таки надо понять, что в двадцатом веке полной политической истины не было ни у кого, и “политический сталинизм” может считаться лишь условно условием спасения России. Тем более что сейчас все это уже прошлое, и, по сути, не имеет значения, “кто ты и откуда”, по какую сторону сражались предки - твои, мои, его.Смотреть сегодня мы обязаны не назад, а вперед. Все будет зависеть только от того, насколько точно мы сумеем определить и прочертить единственно верную тропку - очень узкую вначале.Она не имеет ничего общего ни с коммунизмом, ни с капитализмом, но также находится и по ту сторону противостояния -навязанного- между корыстным карьерным “имперством” и шкурно-имущественным “национализмом”. читать дальше
Постоянная ссылка
12.03.07
Posted in Дневник Владимира Карпца at 8:19 дп от admin
Ситуация нынешних выборов в Государственную Думу и отражение этой ситуации в СМИ (в частности, на Правой.ру) вызвали у меня желание сделать свой небольшой комментарий.
В период 1987-1993 годов нашей стране целенаправленно навязывалась совершенно чуждая ей политико-правовая система. Речь идет о рецепции европейского и евроамериканского (евроатлантического) «конституционного права». Не случайна и замена самого термина «государственное право», использовавшегося в Российской Империи и Советском Союзе, на термин «право конституционное». Вместе с таковым определением были реципированы также те основы, на которых строилась евроатлантическая политико-правовая система на протяжении последних 300 лет – (то есть умозрительные построения) «прав человека», «разделения властей», «примата международного права над национальным», «парламентаризма» и «многопартийности». Все эти теории, рожденные конкретным месторазвитием в конкретную эпоху, были выданы за «общечеловеческие ценности» и «единственно верное учение» – по аналоги с «марксизмом-ленинизмом», а критика их приравнивалась чуть ли не к криминалу. В результате после принятия Конституции 1993 года в стране сложилось «государство-химера» (в понимании этого слова Л.Н.Гумилевым): его идеология и законы прямо противоречили традициям и законам, на которых оно стояло веками.
Критика «разделения властей» и «парламентаризма» не означает отрицания принципа представительства в самых разнообразных формах – от высшего представительного и совещательного органа по типу старых земских соборов до советов, сельских сходов, казачьего круга, церковных общин, включая сюда, разумеется, самые разнообразные профсоюзы. Критика «многопартийности» подразумевает отказ от объединения по идеологическим «блокам зомбирования» – от анархо-синдикализма до НС, включая, разумеется, весь коммуно-социалистический и либеральный спектр, но вовсе не связана с отказом от многообразия мнений по социальным и политическим вопросам, выражаемых индивидуально и коллективно, в том числе в печати.
Если бы после распада СССР новая Россия взяла бы именно таковой курс на социально-представительное государство, ее развитие протекало бы органично. Начать – вследствие разрушения традиционных укладов и сословий как коммунистами, так и либералами - можно бы так; вместо избрания Думы по партийному признаку - с создания представительного органа с участием, допустим, Российского Союза промышленников и предпринимателей с одной стороны, профсоюзов – с другой. В дальнейшем дифференциация по интересам и целям, которые следовало бы согласовывать, создавая единую внепартийную, подобную букету колосьев, «связку», неизбежно бы увеличивалась – органически. При этом править, то есть принимать решения и осуществлять их, должны были бы не представители от партий по идеологиям, но подготовленные профессионалы, навыки и умения которых в области управления и политики в перспективе могли бы передаваться также и от отца к сыну – разумеется, при постоянной ротации и обновлении элит. Разумеется, увенчанием такого строя должна была бы стать легитимная и наследственная социально (сословно)-представительная монархия, но при отсутствии безспорно легитимной династии своеобразный неопринципат с двенадцати или пятнадцатилетним сроком правления и последующим назначением Главой Государства преемника мог бы также – пусть временно – быть годен.
Именно в связи с чаянием такой перспективы развития, Правая.Ру поддержала отставку Б.Н.Ельцина и переход – как мы увидели тогда – власти в руки российских спецслужб в 2000 г. Последующие меры Президента В.В.Путина – борьба с сепаратизмом, создание единого управления федеральными округами, пресечение попыток создания парламентской республики М.Ходорковским, проведение более самостоятельной внешней политики (кроме вступления в 2001 году в созданную американцами «антитеррористическую коалицию»), наконец – что вызвало особенно нервную реакцию наших оппонентов – строительство нефтегазового щита России против европейской экспансии, а также «Мюнхенская речь» и мораторий на ДОВСЕ – только укрепили эту позицию, а события на Украине воочию показали необходимость сплочения всех государственников вокруг Президента, в чем мы даже, быть может, допустили стилистический перехлест. Все, кто не разделял линию Правой (одни хотели монархии немедленно, и безразлично к качеству крови и духа будущего монарха, другие защищали клерикализм римо-католического образца, третьи и вовсе, как в старой частушке, «между левой и правой болтались, на й краткое кончались»), так или иначе отсеялись, причем многие из них проявили качества филеров и доносчиков, прежде всего в «церковные инстанции».
В этот период Правая обрушила основной удар критики против оранжевых либералов, но также и – более мягко – против части «этнических националистов» в связи со все более явной смычкой последних с антирусской спайкой Березовского-Белковского. Этому помогло и то, что мы, как традиционалисты очень ясно поняли связь понятия идеями буржуазного либерализма и Французской революции.
В то же время между нами были и оттенки разномыслия. В то время как большинство членов редакции Правой продолжали отстаивать идеи «правого консерватизма», некоторые авторы, в частности, и пишущий эти строки, исходя из того, что «консервировать в нынешнем мире уже нечего», предпочитали говорить о русском прорыве, имея в виду слова праведного Иоанна Кронштадтского о «России новой, но по старому образцу», разумея при этом «старый образец» не синодально-петербургской или позднесоветской эпохи, и тем более не «правый консерватизм», под каковым в политологии обычно именуется христианская демократия со «священной частной собственностью» и добродетелями более или менее пуританского уклада, но восхождение на новой научно-технической основе к образцу Московского Царства как прото- и архетипу Святой Руси последних времен.
Вероятно, именно поэтому, когда в России – в конечном счете во исполнение «принципов 1991 года» – было принято решение о проведении выборов исключительно по партийному принципу (что было, по нашему общему мнению, на самом деле, ошибкой и Президента, и Федерального Собрания) – редакция «Правой» в свою очередь решила поддержать одну из партий – Народный Союз Сергея Бабурина (прежде «Народную волю»).
