04.18.08
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 4:07 пп от Jana Brajnikova
ЧуднАя какая Чудинова… То есть, пардон, не чуднАя, а, наоборот, сухая, предприимчивая, отрабатывающая свою з/п. То есть именно что не чудная совсем:
“Сейчас единственная наша надежда только на то, что во властных структурах укрепятся хотя бы прагматики, способные просчитать, что дальнейшие альянсы с исламским миром принесут России больше вреда, чем пользы. Способные последовательно отстоять реальные геополитические интересы России.
Так что если мы чудом выстоим при полном отсутствии той несущей опоры, коей является правая идеология, то «отечески стеснен» у нас будет не русский народ, но исламский сегмент”.
Вот так лет 6 назад думали и европейцы - в частности, французы. “Правый” антиисламизм, “Белая Франция”, первые организации международного (а оно всегда только таким и было) “движения против нелегальной иммиграции”… Широкие массы европейцев приняли новые технологии NWO за чистую монету, за последний свой шанс.
Книга Алена Минка “Послания к нашим новым господам” (в отличие от чудиновского романа, которому не помог даже мегапиар Леонтьева) расходилась огромными тиражами, и именно ее язык эксплуатировал позже в предвыборной кампании Саркози. Собственно, Минк для того и стал на это время его спичрайтером. Перед выборами французский избиратель еще свято верил, что возводит правого сухого прагматика, кандидата Белой Франции. То, что в соседних странах уже лепили его аналоги (типа нашего Белова), никого особо не смущало.
Как показала история, всякий борец с нелегальным непременно становится агентом легалайза. Саркози, конечно, активно сотрудничал с доминиканцами, всячески поддерживал иллюзию антиисламской политики, за что получил высшую награду из рук папы Бенедикта, однако главный антиимиграционный документ, ради которого французы отдали ему свои голоса, оставил всех, мягко говоря, в недоумении.
читать дальше
Постоянная ссылка
04.01.08
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 1:48 пп от Jana Brajnikova
Вообще-то 1 апреля должен стать “профессиональным” праздником блоггеров .
Ибо этимологически корректным переводом кальки Блоггер является прекрасное русское слово Балагур. Blogs, Blogues, Блоги происходят от Blague (шутка, прикол) и Balaguer (болтать, болтаться, трепаться). Здесь же Балаган и прочие карнавальные явления, однокоренные во всех индоевропейских языках.
Ясное дело, блоги/благи связаны также и с Логосом. Даже с Благом и Ложкой - у них единая языковая основа. Однако это именно карнавальный, обыгрываемый Логос, Логос Балагуров. Так что унылая монологическая серьезность и либеральная диктатура СУП-а, а также и весь этот англо-американский логический позитивизм LiveJournal, вычисляющий рейтинги блоггеров по принципу соотвествия каким-то там “фактам” и создающий иллюзию реальности “сообщества блоггеров”, где якобы господствуют те или иные разновидности сфабрикованного “общественного мнения” – все они избыточны по определению.
читать дальше
Постоянная ссылка
02.08.08
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 4:21 пп от admin
…он счастия не ищет
И не от счастия бежит.
М.Ю. Лермонтов
Было забавно наблюдать, как консервативно-православный рунет радостно салютовал Папе Бенедикту, провозгласившему анафему тем, кто поклоняется счастью. Им и невдомек было, что это не более чем новый прием католической миссии, рассчитанный на совершенно определенную целевую аудиторию.
