16 сентября 2019
Правое слово

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
17 мая 2004 г.
версия для печати

Москва предэкзаменационная

Судьба направила меня в мой вуз, спустя десять с лишним лет. Сколько мне помнится, как закончил его, так ни разу не выходил больше из станции метро «Фрунзенская». Поэтому, собираясь, некоторое время даже колебался – ехать на метро или на машине. На машине удобнее, конечно, но на метро, казалось, правильнее. «Как тогда». Я поехал на метро. И ошибся

Дело в том, что из метро я так и не вышел. «Того выхода» уже нет. «Фрунзенская», как и большинство других станций, давно стала торговой точкой. Нагромождение ларьков, кафе, людей, рекламы. Торговый хаос, до сих пор вызывающий у меня сильное отторжение (хотя пора бы и привыкнуть за те самые «десять лет», казалось бы). Стиснутость, сжатость пространства, которую воспринимаю очень болезненно. Притом, что в «сознании» живет совсем другой образ – открытого места, скамеек, сквера. Конечно, когда я заканчивал вуз, вся эта лавочка уже разворачивалась, но в памяти не отложилось. Отложилось же другое.

Придется заново вспомнить то состояние. Когда подавал документы, шёл на первый экзамен. Я не спал перед тем экзаменом (сочинение) всю ночь, ни минуты. Но я совсем не готовился и почему-то не волновался. Сначала я сидел в своей комнате, что-то читал. Потом лежал с открытыми глазами и глядел в потолок. За окном начинался рассвет, потом наступило ясное безоблачное утро. Я, действительно, совсем ни капельки не переживал. Была какая-то совершенно непонятная, беспричинная, благодатная или, лучше даже сказать, «блаженная» радость. Радость – открытия мира, что ли, расширения границ, «раздвижения горизонта», если можно так выразиться. Это были мои «зори». Я лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и в голубеющее небо, и улыбался. Улыбка лезла на лицо совершенно против воли. Я пытался настроить себя словами «завтра экзамен» и т.п., но ничего не получалось. Точно так же потом я настраивал себя в тамбуре поезда, везшего меня из Чехословакии, из армии, в Москву, на похороны отца. Я ехал почему-то с той же самой блажной радостью и злился на самого себя: «Что ты улыбаешься, идиот, у тебя же умер отец!» Эмоциональный настрой тех лет (1987-88) вообще мне теперь непонятен и кажется странным. Что это было? Юность? Кровь? Мистика? Не знаю.

Знаю я только то, что переживал инициацию. Причем проводила эту инициацию сама Москва. Институт (теперь – университет) сливался с местом. А место, несомненно, было куском настоящей Москвы. Марьина роща, Шереметьевская, Трифоновская, где я жил и учился тогда, тоже, конечно, были Москвой. Но в «той», «большой» Москве, в которую я должен был войти, было что-то ещё. По-видимому, история. «Большая история». Поступая в институт, я как бы приобщался к самой Москве, которую лет с пятнадцати или даже раньше начал очень остро чувствовать. И радость моя, как я вижу теперь, была предвосхищением, что Москва меня принимает. Что я становлюсь «московским». Это, конечно, имело отношение к экзаменам: чтобы стать «московским», нужно было поступить. Но мысль о поступлении вызывала не волнение, а вот эту самую блаженную, вопреки реальности, радость.

В 1987 году кривой Хользунов переулок был практически безлюдным, парк – запущенным, ограда – старой. Здание на Пироговке пряталось в зелени, как XIX век в ХХ. Напротив была отрада студентов – незамысловатая советская пельменная. Теперь ее снесли и строят особняк «в стиле». Вообще ощущение от Москвы того времени: ходишь-ходишь между советских новостроек и вдруг натыкаешься на «настоящее», которое стоит себе спокойно и ждет тебя. Можно зайти. И никто не скажет, что это его собственность, никто не обнесет оградой, никто не надстроит сверху ещё 18 этажей из непрозрачного стекла, оставив напудренный фасад и выпотрошив все внутренности здания. Впрочем, идеализировать нечего: ломали много, примеры общеизвестны. Но то, что оставалось – оставалось. Как бы нетронутым. Теперь же – даже то, что остается, словно подменяют, подсовывают двойников.

