2 июня 2020
Правые мысли
Книги/Журналы

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Александр Репников
26 ноября 2004 г.
версия для печати

НКВД ПРОТИВ ПОЛЬСКОГО ПОДПОЛЬЯ

«Польское подполье на территории Западной Украины и Западной Белоруссии 1939–1941 гг.». т. 1,2. Варшава–Москва, 2001. «Депортации польских граждан из Западной Украины и Западной Белоруссии в 1940 году». Варшава-Москва, 2003.

«Сборник «Польское подполье на территории Западной Украины и Западной Белоруссии 1939–1941 гг.», подготовленный совместно сотрудниками Федеральной службой безопасности России и Министерства внутренних дел и администрации Республики Польша, вышел в свет летом 2001 года, но его презентация в России состоялась впервые только сейчас. Это связано с тем, что в 2003 году была выпущена новая книга «Депортации польских граждан из Западной Украины и Западной Белоруссии в 1940 году».

Совместная работа представителей российской и польской спецслужб продемонстрировала готовность к сотрудничеству и взаимопонимание в подходах к трактовке острых проблем советско-польских отношений в 1939-1941 годах. Актуальность сегодняшнего обращения к событиям более чем 60-летней давности объясняется тем, что отношения СССР с Польшей накануне Второй мировой войны были сложными и противоречивыми. К сожалению, до сих пор, как в современной Польше, так и в России, некоторыми публицистами, используется подход, при котором политические или иные интересы превалируют в исследованиях. Результатом таких «изысканий», становится очередной поток взаимных претензий друг к другу. При подготовке сборника к изданию авторский коллектив ставил во главу угла задачи строго документального показа взаимоотношений наших государств в недавнем прошлом, поиск сведений о людях, пропавших без вести, а не сиюминутные конъюнктурные интересы сторон.

В первом томе сборника, посвященного польскому подполью, опубликованы информационно-аналитические документы НКВД–НКГБ СССР, раскрывающие подготовку и осуществление оперативно-чекистских мероприятий во время вхождения советских войск на территорию западных областей Белоруссии и Украины осенью 1939 года и дальнейшее противодействие отечественных спецслужб польскому подполью. В их числе докладные записки И.В. Сталину, В.М. Молотову, К.Е. Ворошилову, Л.П. Берии спецсообщения, донесения, шифртелеграммы В.Н. Меркулова, И.А. Серова, Л.Ф. Цанавы и В.М. Бочкова Л.П. Берии и другие документы.

Не секрет, что ввод советских войск и начавшаяся советизация по-разному воспринимались местным населением. По данным НКВД СССР на 27 ноября 1939 года на польских территориях были арестованы 11817 человек. Среди них, кроме 278 польских офицеров, оказались 1181 белогвардейский офицер и петлюровец, 218 участников вооруженного сопротивления Красной Армии и партизанских отрядов, 3544 жандарма, полицейских, агента полиции и тайной полиции и т.н. провокатора, 324 помещика, купца и фабриканта, 94 чиновника, 1024 беженца, 2103 члена контрреволюционных партий и организаций (включая украинских националистов) и др.

Особый интерес для специалистов и читателей, интересующихся историей советско-польских взаимоотношений представляет документ, открывающий сборник – «Обзор контрразведывательного отдела НКВД СССР о политических партиях, военизированных и общественных организациях Польши за 1939 год», подробно раскрывающий политическую обстановку в стране накануне германского вторжения.

13 ноября 1939 года новый Верховный главнокомандующий, генерал Владислав Сикорский создает в Париже Союз вооруженной борьбы (СВБ), который представлял собой тайную военную организацию, действовавшую на территории оккупированной Польши и ставившую перед собой задачу по объединению разрозненных конспиративных организаций в единую структуру. Согласно данным НКГБ СССР, с сентября 1939 по начало второго квартала 1941 на территориях западных областей Украины и Белоруссии, а также в Литве, были ликвидированы 568 конспиративных организаций и групп, арестовано 6758 членов польского подполья. Материалы из следственных дел в отношении участников польского подполья, арестованных советскими чекистами, опубликованы во втором томе.