Автор этих строк, со своей стороны, не желая спорить по частным вопросам, в своих статьях развивал и радикализировал идею «революции спецслужб» – просто потому, что, кроме них, в России не сохранилось – это было итогом ХХ века – иного полноценного политико-исторического субъекта. Кроме того, в этом, на самом деле, сегодня суть традиционной византийско-русской политики, которая всегда совершалась не на открытом политическом поле. Вторым полноценным политическим решением было бы решение о радикальной оппозиции, но уже не легально-конституционного плана: когда-то мы писали на эту тему статью «Владимир Квачков и Владимир Путин». Мы и сейчас считаем, что в России возможны лишь два серьезных политических пути – «революция спецслужб», олицетворением которой стал для нас Президент Путин, и герилья, идею которой мы отвергли – и до сих пор отвергаем – по причине ее разрушительности, несообразности жертвам и возможности использования спецслужбами иностранными. Исторически плодотворна также работа по типу «Священной дружины» XIX века, «русской партии внутри КПСС» или «геополитических групп» Огаркова-Штеменко в Советских Вооруженных Силах. Иного не дано. Путь партий и парламентаризма ведет в никуда.
Есть и еще один аспект проблемы. Опыт показал, что всякая оппозиционная политическая партия сегодня неизбежно становится в ряд «оранжевого» движения, соединяется с иностранными спеццентрами, прежде всего, лондонским. Примером тому оказалась «Родина» Рогозина-Глазьева и даже более радикальные патриотические и националистические движения. Прошедший недавно «Русский марш» под американскими и британскими флагами проявил эту реальность уже и вовне. Лозунг White Power звучит сегодня как NATO Power. Не говоря уже о сепаратистских движениях «Ингерманландии» и «Вольного Новгорода», «Свободной Сибири», «Республики Артания» и т.п. Сегодня «уличная оппозиция» от «Транснациональной радикальной партии» до «Национал-социалистического объединения» представляет собой единое целое, подпитываемое как резерв извне. На самом деле улица и толпа (как и «электорат») всегда не правы, даже тогда, когда правы. В этом суть правого антидемократизма.
Автор этих строк, ничего не имея лично против С.Н.Бабурина, всегда опасался его «заигрывания с улицей» (по примеру Д.О.Рогозина и С.Ю.Глазьева) – именно в силу того, что Сергей Николаевич «поставил на партстроительство». Но, похоже, что довольно аляповатое и «грубо сделанное» решение Центризбиркома о снятии «Народного Союза» с предвыборной гонки подтолкнуло его именно в этом направлении. Бабурин, похоже, все-таки внутренне остался социалистом, поэтому неслучайно, что требование «социальной справедливости» осталось одним из программных положений его партии («Народной воли, а затем и «Народного Союза»).
Между тем, в политике нет и не может быть справедливости есть только - целесообразность. Оставим «справедливость» для личных взаимоотношений. Еще К.Н.Леонтьев писал, что христианами мы должны быть между собой, но в политике и истории это невозможно: Евангелие нигде не обещало нам улучшения жизни, но, напротив, всегда предупреждает, что все будет только хуже и хуже.
Автор этих строк тоже не участвует в выборах по партийному принципу, но по иным основаниям – прежде всего потому, что реальная политика делается не в партиях, а также потому, что считает себя монархистом. Если «Единая Россия» есть орудие для осуществления совершенно иных политико-исторических планов и предусмотрений, на что намекал также и Владимир Путин (кто бы и что бы за ним в конечном счете ни стояло – здесь важна структура), то нет никаких оснований противоречить ей – напротив, следовало бы работать в ее недрах, как это делает, например, Михаил Леонтьев, что вовсе не означает, что мы во всем с ним согласны, поскольку дело вообще не в частных согласиях и несогласиях.
Постоянная ссылка
09.28.07
Posted in Дневник Владимира Карпца at 3:04 пп от admin
На днях в Москве, на Красной площади прошел парад военных оркестров, состоявшийся в рамках Международного фестиваля «Кремлевская зоря».
Основоположником мировой традиции проведения подобных парадов считается Эдинбургский военный фестиваль, который с 1950 года ежегодно проходит в столице Шотландии под патронажем королевской семьи Виндзоров – сообщают «Аргументы и факты». (12.09.07).
На фестивале, прошедшем в солнечную московскую осень, под небольшим «английским» дождичком (occasional shower) Россию представляли лучшие военные оркестры российской армии и фольклорные коллективы. Центральное место в программе, как было объявлено заранее, должно было занять выступление Президентского оркестра, Роты почетного караула и Кавалерийского почетного эскорта Президентского полка.
Все эти подразделения, действительно, были. Однако не в них была суть дела. «Звездами» парада были сводный оркестр волынщиков из Великобритании, Канады, ЮАР, Австралии и Новой Зеландии (все, кроме ЮАР, – члены Британского содружества наций), сводный оркестр Вооруженных сил Германии (бундесвера) – впервые после Победы 1945 г.!, итальянские флагоносцы, также воевавшие против нас в 1941-45 гг.! – и рота почетного караула Датской Королевской гвардии.
Волынщикам, конечно, надо отдать должное: в их музыке действительно оживал древний дух кельтской музыки с ее странными, халдейскими (klt- khld) ближневосточными корнями, связанными и с Вавилонским столпотворением, и с Вавилонским пленом… «На реке вавилонской тамо седохом и плакахом…» Контрастом им были нордические германские мотивы, близкие, на самом деле, и русским, образовавшим неожиданное – и долгожданное – северное двуединство. Все так, но.
Не было, разумеется, наших недавних – еще в этом году – союзников по ШОС – китайцев, индийцев, подразделений из Центральной Азии, ну и, конечно, никаких иранцев, не говоря уже о палестинцах. Что самое удивительное не было белорусов, с которыми мы формально до сих пор состоим в Союзном государстве. При всем том, что формально и демонстративно подчеркивался имперский характер происходящего. Основой для новой парадной формы «фестивального» мундира стала форма музыкантов лейб-гвардии Преображенского полка, основанного Петром I, в мундирах которого короновались Павел I и Александр I. Цветовая гамма была традиционной для российской гвардейской пехоты – темно-зеленый, с красной и желтой отделкой, черные кивера с красными султанами, брюки белого цвета.
Имперский дух? Да. Но какой империи? То, что не евразийской, очевидно.
Концепцию реализации проекта для России разработал известный британский саунд-дизайнер Джон дель Неро (основные проекты: звук для шоу Pink Floyd, мюзиклы Эндрю Ллойд Вебера, военно-музыкальные парады в том же Эдинбурге), несмотря на то, что у нас в России есть замечательные специалисты, хотя бы тот же Владимир Мартынов, как бы ни относиться к его личным опусам в музыке и музыковедении.
По приглашению организаторов фестиваля и при участии Правительства Москвы «парад парадов» на Красной площади увидели давно забывшие о красочных зрелищах пионерских времен московские школьники, воспитанники детских домов, дети из малообеспеченных семей.
