23 февраля 2020
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Андрей Диков
11 мая 2010 г.
версия для печати

Китайская тень над Туркестаном

Недавние события в Киргизии показали, что участие России и среднеазиатских республик СНГ в разных международных организациях, содержащихся за счёт Москвы, не всегда гарантирует укрепление стабильности на юге. Более того, они никак не страхуют от альянса Пекина с исламистами

Пекин на коне

Китайская тень над ТуркестаномОдним из наиболее влиятельных межгосударственных альянсов в Евразии, по праву, считается Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которую входит чуть ли не половина населения планеты. Согласно Хартии ШОС, его основное внимание должно уделяться экономическому и гуманитарному сотрудничеству, борьбе с терроризмом, сепаратизмом и религиозным экстремизмом. Приоритетными направлениями провозглашены — обеспечение энергетической и продовольственной безопасности, внедрение экологически чистой продукции и технологий. Цели — действительно благие. Правда не ясно, как ШОС, официально не преследующая военных и оборонительных целей, собирается бороться с тем же сепаратизмом или вооруженным выступлением радикалов?

Также не совсем логично выглядят декларируемые призывы создать инновационные, конкурентные и какие там ещё экономики России и среднеазиатских республик СНГ. Как раз в этом-то меньше всего заинтересован Китай и иные мировые центры силы.

И в этой связи нельзя пройти мимо создания в рамках ШОС Региональной антитеррористической структуры со штаб-квартирой в Ташкенте. Как предполагают многие наблюдатели, это облегчит Пекину сбор информации об исламистском подполье региона. Не надо формировать шпионскую или экспертную сеть, достаточно сделать официальный запрос, что на порядок упрощает задачу. Остаётся надеяться, что в ташкентской штаб-квартире работают опытные профессионалы, знающие как отвечать на подобные запросы партнёров.

Кстати, свои цели по формированию многочисленного «прокитайского» интеллектуального сообщества Китай также не задвигает в дальний угол, планируя организовать Университет ШОС. Видимо, там же, уже на легальном уровне, будет происходить обмен информацией по целому ряду высокотехнологичных проектов – в сфере космоса, энергетики, био- и нанотехнологий и т.д.

КНР и наркота

Выгоды Пекина от такого сотрудничества очевидны, но как может Россия использовать влияние Китая в регионе и своё членство в Шанхайской организации? Прежде всего, в реальном пресечении потока афганского героина в нашу страну и государства Содружества. В 2006 году решением ШОС был принят план борьбы с экспортом героина, в 2008 году — соответствующее заявление, но, увы, это почти не сказалось на уменьшении объёмов провозимого через Пяндж зелья.

Связь НАТО с организацией наркотрафика ясна. Собственно для этого – и ещё для обкатки заржавевшей было военной машины альянса – они и вошли в Афганистан. Для Альянса это лишь прибыльный бизнес и ничего личного. Пентагону, в общем-то, всё равно, сколько нас с вами живёт в России и на территории Средней Азии. Безграничные и полупустые пространства Евразии НАТО не собирается ни у кого отбирать для того, чтоб гнать туда своих фермеров из Оклахомы и Техаса. А вот Пекин от таких планов не отказывается даже на полуофициальном уровне. И чем больше наркоманов в соседних с Поднебесной территориях, тем свободнее там жизненное пространство.

Заставить Китай поливать афганские маковые поля ядом с вертолётов – это, конечно, сверхзадача. И это, в общем, единственное, для чего на сегодняшний момент ШОС нужна России и среднеазиатским государствам СНГ. Однако, вместо этого радикального шага принимаются паллиативные меры, которые фактически бессмысленны, пока не ликвидированы героиновые плантации.

Мы можем бесконечно долго укреплять границу, препираться с соседями по СНГ на тему, у кого она на замке, а у кого нет, сажать наркодельцов и коррумпированных чиновников. Сегодня это — пустая трата времени, усилий и денег. Всё это необходимо делать, но лишь устранив источник проблемы. Поэтому Россия и сопредельные государства должны как можно быстрее, используя все возможные средства стереть героиновые поля.

