Наталия Ганина, Сергей Фомин, Звенигород 24 февраля 2005 г.

версия для печати отправить email

О трусости, измене и обмане

(Якобий И.П. «Император Николай II и революция». СПб.-М., 2005) Для русских эмигрантов, чтивших память Царя-Мученика и Царской Семьи, труд И.П. Якобия стал в полном смысле слова настольным: эта книга хранилась «как реликвия, как житие Царя-Мученика»...

Для русских эмигрантов, чтивших память Царя-Мученика и Царской Семьи, труд И.П. Якобия стал в полном смысле слова настольным: эта книга хранилась «как реликвия, как житие Царя Мученика». Со временем этих реликвий становилось всё меньше и меньше. Будучи переведена на пять иностранных языков и выдержав полтора десятка только французских изданий, книга Якобия была издана по-русски небольшим тиражом, «замолчана и скуплена». И вот сейчас она впервые вышла в России, дополненная обширным историко-критическим разделом, сообщающий этому изданию статус исторического исследования о судьбах русской монархической мысли в эмиграции. В эту часть книги вошли отзывы эмигрантской печати о первом русском издании, материалы многолетней и зачастую весьма острой полемики по поводу отдельных положений труда Якобия, а также – и это сообщает особую ценность новому изданию – редкие мемуары о феврале 1917 г., послужившие источниками книги «Император Николай II и революция».

Кем же был автор книги, вызвавшей столь разные отклики?

Иван Павлович Якобий (Jean Jacoby) (? – 24.12.1964, Брюссель) – публицист и историк, сын видного ученого-психиатра П.И. Якобия (Якоби; 1842-1913) – участника революционного движения 60-70-х гг. XIX в., впоследствии радикально пересмотревшего свои взгляды. Судя по вниманию Якобия к поздним историко-публицистическим трудам отца (тема «тайны Жанны д’Арк», продолженная в исследованиях Якобия-младшего), именно отцом были заложены основы консервативного мировоззрения историка. Первые упоминания о деятельности Якобия относятся к 20-м годам XX в. и обнаруживают его связь с монархическими кругами русской эмиграции (доклад «О путях деятельности монархических организаций» – 21.7.1926, в рамках Русской монархической партии; 6.7.1927 – речь после панихиды «по замученным и убиенным большевиками»; Париж). К наиболее ранним публикациям Якобия принадлежат статьи в газете «Старое время», определявшей себя как «орган русской национально-государственной мысли» (1923-1924 гг., Белград). С 1926 г. Якобий сотрудничает с журналом «Двуглавый Орел», вестником Высшего монархического совета, печатавшимся под редакцией кн. М. К. Горчакова и Н. Е. Маркова.

Якобий выступает в своих работах как мыслитель последовательно консервативного и монархического направления. Его статьи в периодической печати рассматривали историю недавнего прошлого и некоторые современные события в Европе и Азии, носили геополитический, политологический характер, содержали некоторые любопытные прогнозы. По мнению Якобия, трагедия современного ему мiра обусловлена падением царской России, преданной союзниками: «[...] В эгоистическом ослеплении союзники приветствовали падение до гроба верной союзу Царской власти и захват России бандой политических аферистов, – Милюковыми, Львовыми, Керенскими и им подобными» [i]. Потому «война 1914 года и Версальский мир не разрешили ни одного из старых конфликтов, но создали много новых. […] Достаточно одной искры для взрыва того порохового склада, который представляет из себя нынешняя всего боящаяся и поэтому всему угрожающая Европа» [ii]. Выделяемая Якобием константа европейской и мировой политики – страх «перед сильной, т. е. национальной, Царской Россией» [iii]. Положение в мiре после Первой мiровой войны, согласно Якобию (три рухнувших Императорских Престола, три изгнанных Династии, «иудо-большевики в России», «революция в Германии», потрясенная социальными экстремистами Италия, Венгрия, Саксония и Бавария «в руках иудо-коммунистов», Болгария «под игом полубольшевицкого правительства», анархия в Испании, переход власти в Англии к лейбористам) – не что иное, как штурм христианской цивилизации в Европе «международной армией», штаб которой находился в Москве [iv]. Даже «выздоравливающую» от большевицкой заразы Европу подстерегает другая опасность – «громадное обходное движение в Азии», «остро-национальное брожение» во всем мусульманском мiре [v]. Еще в 20-х гг. Якобий предупреждал: «Европа переживает опаснейший момент своей истории [...]. И для своего спасения, для спасения накопленной веками культуры и цивилизации, для предотвращения истребительных [...] войн, для возвращения к спокойной государственной жизни – Европе открыт только один путь: [...] к скорейшему восстановлению окончательно переболевшей, а потому совершенно невосприимчивой к большевицкой заразе – Великой России» [vi].