Накануне парада журнал Time Out сообщил две чрезвычайно любопытные вещи. Во-первых, сама идея парада на Красной площади родилась именно в Эдинбурге. И, во-вторых, «не все части, марширующие по Красной площади, будут держать в руках инструменты». Это прямо означает, что парад должен иметь не только культурное, но и – по крайней мере – военно-политическое значение.
Сам по себе факт отсутствия на параде наших военно-политических союзников и соседей по Евразийскому континенту, с другой стороны – участия в нем наших противников по Второй мировой войне (которых мы победили и которые никак не могут проходить там, где их знамена были брошены к Кремлевской стене, с третьей – преимущественное участие – при техническом оформлении – британцев, выступающих сегодня главными спонсорами «чеченского» сепаратизма и «оранжевой революции», то есть, прямыми врагами России. Но главная интрига все же в другом.
14.09.07 Агентство национальных новостей сообщило: «Построение участников принимает Его Королевское Высочество (выделено нами – В.К.) принц Майкл Кентский. Одновременно было сообщено (Наталья Костенко. «Демпартия обещает омолодить Европу». Независимая газета 18.09..07), что Майкл Кентский собирается принять участие в российских выборах от Демократической партии, съезд которой состоялся 18.09.07 в столице Евросоюза Брюсселе! На съезде председатель партии Андрей Богданов заявил: «Мы присутствуем на событии, не имеющем аналогов в новейшей истории России» и обещал организовать в 2009 году референдум по вопросу о вступлении России в ЕС.
Перед нами и был – на Красной площади! – парад войск ЕС. Пока без «большого брата». Но мы уже не раз писали о том, что если «большого брата» «завалят» или он «завалится» сам – через территориальный распад по образцу нашей «перестройки», через крах Федеральной Резервной Системы или как-то еще – его место вновь, как и в 17 веке, займет Британская империя. И тогда в России будет установлена монархия. Монархия Виндзоров.
Сегодня, однако, во всем этом возникла некая дополнительная интрига. По телевидению принц Майкл Кентский показан не был. Интернет-сайты давали о его участии в параде противоречивую информацию. Что это значит? У Майкла Кентского все же есть в Кремле могущественные враги? Или просто его пока что «скрывают от народа», дабы «Царь Михаил», как это и сказано в предсказаниях, появился неожиданно, как dеus ex machinae? Остается гадать. Что никак не колеблет выводов о военно-политическом содержании мероприятия. Оно не оставляет двух мнений.
Неожиданное объяснение всей интриги обнаружилось на следующий день. Выбрана «фигура выжидания»: принц Майкл присутствовал на параде, но все же не принимал его. Похоже, наше предположение оправдывается: он появится неожиданно. Как неожиданно пал СССР.
Самое парадоксальное в ином: парад не принимал никто. Представителем этого никто и выступает Майкл Кентский, как, впрочем, и некоторые другие «наследники» Русского Престола.
В преддверии ухода (или отхода) Владимира Путина ШОС и вообще евразийскую политику приходится рассматривать как дымовую завесу для введения в Россию – под тем или иным предлогом – евроатлантических армий. Соответствующий закон Государственная Дума приняла месяц назад, введя для стран-членов НАТО безвизовый режим в рамках программы «Партнерство ради мира» и приняла к нему дополнительный протокол, фактически приравнивающий Россию к членам НАТО и допускающим введение на ее территорию войск альянса. Закон на самом деле создает основу для натовской оккупации под любым предлогом – «экологические аварии», «катастрофы на атомных электростанциях» или, наконец, «внутренние безпорядки» (самим же Западом, прежде всего, Лондоном, спровоцированные).
В свое время Президент США Джордж Буш-старший, посетив Россию сразу после известных событий 1991 года, совершил, как он сам пишет, «ритуальный проход» по Красной площади. «Я отпраздновал тогда победу», – вспоминал бывший американский Президент. Получается, что сегодня они все отпраздновали победу, что итог путинского правления – это все-таки их победа, на которую наброшен легкий евразийский и государственнический флер? Во всяком случае, это продолжение той же политической линии, следуя которой убрали Бронзового солдата в Таллине и памятник кавалеристам генерала Доватора в Ставрополе. Эта же линия просматривается и в череде «переименований» в Польше. Это реабилитация того, что можно условно назвать «фашизмом». И эта вакханалия осуществляется с благословения уходящего Президента, с благословения власти? Но вот есть ли у нас власть? Или у нас уже есть Царь – Михаил Кентский и Виндзорский? Или царствует никто?
Принятие военного парада (напомним, в нем участвовали не только музыканты) на Красной площади, как это было объявлено, и, хотя не произошло, в то же время не было опровергнуто, «Его Королевским Высочеством Принцем Майклом Кентским» есть нарушение по крайней мере четырех статей Конституции РФ, говорящей что: «Российская Федерация – Россия есть демократическое суверенное государство с республиканской формой правления», что «суверенитет Российской Федерации распространяется на всю ее территорию», что «президент Российской Федерации является главой государства» и что «президент Российской Федерации является Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами Российской Федерации».
Да, я тоже предпочитаю республике монархию. Более того, в конечном счете, я считаю ее восстановление неизбежным. Но это восстановление должно быть осуществлено только постепенно и в законном порядке. Все лица должны быть видны: так как это было в 1613 году. Кроме того, пока Конституция законным образом не изменена, любые ее нарушения должны быть по крайней мере рассмотрены Конституционным Судом. Я вовсе не сторонник ельцинской конституции, о чем неоднократно высказывался. Речь идет о надлежащем государственном порядке. Если мы не хотим вновь сорваться в развал, на этот раз уже последний.
Для того, чтобы привести все в соответствие с Российской Конституцией, следовало хотя бы официально опровергнуть утверждения о том, что данная монархическая особа принимает или собирается принимать парад.
Или Владимир Путин уже ушел тайными подземными путями на Алтай? В «Шамбалу»? В Антарктиду?
Какое, впрочем, теперь это имеет значение? Враг в Москве. Произошло то, чего не случилось в ноябре-декабре 1941 года.
И о какой монархии идет речь? О Виндзорах, прямым образом причастных к крушению монархии в России в феврале 1917 года? Причастных к убийству не только святой Царской Семьи, но и других русских Царей, хотя бы (что точно доказано) Императора Павла. И можно ли называть монархией «гауляйтерство» в России от имени международного центра в Брюсселе?
Происшедшее – именно то, во что хотят превратить Россию Америка и Европа – резервация с потешными полками и самоварами, с гусарами и киверами, с vodka, lodka and molodka… С пятнадцатью миллионами населения, обслуживающими «истинных хозяев». С опереточным полуправославием.
