20 сентября 2019
Дневники

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
2 сентября 2011 г.
версия для печати

Конец начала, или Начало Конца

Земля — это зло, она будет уничтожена. Солнце равно светит правым и виноватым. Но из-за Солнца внезапно выскакивает планета Меланхолия, вторая Луна, и врезает — равно по правым и виноватым, добрым и злым

В свое время Ларс фон Триер довольно подробно объяснил, почему мир таким, какой он есть, должен быть уничтожен.

В новом фильме он уже не утруждает себя объяснениями, почему. Всем всё и так должно быть ясно.

Земля — это зло, она будет уничтожена.

Солнце равно светит правым и виноватым.

Но из-за Солнца внезапно выскакивает планета Меланхолия, вторая Луна, и врезает — равно по правым и виноватым, добрым и злым.

По сравнению с Догвилем, где никого не жалко, кроме разбитых фарфоровых кукол, здесь, наоборот, жалко всех.

Жалко настоящих Сестёр, жалко Мать и Ребёнка, жалко даже Отца, ограниченного буржуа, но всё же милого и трогательного со своим полем для гольфа на 18 лунок. Может быть, его даже жаль сильнее остальных, поскольку именно для него, свято верящего, что прогноз учёных абсолютен, и Меланхолия пройдёт мимо, удар наиболее силен, и он не выдерживает и кончает с собой.

Именно он, приобретший телескоп нарочно для наблюдения за Меланхолией, так никогда и не увидит самого Главного, не дождётся великого Изменения, предпочитая старую добрую Смерть на конюшне. А вот Ребёнок, изобретший прибор для наблюдения в виде простой палки с проволокой, всё увидит своими глазами.

Жаль Коней, бьющихся в предчувствии угрозы, но успокаивающихся со смертью Хозяина.

Не жаль, наверное, многочисленных гостей Свадьбы, но они исчезают, как призраки, ещё до появления Меланхолии и, в каком-то смысле, уже не существуют к моменту начала Главного.

Мы узнаем лишь, что симпатичный Слуга уходит погибать вместе со своей семьей, в деревню.

Что касается самой Свадьбы, то она невозможна, хотя Невеста и очень "старается", а Жених любит её.

Потому что время уже коротко, и имеющие жену должны быть как не имеющие, и плачущие, как не плачущие; и радующиеся, как не радующиеся; и покупающие, как не приобретающие; и пользующиеся миром сим, как не пользующиеся. Ибо проходит образ мира сего.

Кажется, это первый фильм о том, как "проходит образ мира сего". Метафора становится зримой до галлюцинации.

Конечно, об этом снимали и Бергман, и Херцог, и Коппола, а не так давно — Гибсон, и тоже по-своему хорошо. Но у них проходящий образ мира ассоциировался с исчезнувшими или экзотическими цивилизациями — европейского средневековья, Индокитая или Америки.

Значительно ближе фон Триеру Тарковский, цитатами из "Соляриса" и "Жертвоприношения" которого полнится "Меланхолия" (и само это название, отсылая к Дюреру, слышится инвариантом "Ностальгии"). Но, на мой взгляд, ученик превосходит учителя. Хотя бы в силу того, что живёт в наше время. Атомная война в "Жертвоприношении" кажется сегодня сущим вздором, а вот планета Меланхолия, при всей фантастичности, к Земле сегодня приближается стремительно.

Ларс фон Триер — сознательный художник эпохи Постмодерна и в силу этого уже имеет преимущество перед модернистами (Бергман, Херцог, Тарковский), испытывавшими страх перед вульгарным. Триер любит вульгарные темы и прекрасно работает с китчем. На тему апокалипсиса в Голливуде отснял кино даже самый ленивый. Запущена целая индустрия апокалипсиса. И тем не менее, только фон Триеру удаётся передать своё чувство, как проходит образ мира сего. Только ему (пожалуй, вслед за Тарковским) удаётся языком кино выразить понимание, что мы не умрем, но изменимся.

Наконец, только ему удаётся донести, что апокалипсис — не впереди и не "now" — но уже случился. И это именно апокалипсис. Апокалипсис заключается в том, что то, что есть, того уже как бы и нет. Сестры уже не сёстры, Отец не отец, Мать не мать, Жена не жена, Семья не семья, Ребёнок не ребёнок, Замок не замок и даже Поле для гольфа не поле для гольфа, а место для шоу и случайного секса. О прочем и говорить нечего — всякого рода "боссы" и "клерки" просто нелюди, уберменши, видимые бесы.

