29 января 2020
Правая вера
Церковь сегодня

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Сергей Фомин, Звенигород
15 марта 2006 г.
версия для печати

Прототипы

НЕБЕСНАЯ ЗАСТУПНИЦА ЗЕМНОГО ЦАРСТВА РУССКОГО. Очерк второй.

ТРОННАЯ БОГОМАТЕРЬ. В иконографическом аспекте «Державная» икона Божией Матери относится к типу «Панахранта» («Всемилостивая»). На Руси, начиная с XVI в., как правило, этот образ был центральным в Пророческом чине иконостаса [i]. Наглядно оно запечатлено на позднейшей палехской иконе XIX в. полного пятиярусного иконостаса, на котором подобное изображение Пресвятой Богородицы с Младенцем, сидящей на троне, находится в центре четвертого пророческого ряда (Палех) [ii].

Образы подобного Тронного типа объединяет следующий общий признак: Пресвятая Богородица сидит на престоле, что символизирует Царственную Славу Божией Матери. На коленях Она держит Богомладенца Христа, чаще всего в образе Спаса Эммануила.

Изображение Пресвятой Богородицы в мафории, сидящей на престоле/троне и держащей Младенца Христа перед Собой известны с древнейших времен. Специалисты по иконописи в связи с этим образом специально отмечают «зародившуюся на Востоке в дохристианские времена иконографию богини, а позднее христианской Богоматери в виде Царицы на троне» [iii]. В своем хрестоматийном труде «Иконография Богоматери» выдающийся отечественный знаток иконы проф. Н. П. Кондаков (1844†1925) приводил изображения карфагенских кафельных изображений и статуэток из жженой глины, относящихся к III-IV векам [iv].

На сегодняшний день считается, что древнейшим изображением указанного типа является «фреска в нише алтаря капеллы монастыря Аполлона в Бауите (Египет, VI-VII вв.). На египетской фреске Богоматерь держит перед Собой овальный медальон с изображением восседающего на престоле и благословляющего Спаса Эммануила. Позднее этот тип распространился в византийских алтарных росписях XI-XII вв. и в иконописи» [v].

Этот иконографический тип Богоматери позднее, уже в Византии, получил наименование Кипрской. Характерные его черты – строгая поза сидящей на престоле Пресвятой Богородицы, держащей Младенца прямо перед Собой. Образовался он, как это будет сказано позднее, путем выделения из композиции «Поклонения волхвов».

«…Большинство памятников, представляющих тип Божией Матери Панахранты, – отмечал Н. П. Кондаков, – относится не к моленным иконам, но к разряду декоративных произведений: главным видом является здесь торжественное изображение в алтарной нише, нередко мозаическое, обставленное по сторонам архангелами и апостолами и святыми. Вполне естественно, если эта торжественная композиция получила также различные хвалебные эпитеты, между которыми имя Панахранты или Ахранты или Пантанассы имело значение для образов с особым почетным наименованием. Возможно затем, что за отсутствием определенной святыни, т. е. чудотворного моленного образа в этом типе, его списки получали чаще новые местные названия, как например Печерской Божией Матери» [vi].

Прекрасным примером сказанного Никодимом Павловичем являются такие известные мозаики, как «Императоры Константин и Юстиниан перед Богоматерью» в Св. Софии Константинопольской (986-994) или «Богоматерь с Младенцем» в апсиде Кафоликона (Большой церкви) греческого монастыря Хосиос Лукас в Фокиде (ок. 1000 г.) [vii].

«Условно называемый нами тип “Кипрской” Божией Матери (Божия Матерь, сидя, держала Младенца перед Собою), – писал далее Н. П. Кондаков, – […], несомненно, принадлежит еще древне-христианскому и греко-восточному искусству, хотя и не получил в древности окончательной формировки и не имеет того значения, какое он приобретает в период вторичного процветания византийского искусства, т. е. в IX-XII столетиях. Затем, уже из общих наблюдений ясно, что источником этого типа была тема “Поклонения волхвов”…» [viii] Ярким примером последнего вывода являются древнейшие изображения этого сюжета на фресках катакомб свв. Маркеллина и Петра (III в.), св. Каллиста (IV в.). Это видно и на примере позднейшей псковской иконы «Собор Богоматери» (к. XIV в., ГТГ) [ix]. Божия Матерь с Младенцем сидит на престоле в окружении ангелов, пастухов и волхвов [x]. Примечательна также древняя пластинка слоновой кости из Британского музея предположительно палестинского происхождения [xi] и миниатюра «Поклонение волхвов» из пергаменного Евангелия апракос 1340 г. – древнейшего памятника книжного собрания Русского музея, написанного по повелению Великого Князя Иоанна Даниловича Калиты. Пресвятая Богородица величественно восседает на высоком Престоле с подножием. Благословляющий Восточных Царей Господь неотделим от Богоматери, «пребывая в Ней как в Своем Одушевленном Храме» [xii].