НАТО – хуже гестапо! – как скандируют на митингах молодые евразийцы.
С этим лозунгом трудно не согласиться.
Постоянная ссылка
07.16.07
Posted in Дневник Владимира Карпца at 8:55 дп от admin
Папа Римский Бенедикт XVI, «усомнился в богоугодности» Православной Церкви. Тем самым Верховный Понтифик перечеркнул все решения Второго Ватиканского Собора по вопросу о т.н. «церквах-сестрах» и вообще всего, что с этим связано. Папа фактически вернулся к формулировкам XI века и к признанию Римо-католицизма единственно аутентичной христианской традицией. «Усомнившись в богоугодности» Православия, он тем самым «усомнился в богоугодности» и всей построенной на его фундаменте цивилизации, государственности и культуры, прежде всего, конечно же, Русской. Как римо-католик, более того, как европеец, он абсолютно прав.
Экклесиологическая сторона послания Папы – вопрос о признании или непризнании Православием т.н. «первенства Петра» – требует отдельного рассмотрения. С исторической точки зрения следует сейчас лишь указать, что первым Римским епископом был не св. Первоверховный Апостол Петр, а Лин (Линий), британец по происхождению. От него, собственно, и идет преемственность папства как такового. Поэтому эсхатологические фантазии о некоем «Петре II» как Последнем Папе или «Ангельском Папе» (разделявшиеся Владимиром Соловьевым) остаются фантазиями. Но на данный момент нас интересует не это.
Благодаря словам Папы рухнул возводимый на протяжении всего прошлого столетия миф о «единых христианских ценностях» Востока и Запада, не говоря уже о крушении церковного экуменизма («эккомунизма», как любили шутить сами чиновники МП еще в 60-70-е гг.), что есть, впрочем, частность. Никаких единых ценностей, как и никакого единого христианства не существует. Как некогда Константин Петрович Победоносцев сказал графу Льву Толстому «Мой Христос не имеет к вашему никакого отношения». И это относится ко всей истории – не только к нынешнему времени.
Православие и католицизм создали не только принципиально разные, но и прямо противоположные культурные коды. Католицизм склонен ко всемирному своему распространению и «миссионерству», при том, что государство в нем рассматривается как «светский меч», как «луна», светящая отраженным светом. Короли – «потомки бандитов», которые лишь потому получили власть, что им «позволил» епископат. Еще лучше, чем старые монархии – «христианская демократия», коллективное правление при руководстве церковных властей. Враг номер один – ислам. Враг номер два – «схизма», «ересь» и «языческая мотивация» власти. Из этих комплексов – вся история католицизма с его регицидом, крестовыми походами, инквизицией и – уже сегодня, при немощи последних времен – истеричными рескриптами «нерекомендуемых» для чтения книг. Православие углубленно, скромно (сокровенно) и ненавязчиво – при признании священной миссии империи – Православного Царства, «эроса империи» – вплоть до терпеливого смирения перед его искажениями в последнем веке. Католицизм – шум, Православие – тишина. На Руси до XVII столетия даже проповедей почти не было – они были заменены тайной исповедью (впрочем, достаточно строгой).
На самом деле Православие – это «дух Севера», католицизм – «дух Юга», и одновременно католицизм – страж Запада, Православие – страж Востока. «Восток Имя Ему» – поет Православная Церковь о Спасителе мира.
С исторической же точки зрения следует признать, что сама по себе «римская курия» – это та же самая языческая curia Roma, в которую после Миланского эдикта и изгнания из Рима святого Царя Константина вошли в том числе христианские епископы. «Одиннадцать тысяч девственниц-мучениц» из «Золотой легенды» ХIII века – это всего лишь литературная сублимация жертвоприношений весталок. Это запах крови и работорговля, пропитывающие расовое и духовное смешение Средиземноморья. Карфаген.
Католический Христос – это прежде всего страдающий и непризнанный мессия, страдания коего, впрочем, искупают страдания мира, «сладчайший жених» с еле уловимым гомосексуальным ароматом. Причем всегда иудей, хотя и преданный другими иудеями. Отсюда безчисленные чередования «проклятий» и «прощений», рассылаемых Римом «избранному народу». Закончившихся прошением у него «прощения».
Наш Христос – это Спас Всемилостивый, Спас во Славе и Спас Ярое Око. Предвечный Сын Воскресший, который «посреде нас». И в котором воистину «несть еллин ни июдей» – но не в земном, политическом, «атинфа» – смысле, а в том, что создание в Нем и чрез Него нашего мира Отцом не соотносится ни с иудейским преданием, ни с языческим баснословием. Оно сверхтаинственно.
Отныне мы свободны. Свободны от навязанной нам приторно-лицемерного представления о «христианской любви», за которым стоит садическая жестокость. Что такое все эти сладострастные пытки и сожжения «еретиков», как не массовые человеческие жертвоприношения? Но это – дело Европы. Мы же свободны в том, чтобы объективно и непредвзято разобраться в собственной – прежде всего – истории. Теперь мы можем спокойно перечитать всевозможные «Увещания» и «Розыски», в которых «во имя Христово» всевозможными «бывшими иезуитами» («бывших» – как и разведчиков, как и масонов – не бывает) предаются проклятиям миллионы наших соотечественников. Свободны сравнивать «худые номоканунцы» XVI века с доминиканскими пенитенциариями, имея в виду, что эти последние сочинялись средиземноморскими Торквемадами параллельно физическому уничтожению германских и славянских женщин – невест, матерей и жен. Свободы в изучении наследия бегунов и «капитонов», калик перехожих и странников, древний Палей и древнейших «голубиных книг», за которые претерпел защищенный только князем Авраамий Смоленский. Свободны в изучении – во имя будущего воплощения – всех самобытных типов государственности, включая опричнину и национал-большевизм 40-х. Без чрезмерного восхваления, но и без истерической демонизации. Свободны приходить к любым выводам о собственной и чужой истории. Но это не либеральная свобода сидеть за столом с ногами на столе. Это та «тайная свобода», о которой мечтал Пушкин.
Отныне мы вправе выставлять за двери всякого, что заговорит о «православном Opus Dei» или «православной инквизиции» и даже о «православном клерикализме». Ни инквизиция, ни клерикализм (руководство обществом представителями духовенства) не православны. Мы вправе не считаться с оценками Римом тех или иных исторических или иных книг, не выражать солидарности с требованиями католического клира что-либо разрешать или запрещать. Мы разберемся сами, а потом сами и запретим, и разрешим или «разрешим для ограниченного пользования специалистов».