Но Запад, по крайней мере «Новый свет», не считает проблему афганского героина своей. И чтобы как-то раскачать ситуацию и заставить его делиться с Афганистаном деньгами, необходимо проведение PR-компаний, увязывающих намертво силы НАТО и наркопроизводство. Например, Россию в зарубежных комиксах часто изображают как агрессивного медведя. Почему бы и нам не поиграть с их государственными символами? Например, с флагом Канады, этим кленовым трехлистником, каждый лист которого расщеплён еще на три части. Выкрасив его в зеленый цвет, и слегка изменив форму, талантливый дизайнер легко «превратит» канадский кленовый лист в международный символ марихуаны. А полосы американского флага также с помощью компьютерной графики можно изобразить как борозды в поле, на которых нужно сеять хлеб, а не мак. Эти и другие малозатратные меры по подрыву имиджа очень хорошо работают, и они намного эффективнее бесполезных международных конференций по данной проблеме.

Вместо янки

Мирный и сытый Афганистан нужен не только России. И если этого не произойдёт, то место проклинаемых в Ираке, Афгане и Пакистане янки в скором времени займёт единственно возможная в мире сила – специалисты и компании КНР. (При этом никто не даст гарантий, что Пекин будет пресекать героиновый бизнес.) И тогда решить эту проблему России будет на порядок сложнее. Ведь Китай имеет все шансы радикально усилить своё влияние на всём ближнем и центральном Востоке, так как имеет там нулевой антирейтинг в глазах населения и части элит. (Наш портал представлял и другие точки зрения на переспективы китайской экспансии.) Это не европейские или американские «колонизаторы» с их плохо замаскированным чванством. Китай для этого региона вообще terra incognita, «земля незнаемая». А в свете мирового кризиса – наиболее динамичная, антизападная (с определенными допущениями) страна. При этом Китай не скрывает своего интереса к этому региону, уже довольно прочно обосновавшись через свои нефтяные компании в Иране.

К тому же, верхушку Компартии Китая, в отличие от верхушки республиканцев или демократов США, никто не гонит на амбразуру: в КНР пока еще нет массового социального движения. Это позволяет КПК не озвучивать свои грандиозные замыслы, а спокойно трудиться, не опасаясь критики за ошибки в международной политике. Помимо образованного китайского слоя и военно-административной элиты, реально не возражающих против создания великой китайской империи, около 300-400 миллионов жителей Китая заняты почти неоплачиваемым трудом – им не до геополитических устремлений своих начальников. Колонизаторские традиции Запада куда серьёзнее и есть элита, успешно натасканная ещё на противостоянии с Советским Союзом. Впрочем, и рядовой китаец постепенно может пропитаться идеями мирового господства.

В отличие от отставных евроатлантических политиков, только Китай, неуязвимый для критики любой из двух сторон, может решить палестино-израильский конфликт и влить свои капиталы в эти территории массовой бедности. Причем бедности не пассивной, как в буддистской Юго-Восточной Азии, а пассионарной, готовой хоть сейчас рвать миропорядок, сшитый по лекалам «белого мира». Возглавь Китай это движение – и ему бы аплодировали от Марокко до Исламабада. И не только там. Поэтому для того чтобы идеологически опрокинуть Вашингтон, Лондон и Токио, Пекину необходимо публично озвучить именно эту сверхзадачу — выровнять планетарный дисбаланс между «золотым миллиардом» и миллиардами нищих. Модернизировать капитализм, ликвидировав неоколониализм западных финансовых институтов. Такую инициативу абсолютно нечем крыть в странах с многовековыми традициями гуманизма и демократии. Эта идея вполне может стать китайской PR-фишкой «на экспорт».

При этом Китаю незачем гарантировать ближнему и центральному Востоку, что не он собирается переселять туда своё избыточное население. Там и своих достаточно. Напротив, он может поспособствовать миграции азиатского населения на север. Арабы, иранцы и афганцы вряд ли поедут в Китай, а вот в Европу с удовольствием. Это гарантирует Китаю стратегический альянс с государствами Центральной Азии и исламистским подпольем в Европе.

Прекрасный имидж

Сейчас хотелось бы добавить небольшую теоретическую ремарку. Вся международная политика показывает, что отношения между гражданами разных государств и властями этих государств могут кардинально отличаться, часто это вообще независящие друга от друга вещи. Взаимные симпатии между гражданами и почти военные действия между их государствами встречаются сплошь и рядом. Как и наоборот. Полагаю, что взаимодействие разных этносов строится на архетипических установках, заимствованных нами из доисторического прошлого. Большинству этносов свойственно любить тех иноземцев, которые не являются претендентами на своих женщин и свою землю. Землю — в ближней и центральной Азии — Китай не получит, тут её явный дефицит. Женщин — тем более, учитывая исламские традиции и невысокий рейтинг большинства китайцев, как наиболее желанных брачных и сексуальных партнёров.

