11 июля 2020
Правое слово

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Вадим Нифонтов
8 августа 2007 г.
версия для печати

1984-БИС

После 20 лет приключений, потеряв половину территории и треть населения, Россия пришла к той же самой пересадочной станции и явно намерена сыграть всё ту же игру заново. Мне кажется, это происходит из-за того, что “к власти” пришло моё поколение. При этом чувствуется, что, в сравнении с 1984-м, социальные опасения куда сильнее

Я не был в России четыре года. Не был по разным причинам, причём исключительно личного характера. Точнее, если уж считать строго, три года, но считать короткий приезд летом 2004 г., когда я большую часть времени почти безвылазно провёл на даче и на пикниках с друзьями. И Россия трёхлетней давности мне почти совсем не запомнилась.

Теперь моя встреча с родиной должна стать довольно длительной, и я к ней заранее готовился. В зеркале Интернета Россия казалась мне страной с весьма сильно изменившимися реалиями, это нужно было учесть... Между прочим, все мои московские собеседники в телефонных разговорах в один голос утверждали, будто за четыре года ровным счётом ничего не произошло и ровным счётом ничего не изменилось. Так, мелочи... Но даже фотографии Москвы, которые попадались ежедневно, производили на меня совершенно обратное впечатление. Возможно, думал я, "большое видится на расстоянии", и эти люди просто не замечают поток медленных перемен. Так оно и вышло...

Общее впечатление от Москвы 2007 года можно описать двумя метафорами.

Во-первых, она всё больше и больше напоминает пейзаж морского берега во время отлива. Даже хуже – после большого-большого потопа. Как будто совсем недавно все эти пространства были сплошь затоплены водой, нанесённой дикими "ураганами истории". И вот наконец вода ушла, обнажились удивительные конструкции, отчасти занесённые водорослями и илом, отчасти отмытые аж до белизны. Между прочим, с "водой" ушло и ощущение какого-то внутреннего стержня эпохи. Я очень не люблю 90-е гг., однако это самое ощущение стержня присутствовало всё "проклятое десятилетие", начиная с 1991 г. А вот теперь куда-то исчезло. Прежний стиль попросту перестал существовать. Собственно говоря, это был стиль пьяного бродячего балагана, стремительно несущегося к своему концу. Однако он был. И это был именно стиль.

Теперь всё не так.

На место балагана пришёл подчёркнутый, даже — "нарочитый", но при этом какой-то очень нервный и расплывчатый застой.

Мне кажется, что я приехал в страну, где разыгрывается постмодернистский спектакль под названием “1984 год в новом исполнении”. Как будто нация, проблуждав по знойным пустыням “реформ” более двух десятилетий, вновь прибыла в точку, где всё начиналось. В пресловутый 1984-й год, когда страной правили Андропов и Черненко, всё было донельзя стабильно, но при этом снизу прорывались какие-то неопределённые “хотения”.

Чем всё это кончилось, мы хорошо знаем. Теперь, после 20 лет приключений, потеряв половину территории и треть населения, Россия пришла к той же самой пересадочной станции и явно намерена сыграть всё ту же игру заново.

Мне кажется, это происходит из-за того, что “к власти” (это, конечно, очень условно говоря, какая уж там власть – просто лидерство в среднем классе, в лучшем случае) пришло моё поколение. Даже, скорее, те, кто немного моложе меня. Кто заканчивал школу в 1987-89 гг. Пришли те, кому юность испортили “революция и реформа”. И даже мелодии в уличных кафе те же, что я слышал в 1984-м… Нынешние исполнители, кажется, заново перепели все песни, которые это поколение слышало в эпоху идиллического детства. Лет этак в 11-14… Когда деревья были большими, небо – синим, а мир – прекрасным.