Мы не против католицизма как такового. Католицизм – традиционная религия Европы, и если мы когда-нибудь установим Империю (точнее, нам ее Бог даст), то мы будем поддерживать все традиционные религии. Впрочем, об этом сейчас говорить не время – «нам бы час простоять, да день продержаться». Но католическая теология, католическая историософия и католическая цензура внутри Православия нам не нужны. «Западному пленению» православного сознания, установленному еще в XVII веке, приходит конец. И, быть может, даже хорошо, что ясность здесь вносят сами римо-католики. По крайней мере, да умолкнут местные «латинствующие».
Что же до Бенедикта XVI, то он делает то, что должен делать, – замечательно, с германской пунктуальностью, расчищает восточноевропейские завалы. И в области мировой политики мы, скорее всего, будем союзниками. По крайней мере, тому есть признаки. Да и в чисто церковной области у него есть чему поучиться. Восстанавливая обязательность древней латинской мессы с каноническим текстом и григорианским пением, он учит нас возвращению к основам нашего собственного древнего богослужения – по древнему чину со знаменным пением и чтением погласицей. За это его можно только благодарить.
Постоянная ссылка
06.18.07
Posted in Дневник Владимира Карпца at 6:36 пп от admin
В числе «внешних мудрецов», предшествовавших Христу, наряду с Платоном, Зороастром и сивиллами, на дверях православных храмов, в том числе и в московском Кремле изображался Гермес Тристмегист («Трижды Величайший»). «Внешние мудрецы» - разумеется, не христиане, но, по словам Климента Александрийского («Строматы»), они в такой же степени предвосхищают Христа, как и Ветхий Завет. Климент Александрийский говорит о том, что христианство проистекает как из «еврейских книг», так и из эллинской мудрости.
Что же касается «эллинского лжемудроствования», несогласного с православной верой», то речь шла только о несовместимых элементах, таких, например, как любовные похождения богов.
Свт. Василий Великий писал о том, что весь инструментарий греческой философии должен быть взят на вооружение, и хотя в дальнейшем католики ограничили себя только одним Аристотелем, те же бенедиктинцы, в противовес доминиканцам, настаивали на возможности апологетики христианства с помощью философии Гермеса.
Что касается гностицизма, то, во-первых, само понятие «гнозис» Отцами Церкви не отвергается. Однако «гнозису истинному» противопоставляется «гнозис лжеименный». Понятно, что учения Василида, Валентина, офитов и других относилось к «гнозису лжеименному». Однако, сама православная догматика формировалась именно как ответ на вопрошание гностиков, и поэтому мы можем говорить об их косвенном влиянии на ортодоксальное богословие.
С другой стороны, некоторые тенденции, возникающие внутри ортодоксии – но затем отвергнутые Вселенскими Соборами вытекают из некоторых направлений гностицизма.
Изучая Историю Церкви и, тем более, Историю философско-исторической и политической мысли – мы не можем просто «игнорировать» или просто «ругать» гностицизм. Задача заключается в том, чтобы его понять.
Хотелось обратить еще внимание вот на что: сейчас некоторые люди с легкостью используют термин «профессиональный богослов», что, конечно, есть просто чушь. Строго говоря, Церковь знает только трех богословов: Иоанна Богослова, Григория Богослова и Симеона Нового Богослова. Но даже если и подходить к этому понятию расширительно, то никакого «академического богословия» не существует. Авва Дорофей говорил: «Кто богослов, тот чисто молится. А кто чисто молится, тот богослов». И, тем более, не стоит уподоблять богословие марксизму-ленинизму.
Постоянная ссылка
05.18.07
Posted in Дневник Владимира Карпца at 6:23 пп от admin
«Позитивистская историография» – в любом ее виде – марксистском или современно-либеральном – не может объяснить происхождения слова «Русь», не впадая в абсурд – то это некие «гребцы» (ruotsi), то ли некая «река Рось», то ли что-то еще. Отсюда проблема «норманизма», навязанная нам еще в XVIII веке, когда «Русь» вывели от «германцев», якобы издревле живших в северной Европе. Но сами германцы (немцы, deutsche) появились только после распада Каролингской империи в Х веке, а современный немецкий язык возник с переводом Библии Мартином Лютером. В эпоху раннего Средневековья Северную Европу – от Ботнического залива до берегов Испании – населяли венеды – североарийский протоэтнос, действительно разделенный на племена русов – военно-княжеского, царского сословия, «варны», – и славян, с одной стороны, селян (как толкует Ю.И.Венелин), с другой – потомков жрецов, что не противоречит одно другому – культура земледельцев и купцов всегда была ближе культуре духовенства, чем эзотеризм царской власти (это существует до сих пор и является камнем преткновения в отношениях между царями и народами).
Чрезвычайно ценными представляются некоторые указания, не случайно – поскольку именно тогда шел сокрытый спор об «арийском первородстве» с Гитлером – появившиеся в самом начале Второй мировой войны в журнале «Вестник древней истории», хотя автор статьи «К вопросу о происхождении слова “Р??”, “Р????”, “Россия”» М.Сюзюмов собственно только обобщил ветхозаветные и в особенности византийские свидетельства о древнем сакральном имени, ставшем впоследствии общепризнанным этнонимом. М.Сюзюмов писал: «Лиутпранд, епископ Кремонтский, посетивший Константинополь в середине Х века, в свое труде “Antapodosis” упоминает о русских. При этом он сообщает, что русские получили свое наименование от греческого слова «Ро???o?» (что значит «красный») и что это название русским дали за особый оттенок цвета их тела (de qualitate corporis)… В греческом переводе пророка Иезекииля раз встречается слово “Р??”: «И бысть слово Господне ко мне, глаголя, сыне человечь, утверди лице свое на Гога и на землю Магога, князя Рос (“P??”)» (Иез. 38, 2) <…> Однако, если внимательно проследить эпитеты Патр. Фотия, прилагаемые им к русским, то оказывается, что Фотий впадает в очевидное противоречие. С одной стороны, он называет русских народом всем известным, с другой стороны – об этих же ??? в своей второй беседе Фотий говорит как о народе совершенно не известном: ????? ?????? ????????, т.е., таинственный, неизвестный, ????? ?????? (неясный), ???? ????? ??? ??? ???? ???? ????? ???????????? (до похода на нас непонятный, нераспознанный). Как можно сочетать ?? ???????????? (то, о чем все болтают, общеизвестное, пресловутое) с ???????? (неизвестным), ?????? (темным)? Если иметь в виду конкретную народность, русских, напавших на Константинополь, – получается противоречие, действительно непримиримое». (Архим. Константин. «Чудо Русской истории»).