Все это, как справедливо отмечает один из лучших и самых знаменитых византинистов мiра А. Н. Грабар (1896†1990), «искусство победившей Церкви» [xiii].

«С V в. (после Эфесского собора 431 г.), – писал Андрей Николаевич, – христианское искусство обогащается изображениями Богоматери, сидящей на троне, во всем подобном трону Христа. Этот образ величия Теотокос имеет даже более царственный облик, чем аналогичные изображения Спасителя, из-за длинного, завершающегося крестом жезла, который Она иногда держит в правой руке. Но данная иконография Богоматери, несомненно, восходит к определенному типу портретов Римских Императриц той же эпохи, самые старые примеры которого появляются как раз на монетах второй четверти V века. Таким образом, влияние самого нового типа императорского портрета повторилось еще раз: в IV веке оно определило тип Христа во славе; веком позже оно способствовало запечатлению черт Царственной Богоматери. […]

…Монетные изображения II и IV вв. не дают полной аналогии изображениям Царственной Богородицы V-VI веков, которые нас здесь интересуют. Ближайшие прототипы этой эпохи появляются лишь во второй четверти V века» [xiv].

К древнейшим, по мнению А. Н. Грабара, следует отнести изображения на реликварии из Градо и фреска Санта Мария Антиква.

Академик В. Н. Лазарев позднее уточнял: «Иконографический тип Богоматери, восседающей на троне и держащей Младенца, Который разместился на Ее коленях, был особенно популярен в IX веке (соборное послание от 836 года, мозаика св. Софии в Салониках, мозаика в Санта Мария ин Домника в Риме). Не случайно этот иконографический тип повторяется в мозаике конца X века в вестибюле Софии Константинопольской, восходящей, несомненно, к композиции апсиды, которая, как это обычно бывало, подвергалась стилистической переработке (ср. особенно позу Младенца). Н. П. Кондаков… условно называет этот тип “Кипрским”. Последний был широко известен уже с VI века» [xv].

Известный современный художник-реставратор высшей квалификации, сотрудник Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И. Э. Грабаря А. Н. Овчинников, специально изучавший иконографические особенности Тронного типа Пресвятой Богородицы, отмечал: «К VI в. иконография этого образа уже окончательно сложилась. Надо сказать, что на VI и VII вв. падает основное количество подобных памятников, причем большее число приходится на Восток. Следует перечислить хотя бы наиболее характерные образцы этой иконографии, начиная с IV в. К ним относятся: серебряный реликварий IV в. из церкви Сан Надзаро Маджоре в Милане, мраморный рельеф V в. на солунском амвоне, мозаика VI в. в базилике Сант Аполлинаре Нуово в Равенне, мозаика VI в. из катакомб Коммодиллы в Риме, фреска VI в. в базилике Санта Мария Маджоре в Риме, ампулы VI в. из собрания Монци, резная костяная пластинка VI в. в собрании Британского музея, резная костяная пластинка VI в. из бывшего собрания Катфорда [xvi], энкаустическая икона VI в. из Синайского монастыря св. Екатерины [xvii], золотой медальон VI в. из Константинополя, в собрании Думбартон Оакс в Вашингтоне [xviii], и миниатюра VI в. из Эчмиадзинского Евангелия в собрании Матенадарана [xix].

В VIII и IX вв. количество изображений Кипрской Богоматери убывает. Явление это можно объяснить иконоборчеством. Но к XI и XII вв. количество икон с изображением этого образа не только восстанавливается, но едва ли не превосходит все предыдущие времена. И опять-таки особое изобилие их наблюдается на Востоке, особенно в Грузии (см. грузинские чеканные иконы XI в “Богоматерь на Престоле с Младенцем” из Лабечина, Сасаши, Сакдари, Цгери) [xx]» [xxi] Кстати говоря, изображение Тронной Божией Матери сохранилось на самой древней дошедшей до нас грузинской иконе Х века – «Богоматерь с Младенцем и св. Варвара», происходящей из одной из церквей в Сванетии (Музей истории и этнографии Сванетии, Местия). Подобные изображения, по свидетельству искусствоведов, часто встречаются на сохранившихся сванских фресках Х века [xxii].