В отсутствие реальных политических сил, способных переустроить Европу, Якобий, как и многие монархисты-консерваторы, видел определенную перспективу в итальянском фашизме: «Фашизм, выдвинувший наши, русские принципы взаимодействия единой сильной власти и мнения выбранных из народа сведущих людей [...] – является европейским подражанием самодержавному правлению... Фашизм достиг экономического воскрешения Италии...» [vii]. Эти идеи Якобия привели его во время Второй мiровой войны к типичному для правой русской эмиграции идейному коллаборационизму с оккупировавшими Францию германскими властями (ср. книгу Якобия «Причины и последствия войны. Франция в новой Европе», Париж, 1941 г.). Однако в целом для Якобия характерно сознание уникальности мiрового положения и назначения России.

Царская Россия для Якобия – единственная истинная «миротворица и защитница христианства», равно как и подлинная империя – наследница римского имперского принципа в отличие от всех западных государств: «Где бы ни появилось русское царское знамя, там всегда происходило не умаление, а расширение прав местных жителей, там всегда сохранялись [...] и вера, и бытовой уклад, там всегда присоединенные становились полноправными гражданами Российской Империи, подданными единого Царя» [viii]. Русский Царь «представляет собой не режим, не сословие, не класс; он представляет собой Россию; вместе с ней Он прошел дни славы, вместе прошел Свой Крестный Путь» [ix]. Царская власть в России, по мнению Якобия, пала не вследствие своей слабости или устарелости монархии как принципа, но вследствие предательства Царя и Его Семьи всеми кругами русского общества. Потому новым для монархического эмигрантского сознания является признание общей вины перед Царем: «Русские люди, не сумевшие отвести от своего Царя чашу страдания, теперь должны стремиться к тому, чтобы эта жертва не оказалась бы принесенной безполезно» [x]. В то время, когда в среде духовно разрозненной русской эмиграции бытовали самые противоречивые оценки личности и судьбы Императора Николая II, Якобий стоял у истоков почитания памяти Царя-Мученика и осмысления его подвига. Важную роль здесь сыграла книга «Император Николай II и революция»; доход от издания был принят в пожертвование Комитетом по сооружению Русского Православного Храма в Брюсселе в память Царя-Мученика Николая II и всех русских людей, богоборческой властью в смуте убиенных. В отличие от множества деятелей эмиграции, Якобий был удивительно последователен в своих монархических и имперских убеждениях (от парижских докладов 20-х гг. до публикаций в монархическом издании «Владимирский вестник» (Сан-Паулу). При этом воззрения Якобия на советскую Россию были предопределены его твердым убеждением: «Погиб Царь, погибла и Великая Россия…». У власти в России оказался «иудо-большевизм», которому расчистило дорогу куда более повинное перед Царем Временное правительство. Свои надежды Якобий возлагал на русский народ как историческое и мистическое целое: «От русских людей зависит [...] понять значение высокого подвига Императора Николая II, от них зависит объединиться с чистыми сердцами вокруг светлого образа Царя-Мученика» [xi]. В этом взгляды Якобия на судьбы России оказываются близки идеям православных мыслителей, видевших залог таинственного возрождения России в покаянии русских людей (архим. Константин (Зайцев).

Главный труд Якобия – книга «Император Николай II и революция» – был весьма высоко оценен в период между двумя мiровыми войнами во многих странах Запада. «…Ни одна книга, написанная об этой революции не воспроизводит ее преступной глупости и ужасов с такою яркостью и точностью, притом в такой сжатой форме, как книга И. П. Якобия […] Труд этот […] обратил на себя внимание французского читателя и критики своей суровой документальностью. Иностранцу открывали глаза на истинное происхождение и ход русской катастрофы» [xii]. Л. Доде назвал этот труд «исключительной книгой», в основе которой лежат «точность и пламенность» [xiii]. При этом до выхода книги на русском языке эмигрантская пресса обходила французские издания молчанием, а выход в 1938 г. существенно дополненного автором издания на русском языке стал в эмиграции поводом для разделения людей, еще вчера считавших себя единомышленниками. Линия раздела прошла внутри самого круга тех, кто относил себя к правым, монархистам, консерваторам, и означила новое отношение к историческим лицам, в феврале 1917 г. выступившим как предатели Царя и монархии. В среде русской военной эмиграции на книгу «начались нападки со стороны кругов, которые, будучи русскими националистами, должны были бы ее только приветствовать» [xiv]. И напротив, для многих в эмиграции книга Якобия стала источником не только ценных сведений, но и духовной поддержки.

Помимо трудов И.П. Якобия по новейшей истории России, в зарубежной науке и публицистике нашла широкий отклик его трактовка происхождения и деятельности Жанны д’Арк. По свидетельству современника, исследования Якобия встретили восторженный прием французской критики и вызвали восхищение известного поэта и критика Анри де Ренье [xv].

В целом же наиболее важным является вклад И.П.Якобия в развитие русской монархической мысли за рубежом. Труды Якобия оказали существенное влияние на отношение русской эмиграции к Императору Николаю II как личности и монарху и в числе первых послужили как делу прославления Царя-Мученика и Царской Семьи, так и должному осмыслению судьбы России после революции.