В качестве некоего «введения в проблему» вспомним о варново-сословном делении арийского общества, сохранявшего (разумеется, в рудиментарном виде) вплоть до французской революции XVIII века. В древних арийских (яфетических) языках ros, rus, sur, sar, syr, kyr означало не только красный цвет, но и солнце, золото, кровь (металлическую) руду, род и порождение (все понятия по сути синонимичны) и, разумеется, царскую власть и царско-воинское, кшатрийское сословие. Иными словами, Золотой Род или Царскую Кровь (Sang Royal). И если символом царской власти в странах юга и ближнего Востока был Лев, то в Северной Европе и на Руси - Медведь. В древности само слово “медведь” было кличкой, а сакральное табуированное имя - русс, в латинском же и в языках романских оно звучит как урс (ursus). При древнем способе читать слова анаграмматически, то есть переставляя буквы, всё становится понятным. Медведь - Царь. Отсюда “русский медведь” и суеверный страх западных людей, сохранившийся до сего дня, перед тем, что по Москве, прямо по Красной площади, бродят медведи. Они действительно бродят, и ничего с этим не поделаешь.Интересно, что в древнееврейском (семитическом языке) буква ? (resh) это и голова (в том числе усекновенная), и князь, т.е. царь. «Загадочность» «рода русого» в «Повести о взятии Константинополя» ХV века, приписываемой Нестору Искандеру, оказывается вполне объяснимой при том, что Византия не выработала династических начал – Императором мог стать и становился кто угодно. У русских же на момент падения Константинополя твердая царско-княжеская династичность была налицо. В этом смысле вызывающее недоумение у некоторых современных авторов имя прилагательное «русский» оказывается вполне естественным обозначением царского подданного, государева человека (как это было в России вплоть до разделения ее на «республики»).
Еще более многосмыслен и многозначен этноним «славянин» или «словенин». Собственно известные нам из так называемой «академической истории» названия «славянских племен» – полян, древлян, вятичей, радимичей и т.д. не носили собственно имени словене или славяне и, несмотря на близость языков, даже далеко не всегда понимали речь друг друга.
«В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Слово бе Бог» – все знают это зачало Четвертого Евангелия (Ин. 1, 1). Слово Божие, или предвечная Жертва, закланная прежде начала времен, есть (ибо мы здесь не можем говорить о временном, но лишь о эоническом измерении), собственно, про- и пра-образ сотворенного из красной (???) земли человека (словека) «гласоимнаго» (М????? или М??????) – первожреца и первожертвы одновременно. Предвечная жертва Сына Божия и Бога Второго Лица Пресвятой Троицы нетварно предваряет сотворение тварного человека и в известном смысле является для него materia prima. Христос с небес есть предвечный Адам (Красная глина) и единоименно Новый Адам в Его Воскресшей Плоти. Сам Непадший Адам единоименно царь, нарекающий имена твари и священник-жрец, вершитель жертвы мистерии Рая («плодитеся и множитеся»). Однако с падения первочеловека райская мистерия оплотнилась и превратилась в языческую кровавую жертву (дионисийские и собственно все языческие культы): для восстановления Райского измерения и новой безкровной Евхаристической жертвы необходимо было явление и жертва Самого Богочеловека. Жрецы, однако, сохраняли в своем варновом, сословном предании искаженную память о служении Богу Слову, разумеется, как «сени, а не истине», по слову Митрополита Иллариона («Слово о законе и благодати»). «Сень» эта была, однако, столь глубока, до бездны преисподней, что «требовала» человеческого жертвоприношения (Архим. Киприан Керн, «Евхаристия»), неизбежного во всяком ДО- и ВНЕ-Христовом мире. Эти посвященные жрецы первоначально, по-видимому, и были, собственно славяне или словене. Собственно, от них, вероятно, и получил название древний город Словенск, располагавшийся, как считают некоторые авторы, на месте нынешнего Новогорода (иные «поднимают» его чуть севернее и ближе к современному городу на Неве) (Е.Н.Носов, «Рюриково городище», П.М.Золин, «Русь до Руси. Новгород»). «Ильменские державцы, основавшие Словенск и Русу, были обладателями всего Поморья даже и до Ледовитого моря, и по великим рекам Печоре и Выме и по высоким непроходимым горам в стране зовомой Сибирь, по великой реке Оби и до устья Беловодныя реки» («Древняя русская Вивлиофика»).
Одним из «богов» славянского дохристианского пантеона был Велес или Волос. Волос – атрибут солнечного цвета, царя-жреца (вспомним, что Слово Божие Христос есть Царь и Первосвященник). На анаграмму Волос-Слово впервые обратил внимание современный философ В.Б.Микушевич. Помимо прямого указания на сохранение адамического, райского ведения даже в «язычестве» перед нами столь же прямое указание на то, что «славянин» или «словенин» или «чловек» суть прежде всего жертва и жрец – разумеется, до времени, пока сама жертва Бога Слова не отменила «жертву кровавую, человеческую». В применении к «социальной структуре» древнего общества словенин есть жрец, служитель (разумеется, в кроваво-ветхом аспекте) Предвечного Слова, тождественный друиду или волхву. Таким образом, славяно-русский язык – это царско-жреческая речь, подобно тому, как в Европе, например, франко-кельское соединение есть соединение свободных (francs) воинов, то есть, тех же русов, и друидов-кельтов (klt – kchld – халдей – колдун – коляда – календарь), то есть тех же волхвов-«словен». С принятием христианства варново-сословное деление арийского общества, разумеется, очищается от кровавой жертвы и чудесным образом преобразуется в симфонию Православного Царства и приносящего Безкровную Жертву Православного священства. Понятия же «русский», «славянин», так же, как и «франк», «кельт» (или «галл»), «гот» (от godi – жрецы, «хранители времени»; отсюда God, good и рус. слово «год») постепенно превращаются в этнонимы. Осознать это можно, только встав «по ту сторону» не только знаменитого спора «норманистов» и «антинорманистов», но и вообще так называемой «академической», то есть сознательно отделившей себя от собственного внеположного источника, науки. Науки, которая, еще не осознавая до конца своей оторванности от общего корня всякого ведения, в последние годы начинает с трудом проговаривать нечто внятное:
«Русь окончательно могла слиться со славянами не ранее XII века. Русская Правда знает очень хорошо русина, противопоставляя его варягу-колбягу (иностранцу и славянину). Это очень характерная черта в русской традиции. Обычно источники права варваров закрепляли правовое положение не только разных слоев населения, но и этносов, по-разному. Варварские правды знают подобную дифференциацию между народами-завоевателями и, например, римлянами, продолжающими жить по праву квиритов. Но что выделяет русскую правовую, равно как и культурно-государственную цивилизацию, из общего ряда варварских и античных образцов западно-европейской культуры, так это отказ от этнической обособленности как принципа государственной жизни…». (Исаев М.А. «Лекции по истории русского права и государства»). Это последнее, впрочем, вполне естественно, исходя из Божественного, Теофанического, а не этнического происхождения царской (то есть русской) власти. Там же, где более укорененные в традиции авторы не буквально, то есть как «иностранцев» понимают, например, «варягов», картина проясняется еще больше, приобретая черты внятности. Кроме всего прочего, сегодня появились исследования В.Чудинова, Ю.Петухова, В.Демина, Е.Лазарева, В.Шамбарова, и других, где многие появлявшиеся в прошлые десятилетия догадки обретают реальную плоть.
