2 апреля 2020
Правые мысли
Книги/Журналы

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Сергей Лабанов
29 января 2007 г.
версия для печати

Розанов о студенчестве

«Правда – выше солнца, выше неба, выше Бога: ибо, если бы сам Бог не с правды и начинался, — он не Бог, и небо – трясина, и солнце – медная посуда».
(В.В. Розанов.)

Впервые читателю предоставляется возможность познакомиться с реконструкцией замысла последней книги В.В. Розанова

В.В. Розанов. Из жизни, исканий и наблюдений студенчестваВ.В. Розанов. Из жизни, исканий и наблюдений студенчества./ Составление, подготовка текста и комментарии А.Ф. Малышевского. – Калуга: Издательский педагогический центр «Гриф». – 2006. – 296 с.

Калужские издатели продолжают радовать ценителей русской философской мысли. После того, как давно было издано абсолютно роскошное 4-томное полное собрание сочинений братьев Киреевских к 200-летию со дня рождения И.В. Киреевского, теперь к 150-летию В.В. Розанова издали прежде непубликовавшуюся рукопись фактически последней книги Василия Васильевича «Из жизни, исканий и наблюдений студенчества». Причем, в тот момент, когда работа прекратилось с собранием сочинений Розанова в издательстве «Республика» (в Москве) из-за фактического закрытия издательства прекратилась на 21 томе.

Впервые читателю предоставляется возможность познакомиться с реконструкцией замысла последней книги В.В. Розанова (1856-1919), по форме представляющей собой диалог (так свойственный Василию Васильевичу) замечательного русского писателя, публициста и мыслителя со студенчеством конца XIX – начала ХХ веков. Данное издание адресуется самому широкому кругу читателей, интересующихся русской историей отечественной духовной культуры.

Эта книга связана с петербургско–петроградским периодом в жизни Розанова. С этим городом его связывает почти четверть века – с апреля 1893-го года по конец августа 1917 года. Именно здесь сформировался его особый литературный стиль, и здесь он стал подлинным мастером слова с ореолом оригинально думающего человека, наконец, именно здесь он обрёл долгожданную свободу, став только литератором, превратился из «провинциала» в «столичного жителя».

В одном месте он пишет следующее: «Писательство есть рок. Писательство есть fatum. Писательство есть несчастье. Талант у писателя съедает жизнь его. Съедает счастье, съедает всё. Талант – рок. Какой-то опьяняющий рок». И всё-таки это были самые светлые годы в жизни Розанова и всей его семьи. Об этом времени он скажет потом следующее: «Лучшее в моей литературной деятельности – что десять человек кормились около неё. Это определённое и твёрдое. А мысли?.. Что же такое мысли… Мысли бывают разные».

В 1914 году, уже после исключения Розанова из Религиозно-философского общества, основателем и руководителем которого он был с начала ХХ века, а также травли, которую вели против него определённая часть еврейства и русской интеллигенции, студентами Петроградского университета началось издание журнала «Вешние воды». К сотрудничеству был приглашён и Розанов.

Четвёртая книга журнала началась постоянной рубрикой «Из жизни, исканий и наблюдений студенчества», которую Розанов постоянно вёл вплоть до 1916 года. 22 ноября 1914 года публикация писем студентов к Розанову начнётся его коротким предисловием: «В разное время своей литературной деятельности мне приходилось получать от студентов и курсисток письма, представляющее свой интерес, а иногда большой интерес. «Письмо» есть, в сущности, древнейшая и прекраснейшая форма литературных произведений – естественная, простая, искренняя и которая может обнять всякое решительное содержание. Не невероятно, что самая «письменность», то есть литература, возникла именно из «писем». Разумеется, письмо особенно хорошо такое, которое не предназначалась для печатания, которое есть просто частное письмо. Не придерживаясь никакой системы и порядка, я буду время от времени вынимать из своего архива такие письма учащейся молодёжи, которые дадут кое-что для будущей истории нашего общества – и шепнут что-нибудь ценное на ухо теперешнему студенту, теперешней курсистке».

Переписка Розанова неоднократно становились основой его многих книг. Взять, к примеру, его замысел многотомного издания «Литературные изгнанники», где он размышляет по вопросам философии, литературы, религии и культуры, затронутым в переписке с ним известными философами и литераторами Н.Н. Страховым, К.Н. Леонтьевым и Ю.Н. Говорухо – Отроком и др. Однако, письма к нему студентов так и остались бессистемным набором журнальных и архивных страниц. Предреволюционное и послереволюционное лихолетье не позволило Розанову вернуться к ним, а также систематизировать их.

