Маргарита Таранцева
24 октября 2007 г.
статья на сайте

Земфир Егорыч сказал "Ништяк!"

После долгих обещаний Земфира разродилась новым опусом «Спасибо». Дюжину песен трудно осилить до конца. Особенно невыносима и деструктивна его последняя треть. Даже по сравнению с мрачными рефлексиями предыдущего альбома «Вендетта», Земфира дрейфует в сторону саморазрушения

У неё прекрасный дом. Старый и уютный. На Фрунзенской набережной. Каждое утро Земфира выходит во двор на прогулку. Внимание к себе старается не привлекать. Да здесь и без неё хватает объектов поклонения. Её соседка – звезда, между прочим, народная!! Может быть, это даже Инна Чурикова, которая с пиететом спела одну из её песен. Земфира не уточняет. «Просто захотелось, чтоб об этом спелось – кем же, как не мной?!», — ревниво думает она. И пишет о доме песню. Изъясняется ровно теми же самыми фразами, которые вы только что здесь прочли. Без метафор. Берёт в руки гитару. И поёт прямо так, минималистично. По-хипповски. Словно забывая о приджазованных изысках и клавишном раздолье прочих вещей со своей новой пластинки

К чему бы всё это? Ах да, к тому, что после долгих обещаний Земфира всё-таки разродилась новым альбомом «Спасибо». Дюжину песен трудно осилить до конца. Особенно невыносима, депрессивна и деструктивна его последняя треть – с размазанными унылыми клавишами и душераздирающими криками безымянной жертвы. И если бы не пара ироничных песен («Мальчик» и «Я полюбила вас») да несмелая попытка злободневной сатиры («Господа»), пластинку можно было бы однозначно отправить в отстой. По сравнению с мрачными рефлексиями и гиперсексуальным оптимизмом пьяной панкушки в предыдущем альбоме «Вендетта», Земфира явно дрейфует в сторону отчаянного саморазрушения.

Но в нашей истории есть еще и Он. Так вот, у него дом попроще. На окраине рабочего сибирского мегаполиса. Но зато – «потрясающий вид из окна». Если, конечно, верить заголовку недавней песни Егора Летова. Неслабым видом может похвастаться и она. И на сей раз даже не нужно писать об этом песню. Извольте взглянуть на фото, сделанное из окна её квартиры и опубликованное в глянцевом журнале «Citizen K» — главном информационном партнёре диска «Спасибо». И всё станет предельно ясно. Без символов и метафор. В том же журнале обнаруживается интервью с ней. Лейтмотив нагляден и правдив. Есть искусство настоящее, аналоговое – которое можно потрогать руками и которое провоцирует очищающие слёзы. А есть неосязаемое, цифровое, на продажу. Внимание, вопрос: к какой категории относится альбом, рекламируемый при помощи максимально неестественных журнальных снимков Земфиры в дорогущих, подчёркнуто непрактичных нарядах?

Интерьер его дома так просто не опишешь, не запечатлеешь. Мужчина – всегда завоеватель межзвёздных пространств. Или, по крайней мере, изо всех сил старается казаться таковым в глазах женщины. Чтобы попасть к нему в гости, необходимо как следует избороздить собственную психику. Лучше – против шерсти, запретными веществами. «Это наш Химический дом для печальных жителей Земли», — докладывает Егор в программной песне альбома «Зачем Снятся Сны». «Печальный» – это, видимо, диагноз. А «химический» — курс лечения. Химиотерапию применяют уже на последних стадиях. Однако порою так и подмывает поменять местами эпитеты: «Это наш печальный дом для химических жителей Земли». Так оно гораздо правдивее. Потому что «химический» образ жизни вряд ли сулит избавление от тоски-печали. Исход один. Метастазы. Разложение.