Так незаметно двойническими стали стены и башни Кремля. Собор Василия Блаженного становится двойническим прямо на наших глазах. Если теперь подойти, внизу ещё можно увидеть старые кирпичи. Контраст с новой кладкой разителен. Скоро от старых камней ничего не останется, и мы получим очередной «муляж» Святой Руси на Красной Площади. Излюбленное россиянами место проведения праздничных концертов.

Впрочем, где, как не в нарисованных муляжах, обитать симуляционной и нелегитимной власти? Вот Герман Греф отпраздновал свою свадьбу в Петергофе. Кстати, со мной в один день, только я пораньше лет на «десять» те самые. Оно и понятно: я-то по любви женился, терпеть не мог, а Герману Оскаровичу любить было некогда, наверное, на жизнь зарабатывал. Он, как пушкинский Германн, думал, что надо сначала обеспечить достаток, а потом уж детей заводить. Как мне сказала в свое время тетенька из «Гербалайфа». А я вот сначала завел троих, и мне дела мало. В гробу я видал обеспеченный достаток, Гербалайф со всеми его сотрудниками и министра Германа Грефа, который хочет сжить меня и бедный русский народ со света.

– Потому и не праздновал я свадьбу в Петергофе. А оттого, что нынче модно гулять там, осваивая имперскую стилистику, «элита» все равно не станет аристократией, и свадьба не станет настоящей. Как раз в обратной пропорции. Два симулякра – свадьба и нынешний Петергоф – помноженные друг на друга, дают ноль.

Есть, впрочем, ещё одно слово: кремляне. Не «новые дворяне», не русская аристократия и не «элита» обитает в муляжах Красной площади и Петродворца. Это некая прослойка общества, некое, что ли, последнее советское поколение, которое вдруг решило вселиться в имперско-русские формы, словно только для них эти формы были предназначены. Вселиться, слегка их «подновив», на свой вкус.

+ + +

В свой вуз я таки попал, миновав торговые центры и несколько эшелонов охраны. По дороге удалось разглядеть немножко «той» Москвы. И даже больше. Увидел в парке лошадь с жеребенком, что невозможно было себе представить 10 лет назад. Можно было руку сквозь ограду протянуть и погладить. Лошади всегда настоящие. Вообще отказ от лошадей был одной из главных ошибок белого человека и привел его в конце концов к муляжам постмодернизма. Теперь лошадей пытаются в этот лжемiр вписать.

И думалось мне, что кремляне, вместе с «нерусью» и западным капиталом оккупировавшие Москву и Русь, на самом деле контролируют только точки входа и выхода. Что немаловажно, конечно. Из-за этого стало невозможно в последнее время «попадать» в Москву, переживать ее так, как раньше. Зато открылись новые входы через старые храмы, которые раньше можно было только наблюдать снаружи.Москва хранится, но как бы «островками», она больше не пускает к себе легко, точки входа и выхода заблокированы. Нужно знать Путь к этой Жизни, запертой на ключ. Ключами же завладела охрана кремлян. Ну, это ничего: Охрана умрет, но Москва устоит, как мне услышалось однажды.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

20 мая 11:13, Степан:

Вы пишите:

"Вот Герман Греф отпраздновал свою свадьбу в Петергофе. Кстати, со мной в один день, только я пораньше лет на «десять» те самые. Оно и понятно: я-то по любви женился, терпеть не мог, а Герману Оскаровичу любить было некогда, "

Но ведь первый-то раз Греф женился в 18 лет - факт.


22 мая 20:17, Автор:

А что стало с его первой женой?


28 мая 20:17, Степан:

Не в курсе. Знаю, что его сын заканчивает юрфак. Это к Вашему:

"любить было некогда, наверное, на жизнь зарабатывал. Он, как пушкинский Германн, думал, что надо сначала обеспечить достаток, а потом уж детей заводить"

Еще Греф служил в спецназе.

Если же интересуют подробности, предлагаю поискать биографию сего персонажа в Яндексе. Странно, что Вы не ознакомились с нею до публикации.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019