6 августа 2020
Книжная справа
Библиотека Правой

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Алэн Минк
29 октября 2007 г.
версия для печати

Послания к нашим новым господам

Мы публикуем фрагмент из книги Алэн Минка "Письма к нашим новым господам" в авторском перводе Яны Бражниковой. Эта книга в 2002 году стала во Франции бестселлером. Её, политолог, консультант крупнейших французских предпринимателей, председатель наблюдательного совета группы «Монд».Минк был одним из основных консультантов Саркози во время президентской кампании,а теперь вошел в правительство

Конформизм теперь обосновался в другом лагере. Нынче правит не старый буржуазный конформизм, а новая «политкорректность» во франузском стиле. Она стала достоянием сегодняшних господ: феминисток, геев, адептов единого рынка, обеспокоенных антиглобалистскими тенденциями поборников толерантности, а также апостолов популизма.

Их дискурс вездесущ; их стремления торжествуют; их фантазмы отныне формируют коллективное воображаемое. Общество капитулировало перед ними, как ранее перед правящими классами. Любопытное переворачивание перспективы: господствующей стала идеология тех, у кого хватает ума представлять себя в качестве угнетенных.

«Ни Бог, ни царь»: почему бы не приложить этот прекраснейший из принципов к нашим новым господам? Как им удастся ускользнуть от всякого обращения к ним? Почему, выставляя на показ, как обломки былой доблести, вчерашнее страдание и маргинальность, они остаются неуязвимы для той критики, которую именно они здесь развернули?

Предлагаю вам десять посланий к нашим «новым господам», предназначенных для того, чтобы ослабить их господство.

Послание первое.

К нам самим, «слабо-мыслящим».

Нам была гарантирована прекрасная участь: быть счастливыми представителями многочисленного среднего класса. Не сияющий социализм направлял теперь нас к будущему, но однородное, равное, единообразное эпикурейское общество. Пророчество Токвилля одержало победу над пророчеством Маркса, чему мы должны были стать счастливыми свидетелями. Как правящий класс мы имели право – по крайней мере надеялись на это – провозглашать правящую идеологию. Анархизм, индивидуализм, — уверенный в себе, столь же высокомерный, как и республиканский догматизм прошлого столетия; направленный вовне и властно опекающий, уважительный и авторитарный, одним словом: гордый. Как только коммунизм испарился, избранный нами маршрут, казалось, был обречен на бесконечный триумф. Нет больше противника, которого нужно критиковать. Нет врага, которого необходимо сокрушить. Нет противостоящей теории, которую надо опровергнуть, нет идеологии, которую стоит припереть к стенке. Может быть, это и есть перспектива «конца истории»? Во всяком случае, такова атмосфера, в которую мы погружены последние десять лет.

Представим себе Перса, приезжающего сегодня в небольшой французский кантон, подобно его отдаленному предку, приезжавшему во Францию Людовика XIV. Что он увидит? Мощное феминистское движение. Блистающий мир гомосексуалов. Самоуверенные и наглые этнические меньшинства. Усиление локальных возмущений. Вместе с тем, широкое распространение идей, враждебных мондиализму. Местами — неприятие рыночной экономики; ностальгический отказ от технического прогресса. Ненависть к сильным, зависть к богатым. Что пишут в газетах? Длинные газетные колонки красноречиво свидетельствуют о власти этих идей и феноменов. А телевизор? Там эти явления – на каждом шагу. Что можно расслышать в глухом гуле общественного мнения? Те же самые слова. Как он описал бы эту страну тем, кто его делегировал?

Франция под властью собственных меньшинств:

общественный дискурс, ритмизированный протестами; раздробленное общество, разделенные граждане; растерянные личности; запуганные правители. Так он рассказал бы о нас. Мы, то есть вчерашние мнимые угнетенные, стали сегодня угнетенными настоящими. Мы, внезапно утеряли весь наш блеск. Мы больше не верим в наши силы и в наши идеи. Мы не решаемся более отвечать.

Буржуазия установила власть здравомыслящих. Средний класс надеялся унаследовать ее, но стал уделом «слабо-мыслящих». Мы являемся «слабомыслящими» не потому, что плохо мыслим, но потому, что не мыслим вовсе. Мы «слабомыслящие» потому, что отступили перед меньшинствами. «Слабомыслящие» — потому, что не исполняем наш долг правящего класса: у нас больше нет идеологии и мы без смущения заимствуем идеологию других – тех групп, которые собрали обрывки власти, которую мы оставили без присмотра.

Подозреваю, что это «мы» уже раздражает. Сколько возражений оно вызывает! Кто за вами стоит? От чьего лица вы говорите? Как смеете вы, принадлежащие к «господам критикам», выворачивать все наизнанку и представляться притесняемыми? Чего это ради «представитель элиты» станет отождествлять себя с чаяниями общества? Что за высшее право позволяет вам делать из элиты продвинутую часть среднего класса, подобно большевикам, провозгласившим себя авангардом пролетариата? Не свидетельствует ли об излишней самоуверенности это требование вернуться к прежним принципам в тот момент, когда стало так модно говорить о «Франции снизу»?

Перед лицом такого ответного хода, нам остается лишь смешать карты противника! «Мы» — слово с двумя входами. Оно действительно воплощает в себе опозоренную либеральную по духу, про-европейски настроенную элиту. Но оно также соответствует среднему классу. Во Франции они могли бы существовать в согласии, однако первая была брошена на оборону, а второй был приговорен к молчанию «новыми господами».

перевод Яны Бражниковой





Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020