Обличения «ложных идеалов эпикурейства и гедонизма современного общества и особенно молодежи» и в самом деле нередко объединяют в едином свидетельстве римо-католицизм с … советской интеллигенцией. В словах Папы нам слышится близкий сердцу советский еще аскетизм. Забавно, однако, что говорится это как раз тогда, когда в подростковой и молодежной культуре идеалы счастия и стразы гламура оказались безвозвратно утраченными, а мэйн-стримом стало попрание идеалов счастия, проповедь сплина, суицида и прочей асоциальщины. Кстати, возникает ощущение, что к «нулевым» годам, благодаря MTV, российские и европейские тинейджеры таки достигли почти полного тождества и главное – субкультурной одновременности, ликвидировав вечную отсрочку и временнОе отставание, придававшее дополнительную притягательность властителям подростковых душ. Специфика современной тин-музыки и всей сопутствующей ей «идеологии» - в нечаянной и незамечаемой вторичности (т.е. сознательном «эклектизме»), в отсутствии какого бы то ни было пафоса творения нового и равно как и пафоса заботливого хранения, консервации и воспроизведения бывшего. Арт-рок, традиционализм, минимализм и даже успевшее стать классикой кислотное техно – удел «отцов», для которых пространство и время еще что-то значили – во всяком случае больше, чем их «эмоции» и переживание фатальной «несправедливости» мiра. Тин нулевых - не демиург, не коллекционер; «не Бог, не Царь и не герой», и даже не совсем человек. Хотя нет – совсем человек, искусственное существо, для которого естественным становится поклоняться тому, что стало главной ценностью и дефицитом пост-современного эмочеловечества – переживанию, не-счастию, страданию.
Эмо-человечки, понятно, плод разлившейся и популяризованной пост-панк культуры, они - дети (или даже внуки) тех, кто некогда впервые заявил о равнодушии к счастью, солнцу, жизни, плоти. «Готический» оттенок лишь подтверждает, что мы имеем дело с очередным перевоплощением фирменного блюда европейской классики и схоластики – бестелесного Духа, для которого тело и воплощение во времени столь презренны, а модусы переживаний, напротив, столь интересны и вечно актуальны. Крестовый поход Бенедикта XVI-го против Счастия– самовоспроизведение западной традиции. Эмо-миссия рулит!
Единственное, что хочется добавить: Эпикур тут ни при чем. Это вообще какое-то удивительное и очень стойкое недоразумение, что гедонизм – это античная гламурофилия и прочая неблагопотребность. Учение Эпикура (всю жизнь страдавшего мучительными неизличимыми болями) заключалось в том, что люди принимают за источник счастия и наслаждения то, что таковым не является. То, что неминуемо оборачивается противоположным – страхом утраты, пресыщением, завистью. То есть именно то, что предвещало евангельское: “Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапываются и не крадут” (Матф. 6:19-20).
Постоянная ссылка
11.02.07
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 5:08 пп от admin
«Православная общественность» на днях поставила митрополита Кирилла в неловкое положение, обратившись к нему с призывом самолично «осуществить прорыв в блогосфере». Владыка дипломатично поручил разгребать завалы тем из священнослужителей, у кого это получится, тем самым намекнув, что предложение «православной общественности» не совсем «в кассу».
Картины грядущей блог-миссии способны поразить воображение: множатся тысячные френд-приходы, регулярно совершаются виртуальные причастия и не иссякают жареные поздравления: “Это Ваша N-ая топовая проповедь за последний месяц!”. В самом деле: чем не решение проблем миссии: многие потенциальные прихожане живут за тысячи километров от храмов, а интернет есть уже в каждой деревне!
И в результате пышным цветом пойдет то, что о. Иоанн Охлобыстин назвал “православной морковкой”, говоря о литературе, которая пишется и издается не с литературными, а “с миссионерскими целями”.
«Православная общественность» подталкивает церковь к сугубо «советским» решениям, которые могут продемонстрировать лишь полное незнакомство с т.н. “блогосферой”. Те, кто выступает от имени православных в данном случае принимают блоги за какой-то “жанр”, за “средство”, которое стоит лишь наполнить правильным содержанием.
В этой перспективе пастырям просто необходим предварительный ликбез, раз их благословили с завтрашнего дня завести блог - да не просто так, “чтоб было”, а с заданными целями.