Следует упомянуть и об иконных композициях, в которых Тронная Богоматерь занимает, если и не всегда центральное, то, по крайней мере, заметное положение. В VIII в. византийской иконописи появляется образ «Похвала Богоматери» – сюжет, берущий начало в каноне св. Германа Цареградского, известный впоследствии и в России [xxiii]. Одна из таких известнейших русских икон находится в Успенском соборе Московского Кремля (втор. пол. XIV в.) [xxiv]. Такой сюжет запечатлен и на древнем (втор. пол. XV в.) резном кипарисовом складне-мощевике, хранившемся в Благовещенском соборе Московского Кремля [xxv]. Отличительная особенность этого сюжета заключается в том, что Богородица на Троне сидит Одна. Такой же (правда, в окружении поклоняющихся архангелов) Она запечатлена и на иконе «Страшного Суда» – во фрагменте, символически изображающем Рай [xxvi]. Такая же – на образе «Софии Премудрости Божией» киевского извода [xxvii].

Из других позднейших иконных композиций, в которых Тронная Богоматерь, как правило, является центром, назовем такие, как «О Тебе радуется», «Что Ти принесем», «Собор Богоматери», «Древо Иессеево» и др. В основе первой из названных композиций лежит благодарственное песнопение в честь Пресвятой Богородицы, звучащее в Литургии Василия Великого как «задостойник». Смысловой центр иконы «О Тебе радуется» – Богоматерь с Младенцем, сидящая на престоле в ореоле Божественной славы. На Руси такие иконы известны с конца XV века. Один из таких образов (к. XV – н. XVI в.) находится в Доме Пресвятой Богородицы – Успенском соборе Московского Кремля [xxviii].

Среди других иконных композиций упомянем также образ «Камень Горы Нерукосечный», иконография которого основывается на толковании пророком Даниилом сна царя Навуходоносора (Дан. 2, 34) [xxix].

Достойна быть упомянутой и крайне редкая, отличающаяся символической многозначностью и богословским интеллектуализмом» икона первой трети XIII в. «Богоматерь Киккотисса с пророками», происходящая из монастыря Св. Екатерины на горе Синай, на которой изображена Пресвятая Богородица в Младенцем на престоле [xxx]. К концу XIII в. относится византийская золотая иконка «Богоматерь Умиление» на троне из Государственного Эрмитажа [xxxi]. К этому же типу принадлежит и датируемая 1275-1280 гг. флорентийская «Мадонна с Младенцем на троне» (ГМИИ) [xxxii].

Среди икон Богоматери «Кипрского» типа, созданных в XIII в. в Италии (речь идет о Тоскане с Лукой и Пизой, где в то время был центр создания византийских образцов греческими мастерами), академик В. Н. Лазарев особо отмечает образ Пресвятой Богородицы, хранящийся ныне в Национальном музее в Пизе [xxxiii].

К XIII же веку относятся обнаруженные в начале 1960-х гг. при раскопках в Раковце (Югославия) три бронзовые иконки Тронной Богоматери Одигитрии, судя по греческим надписям относящиеся к XII веку. Изготовлены они в романских традициях византийским мастером. Заслуживает быть упомянутым, что на этом месте располагался бенедиктинский монастырь [xxxiv].

Образ Тронной Богоматери с Младенцем был распространен и среди инославных христиан Востока, о чем свидетельствует подобное изображение на серебряном окладе нижней стороны напрестольного Евангелия, изготовленного в 1347 г. армянским мастером для монастыря Хоромос в Армении [xxxv].

Особое распространение образ Тронной Богоматери с Младенцем и поклоняющимися Им ангелами получил на византийских фресках XIV века. Как правило, этот сюжет изображался в центральной апсиде. Характерно, что распространение этот сюжет получил среди мастеров двух наиболее значительных после Константинополя школ – Мистрийской и Салоникской.

Наиболее значительной считалась иконописная школа в Мистре – столице Морейского деспотата (дочерью правителя которого была супруга Вел. Князя Иоанна III София Палеолог). Здесь этот образ был запечатлен в храмах Богоматери Одигитрии (пер. пол. XIV в.) [xxxvi] и Перивлепте (втор. пол. XIV в.) [xxxvii].

Салоникская школа, о которой шла речь, распространяла свое влияние и на Св. Гору Афон. Тронная Богоматерь запечатлена там на фреске в церкви Протата (н. XIV в.) [xxxviii].

Широкое распространение получил этот сюжет в сербских храмах. Прекрасные его изображения известны в Королевской церкви Иоакима и Анны в Студенице (1314) [xxxix] ; храмах св. Андрея на р. Треске (1389) [xl] и Спасителя в Раванице (ок. 1385-1387) [xli].

