14 июля 2020
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Алексей Чесноков
28 сентября 2004 г.
версия для печати

Угроза Родине

Политтехнологии в обыденном понимании – что-то грязное и тайное. Словосочетание «черный PR» стало неотъемлемой частью любых скандальных политических репортажей. Электорату, т. е. тем, на кого направлена вся деятельность PR-машины, зачастую ничего не известно из «избирательной кухни». На самом деле политтехнологи – это выскообразованные и культурные люди, обладающие широкой эрудицией, тонким умом и патриотизмом...

памяти Марины и Яна

Убийство политических консультантов Марины Мараховской и Яна Травинского в Иркутской области – это знак. Власть продемонстрировала свою неполноценность перед интеллектом.

Политтехнологии в обыденном понимании – что-то грязное и тайное. Словосочетание «черный PR» стало неотъемлемой частью любых скандальных политических репортажей. Электорату, т. е. тем, на кого направлена вся деятельность PR-машины, зачастую ничего не известно из «избирательной кухни». На самом деле политтехнологи – это выскообразованные и культурные люди, обладающие широкой эрудицией, тонким умом и патриотизмом. Именно они, точнее, только они способны остановить зарвавшихся богачей и политических бандитов. Именно консультанты создают политическую борьбу, а не политическую бойню. И именно они становятся первыми жертвами хамства и неполноценности власти.

Политическое консультирование пришло в Россию после распада СССР. Созданная демократическая система подразумевала выборы. И политикам потребовались люди, способные нормальным языком объяснить избирателю преимущества будущих депутатов. Довольно быстро удалось создать приемлемый диалог. На некоторое время возникла романтическая аура, окутывавшая идеологическую борьбу. Бюджетов не было, платились или не платились премии – все держалось на эмоциональном всплеске от свободы. И только выборы 1996 года показали, что политический PR – трудная, интересная и стоящая работа. Причем быть занятым в ней – это предел мечтаний любого креативного амбициозного человека. Началась эра команд. Каждый опытный (тем более — успешный) технолог набирал коллектив, полагаясь на собственное имя. Зачастую, возникали совсем неизвестные люди, загадочные команды и смешные кампании. Рынок расцвел. И символом победившего PR-технологизма стали выборы Путина в 2000 и «Единой России» в 1999 годах. Эти «брэнды» набрали свои позиции на пустом месте. Их матерью была политическая система, отцами – молодые, но уже бородатые технологи.

Пожалуй, выборы 1999 года навсегда лишили политику идеологического элемента. То, что называлось пропагандой в СССР – а именно сокрытие информации и ложь – стало средством политической борьбы. Идеологии коммунизма, либерализма и консерватизма канули в Лету. Технологии ликвидировали собственную цель – трансляцию идеологических ценностей. Ибо в нашей стране более важным является образ человека, а не его качества. Поэтому политик стал продвигаемым брэндом, иногда тянувшим за собой «брэндики» (Путин и ЕР, Путин и Матвиенко, Лужков и Громов и т.д.). Политическое поле технологий сузилось до рекламного рынка. Идей стало больше, людей стало больше, а тем стало меньше. По закону любого рынка ожидался либо коллапс, когда известные технологи вынуждены были бы изгнать новичков, либо выход на региональные уровни в поисках новых «брэндиков», т.е. искусственное расширение рынка. Выбор стоял так: либо рынок монополизируется, либо резко обновляется.

Но тут и вмешался «плод» эры расцвета. А именно – власть. Видимо, поняв, что информационные средства могут сделать все, вплоть до убеждения людей в том, что красное – это хорошо забытое белое, власть сама стала монополистом. Причин, естественно, множество. От наличного сопереживания собственного бытия главным Лицом до нового передела собственности. Но одной из причин должна быть боязнь политического интеллекта, т.е. политтехнологов.

Деятельность всего шеста власти доказывает это. Узаконены бюджеты избирательных кампаний. Административные реформы создали вертикальную преемственность и дублирование власти, что делает невозможным давление на избирательную машину со стороны, но упрощает давление изнутри. Новый закон о выборах закрывает доступ новым политическим лицам. А назначаемость губернаторов ведет к уничтожению политтехнологов среднего класса. С другой стороны, рынок монополизируется несколькими технологами, вынужденными поддерживать власть. Другие, не сумевшие взять верное направление, переквалифицируются на бизнес-рекламу, зарубежные страны и т. д. Т. е. выходят из политического пространства страны. Это, конечно, очевидные вещи. Но гораздо более очевидным, а потому – шокирующим, является движение к закрытию информационного поля. Ведь большинство политтехнологов – это реально умные люди, умеющие конструировать политику, оставаясь при этом в рамках признанных правил. Их уход – это удар по интеллекту страны.

