5 апреля 2020
Правые мысли
Книги/Журналы

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Сергей Лабанов
13 ноября 2006 г.
версия для печати

Исследователь русской мысли

В канун 150-летия со дня рождения В.В. Розанова в издательстве «Алгоритм» в знакомой нашему читателю серии «Философский бестселлер» вышла новая книга сочинений этого великого русского писателя, критика и философа.

Розанов В.В. Русская мысль. \В.В. Розанов; сост., предисл., коммент. А.Н. Николюкина. – М.: Алгоритм, Эксмо, 2006. – 576 с. – (Философский бестселлер).

Василий Васильевич Розанов (1856-1919) – самый неожиданный и парадоксальный русский мыслитель и литератор. Хотя начинал он как философ (трактат «О понимании», 1886), более всего Розанов, конечно, известен как писатель и публицист, автор многочисленных статей о судьбах России, крупнейших русских философах, писателях, деятелях культуры.

В настоящем сборнике, сделанном довольно добротно и полно, представлены наиболее значительные его работы о таких великих деятелях русской культуры как Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, В.С. Соловьёв, Н.А. Бердяев, о. П.А. Флоренский и ряде других русских мыслителях. В издании представлены анализ Розановым их религиозно-философских, социальных и эстетических воззрений.

Книга разделена на несколько частей. Первый раздел посвящен особенностям развития России, её культуре и эстетики. Здесь опубликована

редкая статья «Красота в природе и её смысл», которая даже не вошла в Собрание сочинений философа, выпускаемой, фактически прекратившем своё существование издательством «Республика». В остальных частях книги представлены тексты о таких деятелях русской культуры XIX – начала XX веков, как Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, В.С. Соловьёв, Н.А. Бердяев, о. П.А. Флоренский.

В частности, в разделе о К.Н. Леонтьеве была представлена также довольно редко публикуемая в современных изданиях ранняя статья Розанова, в полной мере, характеризующая идеи К.Н. Леонтьева и его собственные (раннего периода) «Эстетическое понимание истории».

В первой части издания Розанов страстно критикует идеи народнической, нигилистической и либеральной интеллигенции 60-70-х годов. В «шестидесятниках» Розанов усматривает великую вину целого поколения, идеи которого через десятилетия обагрили кровью Россию и отбросили страну далеко назад, в начале к террору индивидуальному, а затем «когда пошли другим путём» – массовому. Дело в том, что в русском народе они усматривали лишь средство для построения «светлого будущего». В своей программной статье «Почему мы отказываемся от «наследства 60-70-х годов»?» Розанов пишет, что «если мы видим, как опять и опять человек рассматривается только как средство, если мы с отвращением заметили, как таким же средством становится и сама истина, могли ли мы не отвратиться от поколения, которое всё это сделало?».

Что же такого сказал В.В. Розанов, что так всполошило весь демократический и либеральный лагерь – от народников, либеральных профессоров до марксистов? Молодой русский публицист и философ в общем-то не провозгласил никакой новой философской доктрины. Как известно, поздние народники, а затем и социал-демократы объявили себя наследниками «великих шестидесятников», призывавших Русь к топору, к революционному переустройству всего общества. Наши деды, да и мы на себе после 1917 года в полной мере испытали на себе действие этого топора, в итоге, скосившего не только дворян, офицеров, помещиков, но и духовенство, крестьянство, казачество, интеллигенцию – т.е. фактически всех носителей русской культуры. Пророчески звучат слова Розанова, написанные уже в «Уединённом», о том, что новое здание социализма «с чертами ослиного в себе, повалится в третьем-четвёртом поколении».

Другой очень для самого Розанова важной темой было отношение к великому русскому писателю Ф.М. Достоевскому. Когда Василий Васильевич учился в нижегородской гимназии, он стал зачитываться Достоевским, который оказал на него удивительное воздействие и влияние. Чем же собственно так привлёк Розанова Достоевский? «Пришёл и сел в комнату», «пришёл и сел в душу», — говорит о великом писателе сам Розанов.

«Достоевский есть самый интимный, самый внутренний писатель, так что его читая – как будто не другого кого-то читаешь, а слушаешь свою душу, только глубже, чем обычно, чем всегда… Чудо творений Достоевского заключается в устранении расстояния между субъектом (читающий) и объектом (автор), в силу чего он делается самым родным из вообще сущих, а, может быть, даже и будущих писателей», читаем мы в статье «Чем нам дорог Достоевский?».