Одним ярких образцов Тронной Божией Матери в поздней константинопольской иконописи является Богоматерь Пантанасса, написанная греческим мастером Андреасом Рицосом (1422-1492) для собора монастыря Св. Иоанна Богослова на о. Патмосе. «Своей Царственной торжественностью, – пишут искусствоведы об этом образе, – он напоминает мозаичные композиции Имперского времени» [xlii]. Подобные образы Богоматери Пантанассы написал позднее (в конце XV в.) сын Андреаса Николас Рицос на одной из створок панагиара для того же монастыря Св. Иоанна Богослова и на триптихе, хранящемся ныне в Третьяковской галерее [xliii]. Эту иконографическую традицию позднее поддержал другой грек с о. Крит Еммануил Цанес (1610-1690), долгие годы бывший священником в церкви Сан Джорджо деи Гречи в Венеции. Речь идет об известной его иконе «Богоматерь с Младенцем на троне» (1664), находящейся в Византийском музее в Афинах [xliv].

В русской традиции к изображением этого типа относятся: «Богоматерь Толгская на троне» второй половины XIII в. (ГТГ) [xlv] ; Богоматерь на престоле XIV в. из церкви Архангела Гавриила в Вологде [xlvi] ; Богоматерь с Младенцем на престоле пер. пол. XV в. из собрания С. П. Рябушинского (ГТГ) [xlvii] ; Богоматерь на престоле первой половины XVI в. [xlviii]

Главнейшие чтимые в России иконы этого типа: «Кипрская» (392), «Испанская» (792), «Сицилийская» или «Дивногорская» (1092), «Киево-Печерская» (1085), «Псковская». Позднее к ним прибавились «Державная» и «Всецарица» («Пантанасса»).

Не позднее VI в., первоначально в монументальной живописи (на фресках и в мозаике), появляются предстоящие Тронной Богоматери строители или ктиторы храмов или монастырей. В качестве примеров можно привести фреску VII в. в римских катакомбах Коммодиллы (где Пресвятой Богородице предстоят святые Феликс и Адаут [xlix] ) или мозаика XI в. в алтаре капеллы Св. Зенона римской церкви Св. Пракседы (где по обеим сторонам трона стоят мученицы) [l]. К XIII в. этот тип появляется и на Востоке. Причем, и на иконах [li]. Известен он и на Руси.

Древнейшей иконой такого рода является образ Свенской-Печерской Божией Матери, получившей свое название по монастырю, стоявшему на реке Свине, впадающей в Десну неподалеку от Брянска. Согласно преданию, эта икона была принесена из Киевского Успенского Печерского монастыря и является подлинной святыней, написанной рукой преп. Алипия, учившегося живописному художеству у византийских мастеров, украшавших в Киеве Великую Печерскую церковь. Богородица изображена сидящей на троне. Богомладенец сидит на Ее коленях прямо. В левой руке Он держит шар, а правой – благословляет. По сторонам трона стоят преподобные Антоний и Феодосий Печерские [lii].

Подобных икон было немало. Однако большинство из них отличается от Кипрского типа посадкой на троне Божией Матери и Младенца. К этому типу принадлежат, например, следующие иконы: Богоматерь на престоле с предстоящими св. Николаем и Климентом (втор. пол. XIII в., ГРМ); Богоматерь на престоле с Архангелом Гавриилом и преп. Сергием Радонежским первой трети XV в. (ГИМ) [liii] ; Богоматерь на престоле с предстоящими Никитой, архиепископом Новгородским и преподобным Варлаамом Хутынским XV в. из собрания Н. П. Лихачева [liv] ; Богоматерь на престоле с царепророками Давидом и Соломоном из иконостаса придела Архангела Гавриила Благовещенского собора Московского Кремля (1560-е гг.) [lv] ; Богоматерь на троне и преп. Кирилл Белозерский (резная икона XVI в.) [lvi]. (Заметим, что в специальной литературе в связи с некоторыми из перечисленных икон ставился даже вопрос о романских реминисценциях в северорусской иконописи XIII-XIV вв. [lvii] )

Особо следует сказать о почитании Тронной Богоматери в Византийской Империи, а потом и в преемнице ее Москве – Третьем Риме.

Еще в конце XIX в. известный немецкий исследователь и издатель византийских вислых печатей академик Густав Шлюмбергер особо отметил, что «ни один тип не встречается чаще на византийских свинцовых печатях, как образ Богоматери могущественной Покровительницы греческого народа, бывшего наиболее благочестивым народом в средние века» [lviii]. Образ Тронной Богоматери запечатлен на печатях Византийских Императоров VI-VII веков [lix]. Древнейшее изображение Божией Матери на золотых византийских монетах относится ко времени правления Императора Льва VI Мудрого (886-912).

В свое время Н. П. Кондаков, исследуя найденные печати Константинопольских Патриархов XII, XIV и конца XV столетий, пришел к выводу, что на них резчиками даны «сокращенные схемы иконного изображения Божией Матери с Младенцем». Восходят же они, по его мнению, к «наиболее известной и употребительной форме изображения Божией Матери, сидящей на троне, с Младенцем перед Собою» [lx]. Образ Божией Матери сидящей «на большом монументальном троне» с круглым медальоном с образом Спаса Эммануила перед Собой известен на монетах времен Комнинов (от Императора Алексея I до Императора Андроника, т. е. от 1080 до 1180 гг.) и Императора Иоанна II Комнина (1118-1143) [lxi].