Известно, что в современных условиях есть несколько подходов к тому, как “делать миссию”:
1. Средства сообщения бывают сами по себе праведные и неправедные. Содержание может оказаться поврежденным формой, средством его сообщения. В определенном смысле, вообще все средства несут в себе зерно искажения «месседжа» - но в разной степени.
2. Для миссии все средства хороши. Средство вообще есть нечто вторичное. Главное - содержание, «месседж», сообщение.
Эти два подхода обычно описываются как противостояние “староправой” и “новоправой” идеологии, как “антимессионерство” и “миссия без границ”.
Можно, конечно, бесконечно пережевывать проблему их противостояния. А можно смело констатировать: обе стратегии уже лет 50 как просятся в урну – и не в избирательную, а в самую обыкновенную. Потому как в основе возникновения медиареальности в целом и блогосферы в частности лежит классический тезис, который никто не в силах отменить, так как он является априорным условием нашего с вами существования в ней:
Средство и есть само сообщение более известный широкой общественности как Message is the media
То есть не только противостояния, но и различия между двумя С нет и быть не может. Средство, которое ты хочешь использовать, уже несет в себе определенное сообщение. Не ты будешь говорить им, но оно воспользуется твоей речью, чтобы высказаться. Чтобы понять, как именно сообщаемое тебе тобой самим посредством медиа, связано с Целью, необходимо обрасти медиаплотью, оставаясь при этом тем телом, которое везде и всегда само по себе служило той самой Цели. Потому как если не служило, то в медиасфере непременно послужит против - как тело шпиона. Таких уже много “мессионерствует”.
Блога ради.
Постоянная ссылка
10.29.07
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 12:14 пп от admin
Михаил Ремизов выступил на сайте АПН с прекрасной, как все имеющее естественные причины, статьей , посвященной апологии революции. В ней он говорит:
«Я не утверждаю, что всякая контрреволюция является идиотизмом. Для приверженца строгой династической монархии, легитимиста, она является вполне естественной и цельной позицией. Да, позицией абсолютно антиисторичной. Потому что в истории закон рождается из беззакония, а власть является общественным отношением, а не проекцией небесных сфер. Но человек может послать к черту и самое историю, сохраняя при этом ясный ум и твердую волю».
«В противовес образу антиисторичного схоласта-монархиста, “пославшeго к черту самое историю” во имя некоего “ясного ума” (что и позволяет Михаилу констатировать, что, в отличие от “суверенного демократа”, монархист - не идиот), рисуется “русское большинство”, выступающее сегодня за сохранение “права на восстание”и революцию, так как “идея революции входит в логическую конструкцию демократического государства”, а “без признанного права на восстание «народный суверенитет» является пустым звуком».
Я не знаю, почему суверенно-демократическим контрреволюционерам выпала честь называться прекрасным греческим словом ??????? (особый, обособленный; юр. частное лицо), принадлежащим к тому же русской классике. В то время как “династический монархист” как нечего делать отождествлен с антиисторичным началом и выглядит этаким апостолом (гражданского?) закона, конструируемого из беззакония, твердящим всякую ерунду про небесные сферы (выражение-то какое! похоже, автор у каких-то эзотериков его позаимствовал). В этом описании нет ничего, что действительно отличало бы монархическое понимание времени, власти и закона. Даже напротив: монархизм - это радикальный историзм (какой даже Марксу не снился), это историчность плоти и закона, встроенного в нее. Ясный ум и твердая воля свойственны монархам, а в монархистах эти качества случаются ситуативно и исторично.
Если и называть их позицию “контрреволюцией” (что уже предполагает игру по чужим правилам на чужой территории), то это контрреволюция во имя живой истории - против ее революционного абортирования. Ибо революция - чуднO возражать в подобном ключе некогда ведущему “консервативному” мыслителю - это обнуление Времени, конструирование Социального, проектирование Исторического. А не исполнение каких-то там заветов и права на…, якобы предполагаемых самой Природой демократического государства и общественных отношений . Вот это как раз типичный антиисторизм, окаменение закона и самая натуральная проекция «небесных сфер» с их демократической метафизикой в современность.