Самое сильное при этом, что фон Триер (как и Тарантино) понимают, что "постмодернизм — это гуманизм". Поэтому, несмотря на то, что всё давно кончено и совершенно бесполезно, необходимо делать усилие, чтобы оставаться на Земле человеком. Кульминационный образ этого усилия — сплетающиеся руки двух Сестёр и Ребёнка в прозрачном, открытом на все стороны — и прежде всего — открытом к приближающейся Меланхолии — "вигваме".

Апокалипсис происходит дважды — в начале и в конце. Но в начале, когда мгновение конца бесконечно растягивается, мы видим больше и, собственно, узнаем, что герои не погибли, хотя в конце конец переживается как Конец Всего, и вопрос, как удалось спастись трём героям, остаётся открытым. Я сохраняю здесь некоторую тавтологию, поскольку наш язык уже не может лексически и грамматически выразить тот образ времени, который дан в фильме. Действительно, композиция кольцевая, события, несмотря на две последовательные истории, разворачиваются нелинейно. Есть конец начала (первые кадры и белый экран) и есть начало конца (последние, включая чёрный экран). Они завязываются, но не совпадают. Получается фигура, вроде петли, или древнехристианского символа "ихтиос", где два конца пересекаются, но не сходятся, как Альфа и Омега. Это и есть образ другого времени, другого мира, по Триеру. Смерть и изменение одновременно.

Реальность Конца дана настолько отчётливо и внятно, что поневоле заражаешься беспокойством героев: как подготовиться, как встретить Меланхолию? Самоубийство — вполне понятный (и, кажется, даже оправданный и невинный, в данном случае), но всё-таки жалкий и трусливый шаг. Эстетское любование Концом (с бокалом вина и музыкой Бетховена, в духе пушкинского "Пира во время Чумы") убедительно высмеивается главной героиней. Забота о Ребёнке, охватывающая перед Концом её сестру, при всем достоинстве и реализме этого поведения, разоблачается как абсурд.

Что же остаётся? Другой абсурд — исполнение детской мечты, строительство "пещеры", похожей на основания шалаша, на горе, на совершенно открытом месте. Не подобные ли скинии сделали себе Пётр, Иван и Яков на горе Фавор в преддверии Преображения?

И непроизвольное, инстинктивное сплетение рук, которые через мгновение станут иными. (Точнее, уже стали иными, ещё до наступления Конца. Стали и ещё станут — по ту сторону чёрного экрана).

И, конечно, для зрителей остаётся ещё музыка. Не Бетховен, но Вагнер. Увертюра к "Тристану и Изольде". (Вероятно, мог быть и Бетховен, но получил выше обозначенную уничижительную оценку). Почему?

Потому, наверное, что Бетховен с его неприкрытым апокалиптизмом в 5-й, 7-й, 8-й и 9-й симфониях был бы слишком "в лоб". Ведь, в сущности, фильм Ларса фон Триера вовсе не о Конце Света. Триер (вопреки тому, что пишут ) остаётся верен себе и снимает фильм о Любви. Которая оскудевает на конец века сего из-за умножения беззакония, но которая, единственная, остаётся залогом того, что мы не умрём, а изменимся.

Как "Тристан и Изольда". Как "Ян и Бесс" ("Рассекая волны") или "Пётр и Феврония". Как "Сельма и Жене" ("Танцующая в темноте") или как "Сид и Нэнси" — это всё равно.


Прикреплённый файл:

 Ларс фон Триер. Меланхолия, 4 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

2 сентября 14:47, Валерий:

Эстетика западного модернизма... У нас будет всё проще, циничнее, злее, но героинственнее (прошу прощения за слово).

И наше реальное шоу приближается быстрее, чем ихняя "Меланхолия".

Но, в отличие от "них" мы можем что-то делать, чтобы финал был иным.


3 сентября 17:28, Посетитель сайта:

тоска


5 сентября 12:01, Петро:

Бражников - кулл - супер!

Одна из лучших авторских рецензий\размышлений по фильму Триера, что я прочел!


2 июля 14:24, psalmopevets:

Браво Илье! Самый лучший отзыв на Триера из всех возможных!



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019