За строками следственных материалов можно увидеть судьбы живых людей. Среди них — известные польские генералы и офицеры – В. Андерс, М. Янушайтис-Жегота, М. Борута-Спехович, Л. Окулицкий, большинство из которых в 1941 году составили костяк Польской армии, сформированной на территории СССР. Вот, например, несколько фрагментов из допроса Леопольда Окулицкого, бывшего с ноября 1940 комендантом Союза вооруженной борьбы (СВБ) на советской территории: «…указания по деятельности СВБ были следующими:

1) Борьба с обоими оккупантами – Германией и Россией, не вступать ни в какие отношения – изолировать общество от какого-либо сотрудничества.

2) Подготовить отряды, готовые к боевым действиям.

3) Подготовить план диверсионной деятельности в тылу, но не приводить его в действие, чтобы уберечь население от последствий репрессий.

4) Заниматься саботажем, но так, чтобы не подвергнуть опасности население (тихо).

СВБ был признан правительством (имеется в виду польское правительство в эмиграции — А.Р.) в качестве единственной организации, уполномоченной к проведению подпольной работы».

Весной 1940 года в западных областях БССР и УССР польское подполье было практически разгромлено. В январе 1941 Окулицкий был арестован во Львове. Размышляя над судьбой своей родины он пришел к выводу о неминуемом столкновении 3-х мировых блоков: демократически-капиталистического (во главе с Англией и Америкой); фашистского, руководимого «Гитлером, Муссолини и микадо» и социалистического, который представляет СССР, «находящийся до настоящего времени в выгодной для него роли наблюдателя». Поскольку мир вступает в решающий период борьбы этих блоков, польский народ «если не хочет опуститься до роли смиренного невольника» должен сделать свой выбор – встать на сторону СССР. Сомневаться не приходится: «будет Польша красной, хорошо, пусть будет, лишь бы только была».

С началом Великой отечественной войны положение пленных польских подпольщиков меняется. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 года были амнистированы и освобождены 389 041 человек – граждан Польши, из них – 200 828 поляков. В начале августа 1941 был освобожден и Окулицкий. Затем он служил в Польской армии в СССР, был произведен в бригадные генералы, участвовал в знаменитом Варшавском восстании. В марте 1945 последовал новый арест, затем суд и смерть в тюремном госпитале МВД СССР в Бутырках. Это только одна из многих судеб. Были и другие: Владислав Андерс, командовавший польской армией, созданной в СССР, и уведший в 1942 году армию на Ближний Восток. Борута-Спехович, который после освобождения участвовал в Польской армии, и за обращение к польским солдатам с призывом возвращаться на родину был вычеркнут Андерсом из списков Польских Вооруженных Сил. Александр Прыстор, приговоренный к высшей мере наказания (заменена 10 годами лишения свободы), скончавшийся в августе 1941 в Бутырках. Разные жизненные пути отобразили более 150 уникальных исторических документов многие из которых никогда ранее не были известны исследователям, и которые были введены в научный оборот в результате работы над сборником в архивах российских и польских спецслужб.

Особо хочется отметить биографические справки и комментарии подготовленные составителями на основании архивных документов и опубликованных польских и российских источников. К сожалению, массовые читатели не имеют возможности ознакомиться с изданием, представляющим сегодня самую полную публикацию по данной проблеме, в силу минимального количества этих книг находящегося в России, но для специалистов работа, несомненно, станет ценной находкой.

«НАСЕЛЕНИЕ… ПОЛОЖИТЕЛЬНО ОТНОСИТСЯ К ПРОВОДИМОЙ ОПЕРАЦИИ»

Рецензируемый сборник, посвященный депортации польских граждан является продолжением двухтомного издания «Сборник «Польское подполье на территории Западной Украины и Западной Белоруссии 1939–1941 гг.». В его подготовке приняли участие известные российские и польские историки: Владимир Виноградов, Василий Христофоров, Наталья Перемышленникова, Енджей Тухольский, Бэрнадетта Гронэк и другие.

В рецензируемом издании подробно описываются конкретные шаги советского руководства по установлению нового режима на территории Западной Украины и Западной Белоруссии в процессе советизации этих областей. Насильственному выселению вглубь СССР подвергались представители бывшей польской администрации, военные и политические деятели, помещики и фабриканты, офицеры, сотрудники спецслужб, полицейские, жандармы, пограничная и лесная стража. Были депортированы также так называемые «осадники», белоэмигранты, украинские националисты и деклассированные элементы.