Всё это свидетельствовало о существовании в Царьградской Святой Софии чтимого образа, который нашел впоследствии отражение в Печерском образе Божией Матери в Киеве. Это подтверждал, в частности, целый ряд фактов. Во-первых, изображение Печерской иконы на печатях Митрополитов Московских [lxii]. Во-вторых, то обстоятельство, что древнейшей особо чтимой святыней домового храма тех же Московских митрополитов – церкви в честь Положения Ризы Божией Матери во Влахерне (1450 г.) был список с чудотворной киевской Печерской иконы Божией Матери, для поклонения которому к храму была пристроена особая часовня [lxiii].

Но о какой Печерской иконе Божией Матери ведет речь Н. П. Кондаков? – По его словам, речь в этом смысле может идти лишь о «мозаическом изображении Богоматери в алтаре Киево-Печерской церкви, прославившемся уже при самом появлении своем (1083-1089) сказанием о нерукотворенности и распространившемся впоследствии во множествен списков, копий и подобий по всей России» [lxiv].

К этой мозаике, считают современные исследователи, восходят изображения Тронной Богоматери с двумя Архангелами, запечатленные на оборотных сторонах древних, еще домонгольской поры, служивших для хранения мощей русских крестов-энколпионов [lxv].

Что касается мозаики Киево-Печерской церкви, то она «исчезла, и между ее списками неизвестно ни одного, который мог бы считаться сколько-нибудь точной копией древнего оригинала. Единственная копия, которую в настоящее время можно бы было указать, как наиболее близкую к этому оригиналу, есть фресковое изображение в одном из приделов церкви Спаса на Бору в Московском Кремле. Фреска эта украшает неглубокую нишу, которая дает повод думать, что в храме Печерского монастыря мозаическая Богоматерь находилась также в абсиде алтаря» [lxvi]. После разрушения в 1933 г. собора Спаса Преображения на Бору и эта единственная копия исчезла. Размещавшийся на дворе Большого Кремлевского дворца, этот собор считался старейшим храмом Кремля. Великие Князья и Княгини принимали в нем перед смертью пострижение в схиму [lxvii].

***

БОЖИЯ МАТЕРЬ «ЦАРИЦА». Образ этот заложен в псалтири: «Дщери царей в чести Твоей: предста царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна преиспещрена. Слыши, дщи, и виждь, и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего» (44, 10-11). Византийские богословы придавали этому месту особое значение, считая его пророчеством о Царствовании на Престоле Вечной Славы Господа Иисуса Христа и предстоянии Ему Пречистой Его Матери-Девы. «Предстоящи одесную Христа, яко царица, рясны златыми, Богоизбранная, одеяна воистину…» (Не забудем при этом также о земном происхождении Пресвятой Богородицы, запечатленном в Евангелии: из Царственного Рода Давидова).

Автор истории итальянского искусства А. Вентури в свое время подчеркивал, что именно в лоне Церкви на Западе возник образ Божией Матери Владычицы Неба и земли. «Латиняне, – утверждал он, – еще раз выразили здесь свое понимание Империи. Здесь нет ничего византийского, как утверждают. Восток дал драгоценные камни для убранства Божественной Жены: Рим придал Ей величие, предваряя времена, когда, в Романских церквах, будет возложена на Ее чистое чело диадема владетельницы замка или крона феодала» [lxviii].

Не приходится, разумеется, отрицать, что как в эпоху раннего средневековья, так и позднее – в романском и готическом периоде – образ «Марии Регины» на латинском Западе был весьма широко распространен.

Известное с конца XII в. «коронование» в западной традиции было тесно связано с Успением Пресвятой Богородицы, что объясняется тем, что, согласно католическим измышлениям, это событие якобы имело место вслед за Успением.

В чисто православной традиции в наиболее полном изводе т. н. «облачного Успения», как известно, помимо самого Успения Божией Матери, изображается: принесение апостолов к ложу Пресвятой Богородицы в Иерусалим, вознесение Богоматери. Завершается всё открытыми райскими вратами [lxix]. Само вознесение Богородицы, сидящей на троне в окружении Божественной славы, осуществляется ангелами.