При этом чувствуется, что, в сравнении с 1984-м, социальные опасения куда сильнее. Мир победившего поколения хрупок. Оно вернуло себе утраченное детство. И боится, что игрушку отберут. Это не позволяет людям нормально существовать внутри "новой стагнации" — они, кажется, постоянно в душе ждут новых напастей, ещё похуже прежних. К счастью, это не мешает им работать, работать и работать.

Создалось впечатление, что Москва работает нон-стоп, и делает это не менее демонстративно, чем воспроизводит "застойный имидж". В сравнении с началом этого десятилетия, на улицах в дневное время стало намного меньше народу (этот мой вывод все собеседники уже оспаривают, но я намерен настаивать на своём). Праздношатающейся публики почти нет, разве что в самом центре – остальные идут с озабоченными, но не озлобленными лицами. Кстати, и пить-то на улицах, кажется, тоже стали меньше – в уменьшившейся московской толпе очень мало откровенно пьяных физиономий, а количество бредущих по улице с открытыми бутылками пива снизилось, по-моему, раза этак в два. Во всяком случае, балаганное пьянство ельцинской эпохи прекратилось и вошло в некие цивилизованные рамки, видимо, более-менее подходящие для восточноевропейской страны. Людей из Средней Азии и с Кавказа на улицах, впрочем, тоже стало больше. Тем не менее, слухи о засилье гастарбайтеров в строительстве мне пока что кажутся преувеличенными – большая часть строительных рабочих на улицах была вполне среднерусской внешности. Ну, разве что дворники…

Привычные для 90-х "пространства балагана" тоже исчезли. На месте унылых киосков и грязных забегаловок вокруг многих станций метро образовались настоящие "священные пустоты", выложенные новой каменной плиткой, которая, кстати, придаёт пейзажу чувство несколько диковатой размеренности. Теперь вместо невероятных грязных шалманов здесь стоят киоски с прессой, да и всё… И этим, пожалуй, определяется "пространство демонстративной стагнации".

Диковатость нового порядка состоит ещё и в появлении всяких там клумб, клумбочек, горшочков с цветами, а то и целых вавилонов из настурций и колокольчиков, на которые, впрочем, никто не обращает внимания. Это-то и кажется диким, в сравнении с привычным двадцатилетним бардаком. Поражают таксофоны с неоторванными трубками (впрочем, эта тенденция появилась ещё в конце 90-х) и даже телефонными книгами, попытки отдельных сторонников провинциального домостроя сушить бельё во дворах (помню, традиция пресеклась где-то на рубеже 80-х и 90-х, когда на эту отрасль тоже обрушилась волна необъяснимого вандализма; для меня новая жизнь, к примеру, началась с того, что у меня украли старые тренировочные штаны с бельевой верёвки – и это меня не на шутку озадачило…), выставленные в открытую на улицах ящики с фруктами, которые – наконец-то! — никто вроде бы не пытается украсть (ага, Турцию догнали). И самое приятное для меня – понатыканные всюду автоматы, с помощью которых можно оплачивать самые разные счета (в той же Турции ни до чего подобного ещё не додумались).

С другой стороны, российская пресса выглядит, в общем-то, жутко. Чёрно-белые газетки (даже — газетёнки) на грязной низкокачественной бумаге, выражающие процесс как полиграфической, так, похоже, и интеллектуальной деградации. Они скучны, малоинформативны, крайне однообразны. Торжествующий жанр – многословные расплывчатые рассуждения ни о чём, в конце которых обязательно висит какой-нибудь банальный политический лозунг. Много статей с непонятными людям, давно не бывавшим в России, реалиями, которые в тексте никак не расшифровываются (впрочем, это уж мне самому позор – надо было лучше следить...).

ТВ я практически не смотрю, поэтому ничего о нём сказать не могу.

В госучреждениях, которые довелось посетить, чувствовался странный, почти неуловимый дух умирания, и его печать лежала на всём. Пыльные столы, немытые чайные стаканы, протёртые ковры, оторванные дверные ручки (при том, что во многих из них с момента последнего ремонта прошло не более пяти лети)... Впрочем, вероятно, так и должна выглядеть "демонстративная стагнация".