В книге содержится материал о трех депортациях, проведенных в феврале, апреле и июне 1940 года. Первая охватывала военных осадников и лесников, вторая семьи военнопленных из трех спецлагерей, а также семьи политических заключенных из тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии и семьи военнослужащих, бежавших за границу. Третья — беженцев с территории Польши, оккупированной немцами, среди которых самой многочисленной группой оказались польские граждане еврейской национальности.

Только сейчас стало возможно назвать точное количество польских граждан, подвергшихся репрессиям. Первоначально (в 1940 году) поляки говорили о миллионе человек.

По официальной информации, подготовленной НКВД СССР 6 августа 1940 года, количество выселенных составляет 292513 человек. Отметим, что значительное снижение реальных цифр по сравнению с теми, которые назывались ранее, отнюдь не преуменьшает тяжесть испытаний, выпавших на долю польского народа.

У депортируемых изымалось оружие, контрреволюционная литература, валюта, драгоценные металлы. В оперативной сводке за подписями заместителя народного комиссара внутренних дел СССР, комиссара госбезопасности 3-го ранга В.Н. Меркулова и народного комиссара внутренних дел УССР, комиссара госбезопасности 3-го ранга И.А. Серова сообщалось: «По данным на 18 часов [11 февраля] 1940 года, сообщаем, итоговые данные о количестве отобранного оружия, контрреволюционной литературы и валюты у выселяемых осадников и лесников:

1. Отобрано оружия: винтовок – 76, револьверов – 81, охотн[ичьего] оружия – 65, холодного оружия – 58, мелкокалиберных винтовок – 4, гранат – 7 шт., патронов разных – 1760 шт., пироксилиновых шашек – 10, пироксилина – 1 кг.

2. Изъято контрреволюционной литературы 158 экземпляров.

3. Изъято валюты – 255 руб. золотом царской чеканки, 10 американских долларов, 5 польских злотых золотом, 7958 злотых польским серебром, 50 шт. серебряных иностранных монет, 5 килограмм[ов] серебра, 1 небольшой слиток золота».

Реакция на происходившие события была различной. В докладной записке НКВД УССР от 12 февраля 1940 года об итогах операции по выселению осадников и лесников было зафиксировано высказывание телеграфистки почты Нежинской, сделанное на работе: «Я проходила мимо железнодорожного моста и не могла без слез смотреть, как мучаются дети и женщины осадников. Ведь они ни в чем не виноваты. Сейчас выселяют осадников, потом будут жен офицеров, полицейских, так как выдача паспортов будет проходить с целью выявления неблагонадежных и их ареста. Я бы этих красноармейцев рвала по кускам и растерзала бы их». Сами осадники признавали: «Выселения мы давно уже ожидали…»; «Нас выселяют только потому, что мы поляки, а в наши дома хотят вселить украинцев. Хотя Советская власть утверждает, что для нее все национальности равны, но это только слова, на самом деле власть заботиться только об украинцах». С другой стороны, оперативные сводки, направленных Народному комиссару внутренних дел СССР Л.П. Берия сообщали: «По имеющимся сведениям, бедняцкое население, особенно украинское, положительно относится к проводимой операции; имели место случаи задержания населением бежавших осадников». Приведем еще несколько высказываний, зафиксировавших отношение местного населения к депортации: «В течение 10-ти лет они пили нашу кровь, следили за каждым нашим движением и доносили польским жандармам и помещикам. От них не было нам жизни, и лишь теперь мы от них навсегда избавились»; «Осадники… издевались над украинцами, позабирали у нас лучшие земли»; «Это правильно делается. Довольно они пожили панами и поиздевались над украинским населением».

Во время депортации семей репрессированных, проводимой 13 апреля 1940 года, было запланировано «произвести выселение в районы Казахской ССР сроком на 10 лет всех членов семей содержащихся в лагерях для военнопленных и в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии – бывших офицеров польской армии, полицейских, тюремщиков, жандармов, разведчиков, бывших помещиков, фабрикантов и крупных чиновников бывшего польского государственного аппарата». Народный комиссар внутренних дел БССР, комиссар госбезопасности 3-го ранга Л.Ф. Цанава отмечал в докладной записке Л.П. Берия, что местные жители в западных областях не только положительно восприняли проведение депортации, но и «охотно указывали месторасположение домов выселяемых и вызывались в проводники и в качестве понятых при обысках».