«Начало русской монархической традиции было положено, как известно, – пишет А.Г.Дугин, – призванием Рюрика из варягов на царство группой славянских и финно-угорских племен. В позднейшие эпохи происхождение от первого Князя – Рюрика – было духовно-генеалогическим основанием справедливости царской власти, ее оправданности и священной законности. Эта традиция была настолько стойкой и глубокой, настолько самоочевидной и безусловной в представлении русских (т.е. подданных Руси – В.К.), что она не могла не соответствовать архетипам древних форм сознания, которые, хотя и могли перейти в сферу бессознательного, но, тем не менее, нисколько не потеряли своей эффективности и действенности. На наш взгляд, призвание Рюрика из варягов виделось как великая общенародная мистерия, воплощавшая в себе всю логику сверхъестественного происхождения царской власти, а именно эта логика была характерна для всех древних и традиционных династий». («Мистерии Евразии»).
Итак, Славянорусский это просто Богоцарский. Такова непреложная формула, ключ, отверзающий дверь в старинный спор «архаистов» и «новаторов» «о старом и новом слоге». Но в споре нет истины. Истина неотменима. Иль Русского Царя уже безсильно Слово? (А.С.Пушкин). Сама постановка такого вопроса в начале XIX века, хотя бы и в обращении к «Клеветникам России», реально означало только одно: да, уже безсильно. Иначе бы просто не возникло вопроса.
Сегодня наша задача сделать так, чтобы это слово перестало быть безсильным. Мы должны все вернуть. Русь – не объект истории, а ее субъект. Это – раса. То есть роса, русло реки Ра (Волги), речь, роза, кровь-руда, рдяное знамя. Мы все вернем и все восстановим. Если не мы, то никто.
Постоянная ссылка
05.08.07
Posted in Дневник Владимира Карпца at 4:44 пп от admin
«Пора признать очевидное. Россия проиграла Эстонии сражение за Бронзового солдата, за памятник Воину-Освободителю. Проиграла практически полностью». Так написал в своей авторской колонке главный редактор «Московских новостей» Виталий Третьяков . Писал совершенно справедливо и честно.
Такое признание многого стоит. Но следует признать и еще многое, за ним следующее. На очереди – аналогичные акции в Польше. Эстонию совершенно недвусмысленно поддержал Евросоюз. Совершенно очевидно, что речь идет не о борьбе с коммунизмом – хотя преподносится так – а совершенно определенной идеологическом оформлении продвижения евроатлантизма на восток. Продвижения военного. Снос памятников – это американские ПРО в Польше. Это натовские дивизии в Эстонии на подступах к… И вот тут рука останавливается. Предельно ясно, сколь фальшиво и нелепо звучит сегодня имя города на Неве – «Санкт-Петербург».
«Мюнхенская речь» Владимира Путина, на которую сразу же легли надежды, как в свое время на Западе на речь Черчилля в Фултоне, прогремела и повисла в воздухе. Как повис в воздухе вопрос о «третьем сроке», без которого Россию просто растащат по частям – в лучшем случае. Но в этом случае не была ли сама «Мюнхенская речь» маскировкой продолжающегося отступления?
Война символики предшествует войне армий и политических систем. Когда после Беловежских соглашений над Кремлем спустили красный флаг – только кажущийся «знаменем пролетариата», а на самом деле алый стяг святого князя Димитрия Донского на Куликовом поле – и заменили флагом торговым, стало ясно – «тысячелетнюю русскую парадигму» (по выражению «мастера перестройки» А.Яковлева) военно-тяглового строя переломили через колено – точно так же, как в XVII веке с символической «отмены поклонов» на Великий Пост началась ломка через колено Русской Церкви. Тогда Русь перестала быть «Третьим Римом» и вошла в «концерт европейских держав». В 91-м Россия перестала быть оплотом сопротивления мировому господству узкого круга полудегенеративных существ и стала частью «общества кочевников» (Жак Аттали).
Мы должны помнить, что борьба с советской символикой, ведомая в странах «пояса свободы», – на самом деле пояса реализации польско-американского проекта «лимитрофной полуимперии» «Восточной Европы» – есть продолжение того спуска советского флага, который осуществила сама Москва. «Снявши голову, по волосам не плачут».
Но тогда возникает вопрос: а не окажется ли провозглашаемая сегодня у нас, причем вслед за либералами, также и некоторыми православными и патриотическими кругами, якобы необходимость окончательного упразднения в России советской символики прикрытием все того же «продвижения НАТО»? Не следует ли, например, рассматривать объявленное некоторыми «красно-коричневыми сионистами» «преодоление Ульянова» в контексте их же оправдания американской политики в отношении Ирана? Не разыгрывается ли большая чужая игра?
Автор этих строк «преодолел Ульянова» еще в юности – когда внимательно прочитал «Государство и революцию» и внезапно понял, что все произошло совсем не так, как там написано. И слава Богу, что не так. И, начав разбираться дальше, в частности, с программой «поражения своего правительства в империалистической войне», преодолел Ульянова окончательно. Так что все возможные упреки в «симпатиях к большевизму» отвергаю. Их нет.
Речь идет совершенно о другом. О том, что для массового сознания сегодня – причем, как в Европе, так и у нас – советское является последним оплотом русского. Недавно Кондолиза Райс характерно оговорилась – говоря о Российской армии, она назвала ее «советской» (Soviet Army). О «советских» симпатиях в Китае, на Кубе, в Венесуэле сейчас речь не идет: эти страны ведут свою – особенно Китай – частично совпадающую – на самом деле тактически – с российскими интересами, а частично – в большой перспективе – нет – игру, но это совсем другая тема. Сегодня – о нас самих. Хотим мы того или не хотим, но сегодняшний русский человек – это в большинстве своем ни «шмелевский» православный, ни белый офицер, ни чеховский интеллигент, ни денди «серебряного века», ни традиционный крестьянин или купец, ни – увы! – старообрядец в кафтане, ни тем более «язычник» в стиле «фолк». Если все это и существует, то исключительно как «прикид» для тех, кто может это себе позволить. По деньгам или свободному времени, которое тоже определяют деньги. Девяносто девять процентов русских – не могут. Есть два типа русский людей – советский (подавляющее большинство) и «гламурный» (очень малая часть бывших «новых русских», которые сами по себе тоже уходят в историю). Сюда входит и «белый гламур», и «православный гламур», и «старообрядческий гламур». Борьба с советской символикой – это утверждение «гламура» – любого – как прикрытия физического уничтожения русских.