На Восток и, в частности, в строгую византийскую иконографию этот чисто западный сюжет («Вознесение Божией Матери в виде Ее Венчания») был привнесен после захвата Иерусалима крестоносцами в 1244 году. Очагом его распространения была мастерская, созданная в столице Латинского королевства Аккре. Известно, например, «Коронование Марии» на одной из створок триптиха, специально написанного для построенной крестоносцами капеллы св. Екатерины «Франкской» в Синайском монастыре [lxx]. К началу XIV в. относится мозаика «Коронование Марии» в византийском стиле в люнете собора во Флоренции [lxxi]. К тому же времени (к. XIII в.) относится алтарная мозаика «Венчание Божией Матери Спасителем, по вознесении Ее, на небесах» в римской базилике Санта Мария Маджоре. Исполнена она была мастером Джиакопо Торрити из Сиены около 1295 года. Сопровождалась мозаика тремя надписями на латинском языке: «Шуйца Его под главою моею и десница Его обымет мя» (Песн. песн. 2, 6); «Мария Дева вознесена к небесным теремам, где Царь царей восседает на звездном подножии»; «Святая Богоматерь вознесена превыше ангельских ликов в Небесныя царства» [lxxii].

В русских храмах подобные изображения появляются с конца XVII – начала XVIII вв. Искусствоведы связывают обычно распространение этих изображений в России, помимо распространения западных влияний, с коронациями в XVIII в. Императриц как правящих Государынь [lxxiii].

Однако встречается эта композиция и раньше. Так, она присутствует в одном из клейм иконы «Звезда Пресветлая, приписываемая муромскому мастеру А. И. Казанцеву, написанной на рубеже конца XVII – начала XVIII вв. [lxxiv]

На иконе Успения второй половины XVIII в. (Музей истории религий, С.-Петербург) привычную православную иконографию венчает изображение коронации Богоматери Новозаветной Троицей в виде «Ветхого Денми», Господа и Духа Святаго в виде голубя. Искусствоведы же среди ее особенностей отмечают лишь заметные «дворцовые интонации» [lxxv]. Подобный сюжет присутствует в росписи купола алтаря Покровского храма Московского Покровского Ставропигиального женского монастыря в Москве. Роспись XIX в. несколько лет тому назад обновили. Католическому же сюжету выделена отдельная страница календаря издающегося обителью календаря на 2002 год.

Не забудем также, что именно в католической церкви папами Григорием III и Григорием IV был установлен обряд коронации образов Божией Матери. В начале XVIII в. он был занесен в Польшу, где 8 сентября 1717 г. на Ясной Горе был совершен над Ченстоховской иконой Божией Матери [lxxvi].

Однако, излагая «гипотезу о западном происхождении типа Божией Матери Царицы», проф. Н. П. Кондаков, тем не менее, подчеркивал, что древнейшие «изображения Божией Матери с короною на голове принадлежат как раз той эпохе римских памятников, когда в них все признается сирийского происхождения» [lxxvii], иными словами, опять-таки восточного.

К таким выводам Никодим Павлович пришел на основании тщательного изучения фресок освобожденной в 1900 г. в Риме из-под громадного слоя насыпи древней базилики Санта Мария Антиква. Руины этой церкви, возведенной на римском форуме под северо-восточным углом Палатинского холма, были известны еще начиная с 1702 г., но освобождены от многовековых наслоений лишь через два столетия спустя. Сохранившиеся более или менее значительные фрагменты фресок принадлежали к разным эпохам, начиная с VI и кончая IX веком.

Моленные образы Божией Матери сопровождались греческими или греко-латинскими надписями. По словам Н. П. Кондакова, базилика являлась «своего рода римским центром художественной деятельности пап греков и сирийцев VII и VIII столетий; основанный при церкви монастырь, после завоевания Сирии и Египта арабами, стал убежищем Греко-восточного монашества, а затем и иконопочитателей, бежавших из Византии» [lxxviii].

«На границе между V и VI столетиями, – отмечал он далее, – в почитании Богоматери выделяется с особенною яркостью черта признания в Ней Верховной Представительницы всей земной Церкви пред Ее всемогущим Сыном. Эта общенародная идея была в то время открыто запечатлена наименованием “Царицы мiра”, “Владычицы Небесной”. Правила VI Вселенского Собора утверждают иконы “Пресвятой и Преблагословенной Царицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии”. […] …Различные церковные писатели на пространстве времени VI-IX столетий называют Богоматерь “Царицею света” или “Царицею Небесною Мариею Материю Господа”. Тот же смысл имеют и наименования Божией Матери, преимущественно на Востоке “Госпожею”, как и на Западе Notre Dame; примером является слово Saideh в Сирии (произв. Saidnaya или Сейданая – известный монастырь в Ливане)» [lxxix]. К сказанному можно прибавить, что в относящемся к н. VII в. «Луге Духовном» Иоанна Мосха, в 46-й главе, рассказывается о том, что Божия Матерь в ночном видении авве Кириаку явилась «в порфире».