[i] Сдвиги Азии // Двуглавый Орел. № 1. Париж. 1/14.12.1926. С. 21

[ii] Сумерки Европы // Двуглавый Орел. № 7. Париж. 28.4/11.5.1927. С. 18

[iii] Сумерки Европы. С. 18

[iv] Сдвиги Азии. С. 21-22

[v] Там же. С. 23

[vi] Там же. С. 24

[vii] Возрождение Рима // Двуглавый Орел. № 4. Париж. 10/23.3.1927. С. 17

[viii] Сумерки Европы. С. 18; Сполохи на Востоке // Двуглавый Орел. № 3. Париж. 15/28.1.1927. С. 24-25

[ix] Император Николай II и революция. [Tallinn.] 1938

[x] Летописец. Николин день в Париже // Двуглавый Орел. № 2. Париж. 24.12.1926. С. 31-32

[xi] Император Николай II и революция. [Tallinn.] 1938

[xii] Геруа Б. В, ген.-майор. «Император Николай II и революция» // Часовой. № 238-239. Париж. 1939. Июль. С. 29

[xiii] Раскатов В. +Иван Павлович Якобий // Владимирский вестник. № 102. Сан-Пауло. 1965. Январь. С. 38

[xiv] Раскатов В. +Иван Павлович Якобий. С. 39

[xv] Раскатов В. +Иван Павлович Якобий. С. 38

руб. Яндекс.Деньгами на счёт 41001442968978

WMZ WebMoney на кошелек Z123200596836

WMR WebMoney на кошелек R374009602500

Прикреплённый файл:  Якобий И.П. Император Николай II и революция, 6 Kb

Предыдущие отзывы посетителей сайта:

plus!

Книгу Якоби не читал, но хотел бы прочитать. Думаю, все-таки, что причина крушения монархии не только в заговоре, хотя он имел место, а в том, что Русский народ не переболел коммунистической заразой как друие народы Европы в средние века и Новое время.

Как можно приобрести книгу Якобия "Император Николай II и революция"? Сообщите, пожалуйста почтовые координаты.В электронном варианте, почему-то не смог скачать...

Судя по всему, книга замечательная!

С уважением, Владимир

Приобрести можно

в Москве в церковных лавках: Правосл.слово, Сретенского м-ря, подворья Троице-Сергиевой Лавры.

Цена - от 160 р.

Николай II и революция

Трудно дать достойный отзыв на замечательную книгу И.П. Якобия "Император Николай II и революция". Лучшими словами предварена сама работа, написанная с целью воздания священной памяти Великого Государя Императора Николая II и Императрицы Александры Федоровны, принявших мученическую кончину за Святую Русь. Отличительной её чертой является чётко сформулированная мысль о том, что "невозможно одновременно защищать память Императора и чтить Его предателей", усилившая в своё время разделение русских эмигрантов на монархистов и псевдоманорхстов. Другой полезной чертой книги, вышедшей в начале 2005 г., являются собранные издателями полемические отзывы по этой тематике, времён выхода в свет её французского издания (1938), которые позволяют оценить вдумчивому читателю кто действительно был "С Царём", а кто - "без Царя". Примечательно, что среди тех жарких споров, наиболее трезый взгляд был высказан Н.В. Рклицким, впоследствии ставшим архиепископом Русской Зарубежной Церкви. Во всей книге найдётся не так много моментов, которые вызовут аргументированное несолгласие с позицией автора (одним из них м.б. мягкое освещение вопроса о роли Императорского Дома в февральских событиях 1917 г.). Естественно, что работа такого рода будет всячески замалчиваться и в России. Возможно, новое издание книги И.П. Якобия, по праву считающейся настольной книгой у тех, кто чтит память Царя-Мученика (Державного Хозяина Земли Русской), откроет дорогу и другим материалам, среди которых и неоднократно упоминаемая в этом труде книга А.Д. Нечволодова (1864-1938) "L`Empereur Nicolas II et les juifs", изданная во Франции в 1924 г., а также работы Н.Ф. Степанова (Свиткова) (1886-1981) - автора фундаментальных трудов по масонству и консультанта на Бернском процессе по делу о Сионских протоколах.

С уважением, М.В.

Спаси Господи!

Маленькое уточнение: первое издание книги Якобия на рус.языке вышло в Таллине. Некот.статьи Н.Ф. Степанова (1960-х гг.) включены в книгу 2004 г.

И.П. Якобий

Я Щиголев Игорь Иванович, доктор медицинских наук работаю над биографией и творчеством Ивана Павловича Якобия. Мною написано три монографии о дворянах Якобиях- Павле Ивановиче отце И.П. Якобия, психиатре общественном деятеле литераторе, Валерии Ивановиче художнике, Аркадии Ивановиче - гигиенисте этнографе.

Если кого заинтересует эта литература могу выслать. Одновременно обращаюсь с просьбой о помощи в розыске документальных материалов о И.П. Якобии.