На самом деле именно «Ульянов»-то как раз и не «преодолен». Не преодолено неодолимое стремление властных элит, кровно слитых с экстерриториальной интеллигенцией (причем не важно, социалистической, либеральной или псевдоправославной) и руководством международных финансовых организаций, принести Россию в жертву некоей абстрактной идее. Когда-то это была «мировая революция». Теперь оставшаяся от тех времен символика заграждает от еще худшего.
Культурно-психологические типы не могут быть созданы в одночасье и сами собой. Они могут формироваться только инициатически. Реальный социально-культурной инициации, какой для СССР была война 1941-45 гг., для «новой России» пока не произошло. А потому реальных культурно-типовых альтернатив в современной жизни есть только две. Условно назовем их «Александр Лукашенко» и «Ксения Собчак».То есть, тип, оставшийся от СССР, и тип, привнесенный, но уже на благодатную, сформированную хрущевской «оттепелью» и горбачевской «перестройкой», почву. То есть, тип советский и тип постсоветский. Все остальное маргинально, «не приживается» и выглядит смешно. Кстати, именно поэтому автор этих строк и говорит о монархизме только как о хранении царского места.
Все может измениться во мгновение ока – как во мгновение ока рухнул СССР – но на данный момент никаких радикальных культурно-типологических изменений нет и не может быть. Они всегда приходят вместе с «большим несчастьем». Но и желать такого несчастья тоже нельзя.
Советский национал-коммунизм 30-40-х и германский национал-социализм были единым «восстанием против современного мира», потерпевшим крах прежде всего из-за предательства Адольфа Гитлера – «вероломного нападения», как говорил Сталин. «Антифашистское прикрытие» борьбы за русские цели в Балтии абсолютно фальшиво и выглядит очень похоже на «пролетарский интернационализм» ушедшего в небытие ЦК КПСС. Играя на этом чуждом идеологическом поле («антифа-дискурс» это прежде всего либерализм и европейская социал-демократия), Россия неизбежно проигрывала и будет проигрывать впредь. Постольку, поскольку т.н. «антифашизм» направлен не против политических движений прошлого, а против «тоталитаризма смысла», – «всякий смысл уже есть фашизм» (Юлия Кристева). Тот же самый Виталий Третьяков когда пишет, что «Россия и мировое еврейство – две единственные антифашистские силы в современном мире», прекрасно понимает, что с отчаянием ищет союзников. Их нет. «У России есть два союзника – ее армия и ее флот» (Император Александр III).
«Советский смысл мертв». Его тоже нет. Но чтобы настоящая Россия восстала из мертвых – мертвее мертвого «советского», «чернее черной черни» – следует вопреки всему, с абсолютным экзистенциальным отчаянием отстаивать то, чего нет, против того, чего не должно быть.
А не должно быть вот чего. 21 апреля с.г. один из лидеров «новой оппозиции» бывший премьер Михаил Касьянов заявил, что действия путинского режима могут привести к революции в ближайшие несколько лет. Вот как об этом пишет kasparov.ru: «Не сегодня, так через три-пять лет революция в России точно будет. Если не будут проведены честные и свободные выборы».
А далее сочувствующий Касьянову и Каспарову журналист Юрий Щегольков на том же kasparov.ru пишет: «Любой народ имеет право на выход из Российской Федерации. Мы должны быть готовы к тому, что в случае ухода Путина в Чечне сразу же начнется новая война. Более того, вся конструкция на Северном Кавказе рухнет – и новая власть получит в наследство от старой все незакрытые грехи со времен генерала Ермолова (sic! – В.К.), Сталина и Ельцина. «Другая Россия» устами своих лидеров очень четко и жестко должна дать ответ о праве наций и народов на самоопределение. Эта тема является для власти настолько важной, что она вынесла эту идею в качестве главного партийного бренда – «Единой России». ЕдРо – это империя. Вопрос о сохранении или разрушении Империи является на сегодняшний день ключевым. По нему можно проверять – находится ли в оппозиции к власти то или иное лицо, включая тех, кто является нашими лидерами. <…> Мой ответ на этот вопрос таков: Российская Федерация готова предоставить независимость территориальным образованиям, население которых голосует за выход из состава РФ на референдуме (сегодня это Чечня, завтра – при соответствующих денежных вливаниях – Карелия или Новгородчина – В.К.) <…> Чечня и империя – это такая лакмусовая бумажка. Борешься за территориальное единство РФ – скатертью дорога к нашистам» (выделено мной – В.К.).
Если спуск советского флага был знаком распада «Большой России» – СССР, в целом почти совпадавшим в границах с Российской Империей, то уничтожение остатков советской символики – пролог разрушения «малой России» – РФ и неизбежной оккупации ее войсками НАТО (или Китая). Кто этого не понимает, тот не понимает ничего вообще.
Добавим лишь, что «Наши» вместе с ЕСМ возглавили протест русской молодежи против сноса памятника в Эстонии. Характерно, что за сохранение советской символики не выступили ни молодые коммунисты, ни АКМ-овцы, ни, конечно же, НБП.
Во время смуты 1918-22 гг. за единую и неделимую Россию выступали белые, а за право на самоопределение наций – красные. Быть сегодня за «совок» – это быть белым. Доламывать – следовать «за Ульяновым». Вот такой парадокс.
Кстати, недавно снесли памятник советским воинам в Химках – на подступах к Москве. А в Ставрополе разобрали памятник корпусу генерала Доватора.
Еще одна «замечательная» подробность. Как сообщают www.podrobnosti.ua, памятники советским воинам демонтируют в районе Хабаровска. Один из постаментов, установленный в сентябре 1945 года, посвящен воинам пограничной заставы «Тарабаровская» участникам военных кампаний по ликвидации японских погранмилицейских постов в августе 1945 года. Еще один памятный знак на острове Тарабаров был установлен после событий 1979 года, когда советские пограничники предотвратили прорыв китайского военного судна, а третий – в память о боевых действиях 1939 года. Как заявил начальник пограничного управления ФСБ РФ по Хабаровскому краю и Еврейской АО Виктор Власов, это делается в связи с предстоящей передачей этой территории Китаю. На фоне Эстонии – мелочь? … Китай – союзник? … Не важно. Сдача символики – сдача страны. То же самое, что измена военной присяге. Началось – в 1991.
Таков сегодня «урок эстонского».
Постоянная ссылка