Все таки осенний воздух в России подозрительно животворящий: природа идет на покой, а покойники, наоборот, - на природу, подышать, погулять маршем, а если получится, и революцию замутить – это если все свои соберутся. Ибо право имеют. Демократические мантры о правах, которые, по словам Михаила Ремизова, заложены “в фундаменте всех основных государств” (кстати, кто у нас теперь за “основных”?), несомненно, давно уже замурованы в их фундаментах вместе с революцией, давно ставшей мифом.
Как замечает Ф. Р. Анкерсмит в недавно вышедшей книге, для западной цивилизации ключевым мифом выступает Революция, она же является ключевым «возвышенным» романтизированным сюжетом западной историографии. Именно в силу того, что в европейской истории революция давно уже стала традицией, «Европа является непревзойденным мастером изготовления и хранения мифов». Не пойти ли и нам в подмастерья? Откроем филиал с постоянно действующей экспозицией…
Постоянная ссылка
08.08.07
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 7:58 дп от admin
Все мы любим посмеяться над либералами. Да и как не посмеяться над всеми этими гинзбургами, боннер-новодворскими, венедиктовыми и бабицкими, - неадекватными, отжившими свой политический век, с промытыми мозгами и легко узнаваемыми толерастическими мантрами, на каждую из которых у нас давно заготовлен адекватный актуальный политкорректный аргумент, а заодно и «меткое русское слово». Не грех поиздеваться и над политпенсионерами, чья левацкая слава в далеком прошлом, а в настоящем разве что только олигархический «левый поворот». Каждая фраза их словно нарочно написана для того, чтобы мы, не снимая перчаток, тотчас поставили атеистов на место, лениво удивляясь их некомпетентности, необразованности и отсутствию минимального знакомства с «повесткой дня». И отчасти - тому, что уважающие себя люди столь легко идут на какую-нибудь очередную «подставу».
Консерваторы уже привыкли к статусу «идеологии большинства»; «либерал-православные», не стесняясь и даже с каким-то «праведным» вызовом, требуют соблюдения «прав религии большинства» («как это принято во всем мире»). В обоих случаях как бы само собой разумеется, что консервативная и православная доминанта этих мировоззрений искусно пользуется преимуществами либеральных социально-политических технологий, успешно подчинив и растворив в себе их содержание.
Однако, это еще большой вопрос – кто кого в себе растворил.
Один специалист по истории экстремизма заметил в публичной лекции, что между «классическим», романтическим, экстремизмом и современными его формами – огромная методологическая разница. В определенный момент на смену яркому герою-экстремисту, бескомпромиссно, романтично, а иногда и наивно отстаивающему свои принципы и открыто восстающему против Системы, приходит ничем не приметный клерк, полностью встроенный в Систему и никак не выдающий партизанского образа действий. «Встроенный» экстремист подрывает «систему» изнутри, и делает это гораздо эффективнее, хотя и менее эффектно с внешней точки зрения. При этом в обществе поддерживается романтический образ, этакое архаическое представление о радикальных борцах за свободу, прикрывающий реальную подрывную работу. Для чего, понятное дело, наняты специально подготовленные акторы – сознательно или бессознательно отрабатывающие нужный образ.
С «поражением либералов», похоже, - та же история. Наивный, принципиальный, «природный» либерализм может рассчитывать в России только на непроходной процент и стойкое народное неприятие. Что не мешает ему продолжать посмертное существование в личине консервативного и православного мировоззрений. Бутафорные либеральные паяцы смешны и безобидны. «Внутренний либерал» вездесущ, непобедим, легко идет на любые компромиссы, ибо лишен амбиций и принципов – кроме, пожалуй, одного – стараться встроиться в любую антилиберальную идеологию. А лучше - возглавить ее и приватизировать.
