"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Вадим Нифонтов
16 июня 2006 г.
версия для печати

Между пафосом и анекдотом

Настораживать должно другое, когда нет уже ни пафоса, ни анекдота. Помнится, советская власть в меру сил боролась с анекдотами про Чапаева и шуточками вроде "у меня не мавзолей, не залежишься", и совершенно зря. Потому как это было свидетельство сохранения интереса к жизни

Над тем, как понимает историю обыватель, принято посмеиваться. Люди в большинстве своём питаются какими-то мифами, часто карнавального характера (вроде неприличной шутки о том, как Пётр I (!) строил ширококолейные железные дороги). Скажем, массовые представления об Екатерине Великой не простираются дальше версий, характерных для газеты "СПИД-Инфо". И бороться с этим (как нам предлагают некоторые историки) совершенно бесполезно.

Потому что у народного исторического восприятия свои законы. Во-первых, оно "мыслит" персонажами, а не ситуациями или интерпретациями событий. Во-вторых, персонаж может оказаться только в двух положениях – героем анекдота или героем предания. И всё. Ничего другого массовое сознание не примет – бывает либо смешно, либо пафосно, а всё остальное не заслуживает внимания, потому что "банально".

Что характерно, последние лет этак пятьдесят пафосных версий исторических событий мы почти не встречали. Народ живёт в ситуации сплошного, бесконечного анекдота, и если России необходима литература, отражающая реальность, то самой правильной книгой о современности была бы русская версия "Похождений бравого солдата Швейка" (правда, в наших условиях она получилась бы несколько мрачноватой). После того, как "начальнички", начиная с 1956 г., занялись взаимными посмертными разоблачениями, пафос перестал быть присущ народному сознанию. Последними его остатками были воспоминания участников Великой Отечественной войны (которых на сегодняшний день осталось очень мало). Всё остальное, в понимании масс, пафоса не заслуживало. Остался только анекдот.

Надо сказать, что анекдотичность исторических ситуаций сама по себе – неплохая вещь. Люди понимают, что это лишь средство психологического выживания. Настораживать должно другое, когда нет уже ни пафоса, ни анекдота. Помнится, советская власть в меру сил боролась с анекдотами про Чапаева и шуточками вроде "у меня не мавзолей, не залежишься" (посвящалось металлическому рублю с известно чьим изображением), и совершенно зря. Потому как это было свидетельство сохранения интереса к жизни. Намного хуже ситуация, когда людям уже всё "по барабану". А ведь совсем недавно это было общераспространёнными явлением, и нельзя сказать, что мы его полностью преодолели.

И тем не менее... Мне кажется, что интерес к различным версиям истории в обществе растёт. Книги, написанные в жанре исторического полуанекдота (скажем, сочинения Бушкова или Радзинского), имеют успех. Более того, поскольку жанр, в котором они написаны, доступен многим, у них появляется масса доморощенных подражателей. История – дело всех. Человеку, который занялся интерпретацией исторических анекдотов, скоро потребуется и нечто патетическое. Нельзя же, в самом деле, всю жизнь только иронизировать, это даже опасно для здоровья.

Лет этак шесть-семь назад группа историков выступила с некоторого рода манифестом – мол, надо бороться с анекдотически понимаемой историей, которую они обозвали термином "фольк-хистори" (авторство принадлежит Д.М.Володихину). Настроения этих людей мне очень понятны, и всё же... Массовый читатель никогда не будет интересоваться академическими версиями истории. Он готов воспринимать только адаптированные к его пониманию версии. То есть байки "про Распутина", "про царицу Екатерину" и так далее.

И, кстати, написать книжку, которую было бы интересно читать в электричке, по дороге на дачу – это талант надо иметь. А посему, как я думаю, жанр "фольк-хистори" надо не осуждать, а активно использовать в своих целях. Та версия русской истории, которой мы придерживаемся, должна быть интересна обывателю (да и нам самим тоже). Иначе у неё не будет никаких шансов. Если наша тысячелетняя история не может быть рассказана как анекдот или как детектив, то вряд ли её можно будет изложить и в виде героического предания. Или, если последнее удастся, то будет оно выглядеть, скажем так, не вполне убедительно.

Историческое изложение одного и того же события должно быть многоуровневым. Сначала тебе расскажут анекдот, потом – нечто из серии "приключения Шерлока Холмса", и лишь пройдя несколько таких ступеней, ты услышишь версию, которая предлагает широкий взгляд на произошедшее. В этой системе ступеней народное восприятие оказывается первым шагом. Именно поэтому оно так важно. Именно поэтому сумасшедшая теория Фоменко (все негативные моменты которой очевидны) оказывается полезной. Ибо это даже не первый, а второй уровень – история, как детектив, как код, который надо разгадать.

Верхняя часть этой лестницы – некий общий национальный миф, который, базируясь на едином для всех историческом повествовании, объединяет народ в нечто целое, способное действовать слаженно и разумно. Именно поэтому так называемый "русский либерализм" так зациклен на "конце истории", ведь сама по себе история с её многообразием прецедентов представляет собой угрозу для псевдолиберального сознания. И именно поэтому попытки уничтожить саму основу для исторического восприятия никогда не прекратятся.


Прикреплённый файл:

 Вадим Нифонтов, 3 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

21 июня 21:43, Кот Базилио:

отлично....

Да, все настолько серо... Большая Пошлость - главное нашего времени - Безвременья...



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2016