Политтехнологи – это люди, создающие силу государства. Они знают, что делать в трудных случаях, они умеют видеть невидимое, они сглаживают противоречия между властью и обществом. И они же спасают общество от произвола власти. Но, главное – они сохраняют в государстве три важнейших элемента: свободу, патриотизм и закон.

Предвыборная борьба – это, в сущности, борьба идей. Чья лучше, чья адаптивней, чья адекватней. Пусть выигрывает иногда тот, чья идея уступает, пусть появляется «грязь» — главное, что есть борьба. Что каждый может говорить. Так сохраняется свобода. Политтехнолог работает сегодня на коммунистов, завтра на либералов, послезавтра на Иванова. Он живет этой работой, кормит свою семью (чаще собственных родителей, чем детей, ибо при такой работе иметь детей некогда), знает, что так же поступает сегодняшний противник. Это сохраняет необходимый баланс сил. Правила игры не могут меняться, иначе пострадают все. Так сохраняется закон. И, наконец, политтехнолог не может быть равнодушен к своей стране. Любая ее слабость приведет к распаду, исчезновению работы и консервированию политического. В конце концов, должна быть уверенность, что твой депутат станет приверженцем существующих правил игры. Иначе он сломает систему. Кроме того, работа с электоратом. Нельзя думать, что люди для технолога – это проценты. В каждой кампании он узнает новое, он знакомится с проблемами, он видит боль и страдания. Он явно или неявно старается ее нивелировать. Чаще словами, разовыми акциями своего депутата, но иногда и улучшением ситуации. Так сохраняется патриотизм.

Но власть хочет того, чтобы не возникало угроз ее видению политики. Проще говоря, власть не хочет оппозиции. В принципе, это нормально для власти, как ведущего игрока политики, но не нормально для власти, как единственного игрока. Если нет соперника, то и играть не с кем. Следовательно, необходимо создавать виртуального соперника, против него вести виртуальную игру и его – виртуально – побеждать. Однако, существуют вполне реальные силы, которые стремятся заполнить этот интеллектуальный вакуум. Ведь существует закон сохранения, и он также реально действует.

Отсюда два вывода, проиллюстрированных в недавние дни. Первый: вакуум заполняет дикая сила, выступающая против единственно оставшегося интеллекта. Второй: защита вакуума требует его тотального закрытия. Иллюстрацией к первому выводу стали зверские действия террористов, ко второму выводу – стремительные судороги власти подчинить каждый политический акт своему управлению. Дикая сила не только есть у террористов. Она среди нас. Когда люди от страха начинают ликвидировать всех угрожающих их жизни, потом просто всех подозрительных и т. д., возрождается первобытный закон, о котором предупреждал Гоббс – война всех против всех. И тот же Гоббс видел выход – эту войну прекратит более могущественный игрок. В данном случае, власть. Но только после обращения воюющих. Наша власть этого ждать не может. Ситуация крайняя. Она вынуждена защищать виртуальный мир от реальных врагов. А первобытный закон пока набирает силу.

Мы перестали жить, совершать маленькие победы и исправлять свои большие недостатки. У нас остались Власть, подвиг и третий срок Лукашенко. Наш быт превратился в фикцию, а предвыборная борьба – в компьютерную игру с бесконечными жизнями на низшем уровне. Сила государства выросла прямо пропорционально количеству закрытых СМИ, а труд политтехнолога превратился в мемуары для друзей.

Это знак. Так будет со многими. Я не имею в виду физическую гибель или давление, или угрозы. Я имею в виду безнаказанность и простоту действия. И шаг за шагом единственный политический игрок окружает главную цитадель истины – человеколюбие. Скоро человеческая жизнь не будет стоит и пресловутых 100 тысяч. Есть еще один закон – если в одном сосуде увеличивается, то в другом уменьшается. Когда первый сосуд будет полон, второй высохнет. И наша задача – не допустить этого. Вспомните слова: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, та Я посреди них» (Мф. 18:20). Любовь к ближнему – это единственный критерий действия. Все, что только маскируется под нее, – это насмешка. «Сам сатана принимает образ ангела светла» (2 Кор.11:14).





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

30 сентября 15:13, Игорь:

Все правильно написано...

Проблема существует давно. Просто убийство ее обострило.

(К счастью, отошел я от этого бизнеса, очевидно вовремя...)


28 сентября 18:44, Посетитель сайта:

К сожалению, приходится наблюдать обратное - политтехнолог - это валютная проститутка, поланяющаяся золотому тельцу, ради коего готова на всё: измену Родине, подставлением целого народа под лукавого подонка рвущегося к власти.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020