Счастливы ли они? Про то, что «вместе» вопроса даже не стоит. Для таких, как они, подобной категории не существует в принципе. Они намеренно изолируют себя от остального люда. Счастливы ли они каждый в своём доме, спросим так. Ответ дадут они сами. Земфира: «В понедельник я болею, во вторник – открываю глаза…». Дальше продолжать? Захватим только кульминацию: «Это пятница – Москва колбасится». Ну, или: «В эту пятницу собираюсь оторваться от земли». Методы известны. Летов: «Проснуться, протрястись, похмелиться и нажраться, а наутро проблеваться, похмелиться и нажраться». И редкие просветы:

Четверг – фиолетов,

Разгоняю планету

Земфира

А вот отдельному солдату перестало умирать

Ведь у него одно лишь слово, только слово – но какое! -

Стал он жрать/бухать/блевать – себя на части разбирать…

Егор Летов

О, в эти моменты они сильны, как никто!! Они истово верят в своё могущество, в свою исключительность. И презирают тех, кто вокруг. «Я против фразы, что каждый человек по-своему талантлив. Её придумали бесталанные для своего оправдания», — капризничает Земфира, забывая, что Творец (вдумайтесь в это слово!) всех без исключения создал подобными себе. «Не с кем говорить, не с кем воевать, больше некому дарить, некому играть», — жалуется Летов в песне «Значит, Ураган».

В итоге каждый из них избирает себе заведомо недосягаемого собеседника. Земфиру заносит в Серебряный век:

В утренний сонный час –

В час, когда всё растаяло

Я полюбила Вас,

Марина Цветаева.

Егор Летов осваивает более близкие ему по времени психоделические пространства, отдавая дань не так давно ушедшим Артуру Ли и Сиду Барретту.

У них странное представление о масштабе собственной личности. «А я живу от зимы до зимы – мы с ней, видишь ли, тёзки», — делится Земфира. «И напроломное лето моё – однофамильное, одноимённое», — уверен Егор. Дерзко отождествляют себя с временами года. Думают, что повелевают стихиями. «Значит, Ураган», — запросто может бросить Егор Летов.

Каждый из них несёт в кармане свой Благодарень. Предназначен он, конечно же, Богу, или, по крайней мере, тому, кого они согласны считать таковым. Диалог ведётся, как минимум на равных. Земфира вообще полагает, что делает большое одолжение, называя свой альбом «Спасибо». «Важен не адресат, а сам факт, что я произношу это слово», — резюмирует она. Летов тоже темнит, когда шлёт своё молитвенное «К Тебе». Бога он благодарит за вещи заведомо недосягаемые «синие птицы» грёз, «нечитанные страницы» книг, якобы «вещие сны» и «непойманные дороги». Спасибо за собственную элитарность?

Они кажутся себе самодостаточными людьми. Считают, что не нуждаются в источниках вдохновения. Земфира извергает тягучий и безрадостный опус «Во мне», для доказательства того, что в ней находится «всё, что есть». Егор Летов на вопрос об источниках вдохновения уклончиво отвечает, что всё стоящее черпает только изнутри себя, а внешние приятные раздражители (музыка, кино и литература) могут быть исключительно источниками комфорта.

Как бы они ни маскировались, суть их метода убийственно точно выразил Владимир Селиванов (некогда создавший проект «Красные Звёзды», а ныне – солист группы «ЧЕТЫРЕ»). «Оба поют о том, что всё плохо и что всем нам скоро конец, — подводит черту Владимир. – Только Земфира это делает по-бабьи, уныло, безысходно: «А у тебя – СПИД, а, значит, мы умрём». Летов же бодрится, хорохорится, кричит про «воробьиную, кромешную стаю», которая голосит внутри героя».

А по-прежнему исход один. Хмурое снежное утро. Первый день ноября. Почти зима. Колокольный в ушах звон. День великомученика Уара, который особенно покровительствует некрещенным людям. Но они противятся высшей защите – и бегут от звона прочь, пронзая колючий воздух истошными криками. «Бери ШАнель, пошли домой», — кокетничает и в этом состоянии Земфира. «Бери шинель, айда по домам», — Летов не столь гламурен, но суть та же.

Из интервью Егора Летова: «Земфира, конечно, талантливая девочка. Но это провинциальное хамство…». Из песни Земфиры «Мальчик» (посвящена её бывшему бас-гитаристу Корнею):

Мальчик желает быть Богом,

Но это так грустно и пусто –

И так одиноко, он мне говорил это пьяно

И глядя в глаза.

Но, по правилам игры, всё равно эти характеристики замыкаются на них самих. Когда же кто-нибудь из них скажет наконец со сцены правду? Не "Я вас люблю!", а "Я люблю себя!". И только себя.