За два месяца до октябрьского переворота, Василий Васильевич с семьёй переехал из Петрограда в Сергиев-Посад близ Троице-Сергиевой лавры. Дочь писателя Надежда Розанова писала 16 мая 1919 года Эриху Голлербаху, одному из многочисленных студентов, поддерживающих самые тесные отношения с её отцом: «Вы спрашиваете, отчего мы так «секретно» покинули Петербург (пишете Петербург)? Трудно вам ответить, надо знать несколько странную психологию нашей семьи. Просто «решили». А травля в Петербурге на папу, после Религиозно-философского собрания, была невыносимая».

Сам Розанов следующим образом относился к происходящей в стране смуте: «Колоссальная страна с тысячелетней историей на наших глазах в несколько недель и месяцев превратилась частью в разбойный стан, в частью в лагерь всеобщего восстания против всех – местами реального, почти всюду потенциального, в скрытности возможности и скрытом стремлении. Все не знают, что будет завтра, ни министры, ни общественные деятели, ни обыватели. Эта потеря «кредита до завтра» составляет самую опасную, самую тревожную и мучительную сторону рассматриваемого момента».

Так что только современному читателю впервые предоставляется возможность познакомиться «с реконструкцией» замысла одной из последней книги Розанова. Расположенные последовательно во времени, они воспроизводят целую эпоху великого и трагического перелома в жизни России. Причём воспроизводят не в абстрактных схемах, а в мыслях и чувствах конкретных людей, современников тех или иных событий. Особо ценными здесь являются знаменитые розановские пометки, дающие возможность читателю «следить за прихотливыми извивами его тревожной, мятущейся, противоречивой мысли».

Так, в письме студента «О Юстиниане Великом», Василий Васильевич даёт следующую оценку современной ему либеральной профессуре, которую не грех прочитать и сегодня: «В «наш демократический век» и история пишется очень просто: учитель гимназии или профессор университета, дальше библиотеки никуда не ходивший, жизнь не знающий, не видевший, в жизни государственной не соучаствующий, — смотрит «запанибрата» на Юстиниана Великого, на русских Иоаннов, корит их непросвещённостью или за жестокость и коварство и т.д. и т.д. Между тем Юстиниан создал Святую Софию Константинопольскую и его повелением, в его царствование составлен, изваян на вечные времена «Corpus iuris civilis» – фундамент юридического ведения до сих пор. Рецензенту журнала Министерства народного просвещения, профессору университета и учителю гимназии, просто невмочь поднять голову на такие гигантские по величию, высоте и обширности труды, создания. Он в них понимает столько же, сколько мальчик в строительстве Ладожского канала».

Далее, он как бы подытоживая, отмечает следующее: «…Что-то мне брезжится в уме, что через век, через два будут выброшены как хлам и сор все решительно истории, в «демократический век» написанные, за их недостойный тон, за их ошибочный тон, за этот тон «лакея», для которого в барине его нет «героя», хотя бы «барином» этим случалось быть Людовику Святому, Владимиру Святому, Юстиниану или Петру».

Таким образом, общедоступным становится сокрытый ранее драгоценный историко-литературный и биографический материал, связанный с жизнью и творчеством Розанова. Здесь он меньше всего писатель. «Слишком человеческое» насыщает каждую страницу книги, переполняет края личной «документальности», становится надиндивидуальным. И в то же самое время перед нами высокая литература в самом лучшем понимании этого слова, своего рода совершенно своеобразный вид эпистолярного жанра так свойственный самому Розанову. Элементы психологические, религиозно-философские, бытовые и общественно-политические тесно переплетаются в этих изумительных, нелепых, великолепных и хаотических письмах, составляющих жизнь, искания и наблюдения студентов и курсисток, которые можно надеяться заинтересуют и нынешних студентов, живущих в новую «смутную» эпоху и находящиеся в полной прострации, посылающие не письма, а СМЭски друг другу. Но нет у них сегодня такого великого и уважаемого «взрослого человека» как Розанов, который мог бы их выслушать и подсказать как жить.

Так что, и в этом плане, выпуск данной книги является полезной и важной. Ибо, прочитав замечания Розанова и мысли студентов прошлого века, озабоченных теми же проблемами, что и студенты нынешнего, многие молодые люди, может быть, передумают. Вместо того, чтобы делать аборты, курить, сквернословить, либеральничать, ненавидеть свою собственную страну, они придут к вере, создадут нормальную семью и крепкий дом. И в этом отношении данное издание выполнит свою позитивную роль.

В заключении, хотелось бы отметить всю важность данного издания для всех нас и поблагодарить калужан за выпуск данного издания, и пожелать успехов в издании новых сочинений Розанова.


Прикреплённый файл:

 В.В. Розанов. Из жизни, исканий и наблюдений студенчества, 5 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020