«Императорские одежды, – пишет византолог Г. Г. Литаврин, – […] имели сакральное значение, в том числе их форма, материал и цвет. Так, употреблять ткани цвета пурпура… во время правления Императоров Македонской династии под страхом смертной казни было запрещено всем подданным Императора, светским и духовным; ткани этого цвета запрещено было продавать иностранцам и вывозить за границу. […] Лишение Императора пурпурных одеяний означало отстранение Его от власти, а облачение в них (например, узурпатора) указывало на фактическое обладание высшей властью или о претензиях на трон. …Значительная часть нормативного Императорского гардероба конституировалась еще в дохристианскую эпоху и имела отчасти персидское происхождение…» [lxxx]

Применительно к Царским одеждам Божией Матери современный исследователь отмечает: «Червленицей называлась в древности шерстяная крученая нить, окрашенная пурпуровой краской, добывающейся из яичек средиземноморского моллюска, которая шла на изготовление Царской порфиры, наряду с белой виссонной одеждой, составлявшей отличительное одеяние Восточных Царей (Есф. 8). Червленицей называется также сама раковина моллюска, из которого получается пурпурная краска. Такое имя усваивает в своих песнопениях Св. Церковь Приснодеве Марии: “Червленица кровями Своими окрасившая Божественную порфиру для Царя Сил” (Суббота Акафиста. Песнь 4. Тропарь 3)» [lxxxi].


Примечания

[i] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. СПб. 1995. С. 107.

[ii] 1000-летие русской художественной культуры. М. 1988. С. 162, 368.

[iii] Овчинников А. Н. Символика христианского искусства. М. 1999. С. 420.

[iv] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. М. 1998. С. 54-55, 221-222.

[v] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 107.

[vi] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. М. 1998. С. 326.

[vii] Райс Д. Т. Искусство Византии. М. «Слово». 2002. С. 84-85, 90, 95.

[viii] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. С. 50.

[ix] Здесь и далее мы используем сокращения: ГТГ – Государственная Третьяковская галерея; ГЭ – Государственный Эрмитаж; ГРМ – Государственный Русский музей; ГМИИ – Государственный Музей изобразительных искусств им. А. Пушкина; ГосНИИР – Государственный научно-исследовательский институт реставрации (Москва); ВГМЗ – Вологодский Государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник.

[x] 1000-летие русской художественной культуры. С. 143

[xi] Райс Д. Т. Искусство Византии. С. 35

[xii] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 33. Изобр. на с. 32.

[xiii] Грабар А. Император в византийском искусстве. М. 2000. С. 203.

[xiv] Там же. С. 205.

[xv] Лазарев В. Н. История византийской живописи. М. 1986. С. 216.

[xvi] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. Илл. 24, 31, 81, 95, 98, 101, 121, 123, 125, 126, 140, 141.

[xvii] Вейцман К., Хатзидакис М., Миятев К., Радойчич С. Иконы на Балканах. София.-Белград. 1967. Илл. 1. Богоматерь на Престоле с предстоящими св. Феодором и св. Георгием.

[xviii] Grabar A. Byzantium. S. l; Thames and Hudson. 1966. Ill. 267.

[xix] Дурново Л. А. Армянская миниатюра. Ереван. 1967. Илл. 1.

[xx] Чубинашвили Г. Н. Грузинское чеканное искусство. Тбилиси. 1959. Илл. 131, 134-137.

[xxi] Овчинников А. Н. Символика христианского искусства. С. 421.

[xxii] История иконописи. VI-XX века. Истоки. Традиции. Современность. М. 2002. С. 167.

[xxiii] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 59, 83.

[xxiv] 1000-летие русской художественной культуры. С. 84

[xxv] Христианские реликвии в Московском Кремле. Ред.-сост. А. М. Лидов. М. 2000. С. 58-60.

[xxvi] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 61. Изобр. на с. 60. 1000-летие русской художественной культуры. С. 102, 350 (приведена икона XVI в., происходящая с Русского Севера, хранящаяся в Государственном Эрмитаже).

[xxvii] Там же. С. 67. Изобр. на с. 66.

[xxviii] 1000-летие русской художественной культуры. С. 155.

[xxix] Там же. С. 128, 357.

[xxx] История иконописи. VI-XX века. Истоки. Традиции. Современность. С. 56.

[xxxi] Искусство Византии в собраниях СССР. Каталог выставки. Государственный Эрмитаж, Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. М. 1977. № 908.

[xxxii] Там же. № 890.

[xxxiii] Лазарев В. Н. История византийской живописи, М. 1986. С. 151.

[xxxiv] Баришич Ф. Грчки натписи на иконома оставе из Раковца // Зборник филозофског факултета. Кн. X (1). Београд. 1968. С. 214-215.

[xxxv] Христиане на Востоке. Искусство мелькитов и инославных христиан. СПб. 1998. С. 176-177.

