11 июля 2020
Правое слово

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Вадим Нифонтов
8 октября 2007 г.
версия для печати

Народ-крохобор

Русское "крохоборство" – вполне зрелая философия. В силу некоторых чисто исторических причин оно выглядит не очень красиво. Но нечто подобное, развившееся в других условиях, называют "американской деловитостью". Всё впереди и русский потенциал в этом смысле больше американского

Раньше я никогда особо не задумывался о такой вот неожиданной стороне русской жизни. Но вот совсем недавно столкнулся с этим явлением, можно сказать, в полный рост. И это навело меня на самые разнообразные размышления.

Дело в том, что с недавних пор я начал помогать отцу в ремонте его квартиры. Ремонт в России, как известно, явление перманентное и длительное (если говорить о простых людях). Но я решил начать с самого простого: освободить помещение от того, что не нужно его обитателям и уж точно никогда им не пригодится.

И уже на этом уровне встретил резкое сопротивление. " Да ты что, с ума сошёл! Как можно выбрасывать такую полезную вещь, как ручка от утюга образца 1972 г. (телефонный провод времён хрущёвской армейской реформы, поеденные молью носки, книгу "Справочник замполита", весы без циферблата, обгорелый будильник и так далее)? А вдруг завтра ничего этого не будет?"

Конечно, тут можно было бы злиться на "старшее поколение", не понимающее смысла происходящего, воспитанное социалистическими дефицитами… Но я подумал, что явление не сводится только к социализму и его последствиям, оно намного более глубокое и имеет, можно сказать, историософский характер.

Я вспомнил, что ещё в 70-е гг. прошлого века в русской деревне можно было встретить сундуки с совершенно невероятными коллекциями вещей, включавшими, к примеру, портреты государя императора, напечатанные в 1913 г., пустые бутылки от шустовского коньяка, электроизоляторы со столбов времён раннего нэпа и много что ещё… Я уж не говорю о таких вещах, как "суконце на костюм" (например, мне достался по наследству материал для костюма, запасённый бабкой – только не падайте на пол – в 1926 г.; в 1997 г. я сшил из него весьма приличный деловой костюм и прекрасно проходил в нём года этак три)…

И ведь русские крестьяне, собиравшие всё это многообразие мировых чудес, вовсе не были дураками. Они рассуждали, как правило, предельно рационально: сейчас я кладу в сундук то-то и то-то, при том понимании, что в ближайшей перспективе "это" может вообще исчезнуть. А у меня оно есть. То есть я себя и свою семью "этим" на какой-то период обеспечил…

В общем, поведение русского крестьянина (да и вообще психоэтнического типа русского) основывается на крайнем индивидуализме и на неверии в стабильность бытия. Более того, это прекрасная иллюстрация пословицы "на Бога надейся, а сам не плошай". Русские не склонны надеяться на "милость Господню" в прямом смысле слова, т.е. на чудо (как говорил один мой знакомый, "а нам-то это за что?"), поэтому стремятся сделать так, чтобы на какое-то время себя обеспечить.

Удивительно, что колониальная политика России в 17-19 вв. чётко следует этой модели.

Здесь нет никаких попыток государства устраниться от территориальных присоединений (за исключением, причём очень условным, разве что случая Ермака), отгородившись некими частными "Вест-Индскими компаниями", как это делали англичане. Нет уж, мы, как правило, "берём и присоединяем" (пример Аляски, как раз, подтверждает эту теорию). Попытки управлять зависимыми территориями опосредованно всегда кончались плохо – вспомним хотя бы польское восстание 1830-31 гг.

Иными словами, Российская империя была организмом, который, так сказать, познавал окружающий мир путём поглощения его составных частей.

Конечно, "цивилизованная Европа" это осуждала. Запад вырабатывал систему управления посредством "марионеток", "колониальных администраций" и т.п. Россия, как правило (во всяком случае, со второй половины 19 в.) действовала проще: территории присоединялись и включались в империю (так сказать, "засовывались в сундук"). С перенесением на них всех имперских институций.

Теперь, когда все империи развалились, можно уже подвести итоги.

На мой взгляд, русская колониальная модель на фоне прочих доказала свои очевидные преимущества.

Например, в смысле миграции.

Конечно, во всех бывших империях (особенно британской) наблюдается значительный приток жителей колоний в крупные мегаполисы метрополий. Но следует признать, что в России ситуация пока выглядит несколько лучше. В Москву и другие крупные города "понаехали" люди, которые закончили школу советского образца, ориентировавшую их на некий средний имперский уровень. И этот уровень резко снижает возможность пресловутых межнациональных столкновений – покуда пришельцы ведут себя в рамках дозволенного и не пытаются подавлять "автохтонов", никаких проблем не возникает. Как только в определённые регионы попадают люди, не получившие прививки "имперской школы", начинаются трения и, затем, кровавые стычки.

И, тем не менее, до сих пор в русских мегаполисах нет ярко выраженных районов проживания "только мусульман" или, скажем, "только армян", и хотя процесс постепенно движется в этом направлении, до Лондона или немецких городов с их сугубо мусульманскими анклавами нам ещё далеко.

Русский индивидуализм – такая вещь, которая влечёт за собой странные, совершенно неожиданные следствия.

С одной стороны, будучи индивидуалистом, русский запрограммирован на автаркию и закрытость. Его, к примеру, пугает глобализация. Ведь если экономика его страны оказывается в зависимости от процессов, происходящих где-то далеко за её пределами, это, по мнению русского, плохо, ничуть не лучше "коммунизма". Так сказать, "всё отберут, а за что — непонятно".

С другой стороны, любой конкретный русский стремится поставить на службу собственной индивидуальности любые сложившиеся обстоятельства. И в этом смысле глобализация ему лично и его семье выгодна – он может извлечь из неё выгоду…

Самое удивительное, что оба подхода могут прекрасно уживаться в душе одного русского человека. Более того, один разумно дополняет другой.

Один знакомый поляк, русист по специальности, обозвал нас "народом-крохобором". Мол, русские в Европе – типичные посетители блошиных рынков и крупных свалок. Между тем, мы имеем на это полное право. Я даже не буду объяснять, почему…

Русское "крохоборство", однако – вполне зрелая философия. В силу некоторых чисто исторических причин оно выглядит не очень красиво. Но нечто подобное, развившееся в несколько других условиях, называют "американской деловитостью". Всё впереди: я подозреваю, что русский потенциал в этом смысле даже больше американского.


Прикреплённый файл:

 nifontov.jpg, 5 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

8 октября 21:47, Виктор:

Очень понравилось. Местами себя узнал. Каждая вещь, которая сейчас кажется не нужной, может пригодится в будущем. Потму что будущее нам неизвестно. Кроме того, старая вещь обычно сделана почнее, чем новая, и к тому же являет собой овеществленную историю.

Вещь, принадлежавшая моему деду- память о нём.

Например старый буфет 1950-х годов. Дед мой покупал. Сделан из дерева, а не того из чего сейчас делают. А ещё через 50 лет- будет антиквариат! И память.


9 октября 04:21, Посетитель сайта:

Совсем не понял связи с американской делавитостью



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020