Во-вторых, пространства вокруг Москвы напоминают результат работы гигантского сумасшедшего дятла. То есть выглядят они примерно так: где-то эта жуткая птица успела отделать огромным клювом всё, что встретила на своём пути – склады-сараи, домики и дорожные участки, похожие на результат массированного артобстрела, попадаются довольно часто. Там, куда клюв птицы не дотянулся, отчасти случилось процветание, выражающееся в неплохих особняках (разного качества – от полудворцов до домиков среднего класса), коммерческих объектах и даже – о чудо! — приличных дорогах. А отчасти всё осталось, как и прежде. То есть леса да поля, озёра да болота. Только комары мутировали и перестали пищать – теперь они, как правило, кусаются молча, без предупреждения.

Я как-то проехал на пресловутой электричке Москва-Петушки до станции Назарьево, и местами пейзаж был точно таким же, как и три десятилетия назад. Вдоль железной дороги стояли всё те же столбы, которые можно увидеть ещё в советских фильмах 60-х гг. в роли столбов времён войны. Вокруг болотистых прудиков грустят всё те же русские берёзы, напоминающие о картинах Левитана. Судя по всему, они начали своё земное существование как раз где-то в начале 70-х, а теперь превратились в солидные, уважаемые деревья, продолжающие русские традиции. И всё им нипочём.

Ещё в России (и, в частности, в Москве) ОЧЕНЬ много красивых женщин. И русские, как и прежде, этого не ценят. Помню, Солженицын где-то писал, что после революции "изменился состав нации, изменились лица". Я бы не сказал: московская толпа с фотографии образца 1910 г. отличается от нынешней разве что одеждой да несколько большим (даже и не очень значительно) процентом ярко выраженных восточных типажей.

Не могу сказать, что это всё вызывает у меня какие-то надежды или, наоборот, разочарования. Страна в очередной раз застыла в удивительной (хотя уже и известной нам из истории) позе, и куда мы все вместе из неё кувыркнёмся, пока неясно... После 1984 г. в старой истории был 1991 г. Надеюсь, больше этого не повторится.


Прикреплённый файл:

 Вадим Нифонтов, 5 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

9 августа 01:10, Виктор:

Ну, господин из-за границы, я просто плакал, когда читал вашу статью. Ну кто же нам убогим и отсталым сможет объяснить, кто мы есть. Ведь за границей и небо голубее, и облака перистей... И ностальгия. А как приехал, так сразу всё и описал и записал. Всё-всё, всю правду-матку. Полмесяца побыл, и опять за кордон. Ведь большое видится на расстоянии...


9 августа 15:17, Посетитель сайта:

В девяностые годы по крайней мере была надежда на лучшее. А теперь все настолько боятся перемен, что готовы спрятать голову в песок и застыть в этой "удивительной позе". Увы, перемены от этого не становятся менее неизбежными, а их результат - намного более предсказуемым. Ничего лучше гражданской активности для изменения ситуации никто еще не придумал, а граждане у нас такого качества, что сами себя боятся как чумы, и правильно делают. Революция в этой стране была бы самоубийственна, переворот - бессмысленен, бездействие - бесперспективно... Остается только надежда на Бога, Он Россию любит. А чтобы при этом и самим не оплошать - наверное как-то действовать надо, вот только как?


9 августа 23:07, Дмитрий:

Да, после убийства Царя "граждане у нас такого качества, что сами себя боятся". Может быть надо вспомнить, что само слово "гражданин" несовместимо с Православной Верой. Это слово- плод эпохи масонского "просвещения". Просвещения светом люцифера. Тогда для достижения цели жизни людей без Бога заменили Царство на республику, а подданых на так называемых "граждан".

Результат-вырождение и крах. И на западе и у нас.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020