В результате на передовой оказываются те, кто не брезгует мировоззренческой порнографией и громче других декларируют свои «православность», «патриотизм», «консерватизм». Хотя, что греха таить, последний бренд взяли на вооружение вчерашние предводители отнюдь не консервативных сообществ. Желание превратить «консерватизм» из узко-элитарного мировоззрения в господствующую массовую идеологию выразилось в свое время и в официально озвученном политзаказе молодым ученым на всевозможные фундаментальные исследования в этой области. Надо было оставаться слепо-глухо-немым (что впрочем, прекрасно получается у представителей академического сообщества, когда речь идет о политических тенденциях), чтобы не догадаться, куда ветер дует.
За либерализацию православия взялись с некоторым опозданием, хотя и более интенсивно. В результате в короткие сроки удалось получить вполне лицеприятный, так сказать, стильный, продукт, который не стыдно показать друзьям и соседям.
Ожидая очереди в салоне-парикмахерской, посетительницы листают гламурные страницы с фоторепортажами светских хроник. Это для того, чтобы обрести правильные желания, сформировать потребности. В «православном» салоне - православный глянец, его теперь в избытке. Там – тоже светские хроники: православно-патриотическое «общество друзей», новые политические элиты. Символы православной успешности – миссионеры «надушены-завиты» - православные яппи и другие плоды превратно истолкованной «симфонии властей». Это чтобы знать, чего хотят «православные». Или… чего от них хотят?
Одним словом, добро пожаловать в православный салон!
(Посторонним вход строго воспрещен).
Постоянная ссылка
06.07.07
Posted in Дневник Яны Бражниковой at 10:45 дп от admin
Принялись смотреть недельный сериал “Печорин”. Лермонтов - политический философ! “Наблюдающий за наблюдающими” (так Печорин называет Вернера) - прямая аллюзия на “Паноптикон” И. Бентама (текст, разумеется, знакомый Лермонтову и столь любимый другим Мишелем - Фуко). Наблюдающие - надзиратели, проводники “светового режима власти”, они властвуют за счет того, что сами остаются невидимыми. Собственно, “свет”, описанный в романе - “водяное общество” - это еще и рефлексия о модернистском образе властования, политическая метафора. Наблюдающий за наблюдающими - Архитектор “Паноптикона” - единственный суверен, так как за ним никто не наблюдает.
То же имеет в виду Печорин, когда говорит о том, то всегда получает власть над тем, кто завладевает им (над женщиной, которую любит). Владеть тем, что владеет тобой - власть над любовью, судьбой, смертью, обманом - это прерогатива “светового” суверена.
Вот потому Печорин в лермонтовском описании - прозрачен: светлые, прозрачные глаза и волосы (правда, в идущем сейчас по ТВ фильме остались лишь глаза - Печорин оказался почти жгучим брюнетом). Он видит, но сам неуязвим для наблюдающих - невидим. Прозрачен.
Грушницкий, по тому же закону фотопроявки превратившийся в сериале из темноволосого красавца в блеклого блондина, порадовал, несмотря на это, характерными и вполне актуальными апелляциями к “духовностям” и прекрасными “богословскими” пассажами типа: “Что мне Россия, если и здесь эта серая шинель не помешала мне встретить Вас, княжна…”. Уранополитическая куртуазность, столь близкая “пылающим сердцам” людей интеллектуальных профессий.
Все-таки Печорин - вовсе не “сын века”, с которого он якобы писался, а, скорее, критик их Века и проводник нашего времени. Человек, созданный письмом (действительно, пьющий чернила и съдающий по три свечи за ночь - это несомненная удача постановщиков), и, между тем, владеющий даже этой властью над собой - властью письма - и рефлексирующий о ней.
И лишь вера (и Вера) не дается экранизации и сводится к чему-то знакомому - к ревности и обычному “треугольнику” - уже в 4-й серии.
Посмотрим, как оно будет дальше.
Постоянная ссылка