В 1890 году, ещё во время работы учителем в Ельце, им была издана первая литературная книга «Легенда о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского» (1890). С того момента, размышления о Ф.М. Достоевском, красной нитью проходят через все творчество философа. В одном месте, в письме Н.Н. Страхову от 3 февраля 1888 года, он отмечает следующее: «Я потому так и люблю Достоевского, потому смерть его так страшно поразила меня, что он понял не только светлое, но и всё тёмное обвил такою любовью, таким состраданием».

Вообще же, статьи о Достоевском Розанов писал к 20- летию, к 25-летию, к 30-летию его кончины. Он всю жизнь жил Достоевским, постоянно находился в движении его идей. В 20-ю годовщину смерти Фёдора Михайловича, Розанов, одним из первых, пророчески предсказал будущее всемирное признание Достоевского, произошедшее позднее: «Достоевский – это для Европы революция, но ещё не начавшаяся, хотя и совершенно приготовленная. В час, когда его идеи станут окончательно ясными и даже только общеизвестными… начнётся великая идейная революция в Европе».

Кроме Достоевского, Розанов очень высоко ценил К.Н. Леонтьева, хотя он весьма своеобразно понимал этого мыслителя. Так, уже в конце своей жизни, в письме к своему другу Э. Голлербаху от 9 мая 1918 года Розанов определяет путь своих философских исканий двумя именами, существенно повлиявших на его мировоззрение – Ф.М. Достоевского и К.Н. Леонтьева. «Лишь то, что у них было глухо или намёками, у меня становится ясною, сознанною мыслью. Я говорю прямо то, о чём они не смели и догадываться»,- утверждает Розанов.

В глазах Василия Васильевича Леонтьев предстаёт как страстный защитник юности, «напряжённых сил и трепещущих жизнью соков организма», как провозвестник «космического утра и язычества». Особенно близки Розанову, так свойственные ему самому, плюрализм и антиномизм мышления Леонтьева. В одном месте он пишет: «Права старость. Права юность. Правы мы, прав он. Тут некуда уйти. Право христианство со страховским «смирением и «ничего не хочу», и прав Леонтьев, с его языческим – «всего хочу», «хочу музыки», «игр» … и – «нарядов». Это писатель, выразивший в стремлениях человечества нечто такое, что до него не выразил никто».

В «Мимолётном» Розанов писал о Леонтьеве: «Грех, грех, грех в моих словах о Конст. Леонтьеве в «Опавших листьях». Как мог решиться сказать. Помню, тогда был солнечный день (утро), я ехал в клинику и, приехав и поговорив с мамой, — сел и потихоньку записал у столика. Леонтьев – величайший мыслитель за XIX в. в России. Карамзин или Жуковский, да кажется и из славянофилов многие – дети против него. Герцен – дитя. Катков –извозчик, Вл. Соловьёв – какой –то недостойный ёрник. Леонтьев стоит между ними как угрюмая вечная скала».

Очень не просто складывались его отношения со знаменитым философом второй половины XIX века В.С. Соловьёвым. Он относился к нему скорее отрицательно, чем положительно. Хотя, при этом, очень ценил его стихи. После смерти Соловьёва, в предисловии ко второму изданию книги Розанова «Природа и история» Василий Васильевич назвал его «самою яркою философскую фигурою за XIX век у нас… Гнездо родной земли уже не держало его, однако полёта сколько-нибудь правильного и цельного, сильного и далёкого у него не вышло. Он более шумел крыльями, чем двигался».

В 1894 году Соловьев назвал Розанова «Иудушкой Головлевым». Однако уже осенью 1895 года, по инициативе В. Соловьёва, состоялось личное знакомство двух философов. После этого речи о жёсткой и грубой полемике между ними больше не заходило, всё просто «прошло». Розанов по этому поводу писал следующее: «Я думаю, ни он не настаивал бы на своих определениях меня, ни я не думал ничего из того, что высказал о нём».

Как уже было сказано, больше чем философию, Розанов ценил поэзию Соловьёва. «Останутся вечно его стихи, в которых он благороден и мудр, а в некоторых даже «единственно прекрасен». Розанов первым обратил внимание на то, что философия Соловьёва в последние годы его жизни стала философией конца. «Известно, что Вл. Соловьёв, — писал он в предисловии к публикациям писем К.Н. Леонтьева, — посмотрел на фазу нашей истории, как на предсмертную, — в последние дни своей жизни».