[xxxvi] Лазарев В. Н. История византийской живописи. М. 1986. С. 171-172, 257.

[xxxvii] Там же. С. 172.

[xxxviii] Там же. С. 258.

[xxxix] Там же. С. 176, 259.

[xl] Там же. С. 177, 260.

[xli] Там же. С. 178, 260.

[xlii] История иконописи. VI-XX века. Истоки. Традиции. Современность. С. 102-103.

[xliii] Там же. С. 104.

[xliv] Там же. С. 114, 115.

[xlv] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 297; История иконописи. VI-XX века. Истоки. Традиции. Современность. С. 132; Государственная Третьяковская галерея. Каталог собрания. Т. I. Древнерусское искусство Х – начала ХV века. М. 1995. С. 107-108.

[xlvi] Вздорнов Г. И. Вологодские иконы XIV-XV веков // Сообщения Всероссийской центральной научно-исследовательской лаборатории по консервации и реставрации музейных ценностей. Вып. 30. М. 1975. С. 136-139.

[xlvii] Alpatoff M. Eine abendlandliche Komposition in altrussischer Umbildung // Byzantinische Zeitschrift. 1929/1930. Bd. XXX. S. 623-626.

[xlviii] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 107. Изобр. на с. 106.

[xlix] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. С. 182-183. Илл. 101.

[l] Oakeschott W. The Mosaics of Rome. London. 1967. Fig. 126.

[li] Sotiriou G. et M. Icones de Mont Sinai. T. 1-2. Athenes. 1956-1958. Fig. 155, 156, 158.

[lii] Сказание о чудотворных ико­нах Бо­го­ма­те­ри и о Ее ми­ло­стях ро­ду че­ло­ве­че­ско­му. С. 265-266; Ананьева Т. А. Икона «Богоматерь на престоле» XIII-XIV вв // Памятники культуры. Новые открытия. 1975. М. 1976. С. 138-144; Государственная Третьяковская галерея. Каталог собрания. Т. I. Древнерусское искусство Х – начала ХV века. С. 70-72.

[liii] История иконописи. VI-XX века. Истоки. Традиции. Современность. С. 148.

[liv] Лихачев Н. П. Историческое значение итало-греческой иконописи. Изображение Богоматери в произведениях итало-греческих иконописцев и их влияние на композиции некоторых прославленных русских икон. СПб. 1911. С. 84. Рис. 177.

[lv] 1000-летие русской художественной культуры. С. 78, 342.

[lvi] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 301. Изобр. на с. 300.

[lvii] Рыбаков А. А. Икона «Богоматерь на престоле с предстоящими Николой и Климентом» XIV в. из Вологодского музея. (К вопросу о романских реминисценциях в живописи Северной Руси XIII-XIV вв.) // Литература и искусство в системе культуры. М. 1988. С. 288-303.

[lviii] Цит. по кн.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 62-63.

[lix] Лазарев В. Н. История византийской живописи. М. 1986. С. 80.

[lx] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 326. Изобр. на с. 325.

[lxi] Там же. С. 134.

[lxii] Там же. С. 327; Христианские реликвии в Московском Кремле. Ред.-сост. А. М. Лидов. С. 176.

[lxiii] Кондратьев И. К. Московский Кремль, святыни и достопамятности. М. 1910. С. 69-70.

[lxiv] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 327.

[lxv] Христианские реликвии в Московском Кремле. Ред.-сост. А. М. Лидов. С. 175-177.

[lxvi] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 327.

[lxvii] Бартенев С. П. Большой Кремлевский дворец, дворцовые церкви и придворные соборы. 3-е изд. М. 1916. С. 136-140.

[lxviii] Цит. по кн.: Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. С. 121.

[lxix] 1000-летие русской художественной культуры. С. 162, 368.

[lxx] Лазарев В. Н. История византийской живописи. С. 131.

[lxxi] Там же. С. 154.

[lxxii] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 2. С. 417. Илл. см. на цветной вклейке.

[lxxiii] «Пречистому образу Твоему поклоняемся…» Образ Богоматери в произведениях из собрания Русского музея. С. 73.

[lxxiv] 1000-летие русской художественной культуры. С. 142, 362.

[lxxv] История иконописи. VI-XX века. Истоки. Традиции. Современность. С. 216.

[lxxvi] Полный православный богословский энциклопедический словарь. Т. II. СПб. Б. г. Стб. 1474.

[lxxvii] Кондаков Н. П. Иконография Богоматери. Т. 1. С. 122.

[lxxviii] Там же. С. 275-276.

[lxxix] Там же. С. 276-277.

[lxxx] Константин Багрянородный. Об управлении Империей. М. 1989. С. 340.

[lxxxi] Козлов Н. Плач по Иерусалиму. М. 1999. С. 136.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020