Усилению влияния Поднебесной может способствовать и его идеология, имеющая много общего с Кораном и негласным коллективистским кодексом жителя любой мусульманской страны. Китай может популярно объяснить мусульманам, что долгое время сам был жертвой колониальной политики Запада – одни «опиумные войны» с англичанами чего стоят. И на определенном этапе выступить в роли глобального обвинителя всех колонизаторов прошлого, к которым можно, при желании, отнести Российскую империю и Советский Союз с ранее входившими в его состав республиками. Тем более, что сегодня эти ныне суверенные государства располагают наибольшими в мире запасами природных ресурсов, пресной воды и пахотных земель, более 3,5 гектаров которых ежегодно становится в КНР пустыней.

Аппетиты Китая раздувает и близорукая политика некоторых западных государств, где иногда вспыхивают дискуссии о «международно-правовом статусе Сибири». При самом драматическом для России сценарии (потере сибирских земель) цены на энергоносители и все сибирские природные ресурсы для Запада вырастут многократно. Китай просто никого не подпустит к этой сокровищнице. В контексте «политики выравнивания» уровня жизни всех жителей планеты. Изъятые же из карманов бюргеров деньги пойдут – особенно на первом этапе – новым китайским союзникам в подбрюшье США, Европы и России. А также китайской бюрократии и корпорациям, теснящим с мирового финансово-экономического Олимпа своих евроатлантических конкурентов.

Помимо создания плацдарма в странах ближнего и центрального Востока, Китай заинтересован в появлении очагов религиозного экстремизма и сепаратизма в государствах Средней Азии. Прямое военное участие КНР здесь может быть использовано, если иные способы установления контроля над регионом, например, создание «коллективных сил ШОС», провалятся.

Что делать?

Учитывая эти тенденции, Россия и её среднеазиатские союзники должны предпринять целый комплекс мер, чтобы не оказаться «разменной монетой» в торге — или ареной прямых боевых действий. Прежде всего, необходимо на дипломатическом уровне чаще игнорировать не устраивающие нас форматы международных организаций, что само по себе вызовет здоровое напряжение у некоторых наших партнеров. Участие России должно быть эксклюзивным, а каждый наш непрогнозируемый ход должен становиться прологом к внешнеполитическому торгу.

Помимо дипломатических шагов, нужны эффективные коллективные Вооруженные силы, созданные с целью недопущения разрастания возможных вооруженных конфликтов и их перевода в широкий международный формат. В настоящее время государства Средней Азии имеют немало явных и латентных территориальных споров, решить которые необходимо нынешнему поколению политиков. В противном случае, не исключен вариант, когда для решения своих внутренних проблем новый лидер одной из среднеазиатских республик – не без поддержки извне – может начать «маленькую победоносную» войну. Ведь эта одна из наиболее эффективных технологий укрепления личной власти в глазах «старой» элиты и потрепанного кризисом населения.

Что будет делать в этой гипотетической ситуации Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), лишь год назад, наконец, создавшая Коллективные силы оперативного реагирования? Ведь участие многонациональных батальонов в реальных боевых действиях в том или ином среднеазиатском государстве может быть воспринято как вторжение иностранной армии. Кризис в Киргизии показал невозможность применения смешанных вооруженных сил в разрешении внутриполитических конфликтов подобного рода: Россия перебросила на базу в Кант две роты своих десантников, соседние с Киргизией государства ввели усиленный пограничный режим. В ходе киргизского кризиса государства СНГ использовали национальные Вооруженные силы. А что же ОДКБ?

И ведь проблема не только в необходимости увеличения количества сегодняшних нескольких батальонов ОДКБ — необходимо качественное улучшение имиджа Коллективных сил и осознание ими своей миссии в регионе. Либо силы ОДКБ станут действенной структурой, признанной в качестве арбитра среди элит и граждан среднеазиатских государств, либо они будут продолжать существовать в формате красивой, но «картонной» военной организации вроде «голубых касок» ООН или так называемых «международных сил безопасности» КFOR в Косово. Помимо привлекательного имиджа и ясных целей, уровень военной подготовки, работа пиарщиков и дизайнеров должны быть таковы, чтоб в солдат Коллективных сил ОДБК не захотелось бы стрелять даже самому непримиримому противнику.


Прикреплённый файл:

 Китайская тень над Туркестаном, 8 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2020