Но ему не нравилась та травля «любезных славянофилов и почвенников», которую позволял себе Соловьёв. В «Мимолётном» Василий Васильевич писал следующее: «Многообразный, даровитый, нельзя отрицать – даже гениальный Влад. Соловьёв едва ли может войти в философию по обилию в нём вертящегося начала: тогда как философия – прибежище тишины и тихих душ, спокойных, созерцательных и наслаждающихся созерцанием умов… Самолюбие его было всепоглощающее: какой же это философ? Он был ПИСАТЕЛЬ – с огромным вливом литературных волнений своих, литературного темперамента – в философию».

И далее: «Небо философии безбурно. А у Вл. Соловьёва вечный ветер. И звёзды в этом философском небе – вечны, а «все сочинения» Влад. Соловьёва были «падучие звёздочки», — и каждая переставала гореть почти раньше, чем вы успевали сказать «желание». Что-то мелькающее. Что-то преходящее. Потом это его желание вечно оскорблять – фуй! Какой же это философ, который скорее ищет быть оскорблённым, или равнодушен к оскорблению, и уж никогда решительно не обидит другого. Его полемика с Данилевским, со Страховым, с (пусть нелепыми) «российскими радикал-реалистами», с русскими богословами, с «памятью Аксакова, Каткова и Хомякова» до того чудовищна по низкому, неблагородному, самонадеянно-высокомерному тону, по отвратительно газетному языку, что вызывает одно впечатление: «фуй! фуй! фуй!»».

В очерке «О типах религиозной мысли в России» (1916) Розанов характеризует положение, сложившееся в философской мысли в Москве к началу первой мировой войны. В религиозно-философском книгоиздательстве «Путь» образовались две группы философов: левое течение, руководимое кн. Е.Н. Трубецким, рядом с которым стоит и Н. Бердяев, которое более критически относились к славянофильским и почвенным проявлениям русской мысли (критиковали М.О. Меньшикова, В.Ф. Эрна, В.В. Розанова, Д. Муретова, Л.Н. Тихомирова) и более крупное правое течение (В.Ф. Эрн, о. П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, В.А. Кожевников, С.А. Цветков и т.д.). Розанов очень высоко ценил именно «правый» «почвенный» кружок. По мнению Розанова, этот «философский кружок», являет собой «самое крупное умственное течение в Москве». Всё юное и возрождающееся, говорит он, притягивается, нравственно влечётся к этому течению. «Изданные «Путём» книги гораздо превосходят содержательностью, интересом, ценностью «сочинения Соловьёва» (вышла деятельность из «Кружка Соловьёва», — пишет он в «Опавших листьях».

Главой этого кружка он справедливо считал о. П.А. Флоренского, своего близкого друга (особенно в последние дней его жизни). В данный сборник впервые был включён очерк Розанова «Густая книга», где оценивается наиболее выдающийся труд о. Павла, который больше всего нравился Василию Васильевичу.

«Тут всё трудно, обдуманно; нет строки лёгкой, беглой. Вообще – ничего беглого, скользящего, мелькающего. Каждая страница не писалась, а выковывалась… Это – «столп» вообще русский, чего-то русского», — так отозвался Розанов о народных, патриотических, почвенных, народных основах мышления Флоренского. И как это было далеко от дышащих злобой и злорадством по отношению к власти «философских» книг либералов, социал-демократов, печатавшихся в те годы и переиздававшихся позднее миллионами тиражами.

В заключение статьи, хотелось бы поблагодарить издателей, составивших замечательную книгу, где В.В. Розанов представлен более полнее, чем раньше. Кроме того, хотелось бы пожелать составителю книги А.Н. Николюкину мужества в пробивании продолжения собрания сочинений В.В. Розанова, прерванного из-за кризиса в издательстве «Республика». Необходимо, патриотически и государственнически мыслящим людям, всем нам поддержать Александра Николаевича, и, наконец, продолжить данное издание в другом издательстве (если не возродится прежнее). Пусть выпуск этой книги поможет всем нам в этом начинании!


Прикреплённый файл:

 rozanov.jpg, 3 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020