Специальная операция была направлена «на выселение проституток из западных областей Белорусской ССР». Эта операция была подготовлена на основании постановления СНК СССР от 2 марта 1940 г. «об охране государственной границы в западных областях УССР и БССР», предусматривавшего «выселение всех проституток, которые были зарегистрированы в органах бывшей польской полиции и ныне продолжают заниматься проституцией». Поскольку данная информация может вызвать у читателя недоумение, позволю себе привести касающийся этого вопроса комментарий из книги. Данную категорию граждан предлагалось взять на учет, и через органы милиции организовать самую тщательную проверку, чтобы «не допустить ошибок». Выселению не подлежали бывшие проститутки, которые, как было записано, «ныне занимаются общественно-полезным трудом, а также те из них, которые вышли замуж и ныне находятся на иждивении своих мужей». Соответствующая директива НКВД СССР от 7 марта 1940 г., была подготовлена и подписана Л.П. Берия.

Депортация в северные районы СССР в июне-июле 1940 года беженцев «не принятых германским правительством» началась с обычного переучета «под предлогом необходимости выдачи советских паспортов», и затрагивала, в первую очередь, тех, польских граждан еврейской национальности, которые спасались от гитлеровского режима. Директива, подписанная Л.П. Берия и адресованная И.А. Серову и Л.Ф. Цанаве, предусматривала, что последние должны будут доложить планы проведения операции Н.С. Хрущеву и П.К. Пономаренко. Думается, что эту подробность будет интересно узнать тем, кто, вопреки фактам, все еще отрицает причастность Хрущева к репрессиям. Места назначения эшелонов с депортированными беженцами говорят сами за себя: Медвежегорск, Бодайбо, Коми АССР, Марийская АССР, Якутская АССР, Омская, Иркутская, Архангельская, Челябинская области и т.д.

Отдельные подборки документов посвящены депортации военнослужащих, интернированных в Литве и выселению из пограничной 800 метровой полосы. При отселении жителей из пограничной полосы агитаторы и партийные работники нередко сталкивались с сопротивлением местного населения. Документы сообщают о том, как группа крестьян до 300 человек, «вооружившись топорами, вилами и кольями, набросилась на агитаторов… Два представителя райкома ранены и пять получили легкие побои». Местные жители «вооруженные топорами и лопатами» уходили в горы. «В процессе разговора партийных работников со скрывавшимися жителями… часть партийных работников была побита»; «группа партийных работников в количестве 20 человек была окружена местным населением, и одного из коммунистов избили» и т.п. Иногда подлежащие отселению жители собирали целые группы с целью организации массового перехода на сторону Германии.В последнем разделе книги приводятся документы, посвященные итогам депортации 1940 года и условиям жизни депортированных. Представляет интерес, приведенная в этом разделе «Справка о разлагающем влиянии на трудовую дисциплину в колхозах сосланных из бывшей Польши кулаков и буржуазии в Кустанайскую область Казахской ССР». В ней инструктор Сельхозотдела ЦК ВКП(б) Хейло с возмущением информирует: «Были и такие случаи, когда в одном колхозе… ссыльным устроили такую радушную встречу, что отдали им дневной удой молока с фермы, так что даже дети колхозников в детплощадке остались без молока». Далее он пишет о фактах «женитьбы на ссыльных комбайнеров, трактористов и других активистов колхоза». Недовольство автора справки вызвало и то, что «в абсолютном большинстве случаев эта буржуазия и кулаки ничего не делают в колхозе… ссыльный, бывший офицер, приехал со своим денщиком и тот ему продолжал и здесь готовить кофе, чистить и разувать сапоги, а когда органы НКВД его бывшего денщика перебросили в другой колхоз, так этот офицер неделю не разувался, а когда ноги отекли, разулся и две недели не надевает сапог. В Магнайском колхозе Карабалыкского района среди ссыльных много проституток, которые категорически отказываются от работы в колхозе, разлагают колхозную молодежь. В Федоровском районе в самом райцентре много ссыльных, которые также размещены в домах колхозников, ничего не делают, целые дни просиживают в ресторане, разгуливают по базару, по учреждениям»…


Прикреплённый файл:

 польское подполье, 12 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020