18 апреля 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Александр Елисеев
15 июня 2010 г.
версия для печати

Русский Субъект: историософия возрождения. Часть I

Историк-воин, или «Выбор Александра»

На протяжении многих веков своей бурной истории русские неоднократно оказывались перед угрозой потерять свою субъектность, разделив судьбу «исчезнувших народов». Тем не менее, они всегда восстанавливали себя как Субъект Истории. И сегодня представляется чрезвычайно важным изучение этого процесса

Л.Н.Гумилев15 июня 1992 года ушел из жизни выдающийся историк Лев Николаевич Гумилев. И в тот же день, уже 1240 года Святой Князь Александр Невский разгромил шведов на Неве, что стало важным шагом по предотвращению западной экспансии на Русь. Данное совпадение достаточно символично и даже вызывает некий мистический трепет, ведь именно Гумилев привел наиболее развернутую аргументацию в пользу «выбора Александра», решительно отказавшегося от союза с католическим Западом. Выбор этот определил социокультурное лицо России – мощного государственно-политического образования великороссов, возникшего на развалинах Киевской Руси. Россия следовала ему на протяжении нескольких сотен лет. Несмотря на все западнические зигзаги, она шла путем, отличным от Запада, что всегда понимали в разного рода «европах». И когда в начале прошлого века вестернизация, казалось бы, одержала свою победу, вылившись в Февраль 1917 года, Россия одним махом сокрушила прозападный капитализм. При этом марксизм был использован ею как некая оболочка, в которую были помещены совсем немарксистские смыслы, вполне соответствующие русской самобытной государственной традиции.

В конце XX века произошло «второе издание» феврализма, которое оказалось намного более основательным, чем первое. Показательно, что Гумилев был категорически против пресловутой «демократизации», выступая против нее именно с державных позиций. Тут достаточно вспомнить, как он решительно поддержал прибалтийских омоновцев, выступив наперекор большинству тогдашней интеллигенции. И уже совсем мировоззренческим вызовов был его отказ считаться демократом. На вопрос сотрудницы НТК-600 — демократ ли он — Лев Николаевич решительно заявил: «Нет, ни в коем случае! Я даже в «Красной звезде» сделал скандал, когда пришла ко мне корреспондентша и записала, что я «как интеллигент должен быть демократом» («Всем нам завещана Россия» [1989] — прим. Ред.). Какой я демократ? Я старый солдат. И отец мой был солдатом, и дед был военным, и так вплоть до XIV века. Предок наш погиб на Куликовом поле. И мы были солдатами, но мы были образованные люди, по крайней мере, начиная с деда. Мы учились. И уже этим не интеллигенты. А интеллигенты болтают...»

Фронтовик Гумилев, воевавший с западными ордами гитлеровцев, остался верен как своей Державе, так и ее историческому выбору, сделанному при Святом Александре. Опять-таки, весьма символично – воин-историк (сын поэта-воина Николая Гумилева ) ушел из жизни в самом начале вакханалии ельцинизма, сумевшего захватить и разделить великую страну.

Впрочем, вестернизации опять-таки не вышло. Удалась лишь некоторая имитация, но, в целом, в России утвердился бюрократический полукапитализм. Многие последовательные западники (а к ним в последнее время присоединились и некоторые русские националисты) весьма негодуют по этому поводу, требуя новой «демократической революции». Однако, их упования совершенно беспочвенны – Россия никогда не станет частью Запада, Европы. Вестернизация возможна лишь в том случае, если наша страна исчезнет с политической карты мира. Тогда какие-то продвинутые, «околоевропейские» территории смогут стать чем-то вроде Польши или Венгрии, войдя в ЕС. (Примерно такой сценарий и предлагал американский «Суслов» — Збигнев Бжезинский.)

Впрочем, нужно все же иметь в виду оптимистический вариант, при котором Россия снова станет мощной и самобытной державой. На это нужно надеяться, за это нужно бороться. И в этой борьбе за «русскую Россию» сильно поможет историсофия Льва Гумилева. А нам хотелось бы обратить внимание на его трактовку той сложнейшей ситуации, в которую русский народ попал в XIII веке.

Накат и Закат

В свое время многие русские патриоты – историки и политики – дали жесткую критику гумилевской концепции, сочтя ее «антинациональной». Они заявили, что Гумилев кощунственно отрицает монгольское нашествие, тем самым как бы предавая память многочисленных жертв. Между тем, историк вовсе и не думал отрицать очевидное. Просто он представил собственный взгляд на это событие, отличный от «ортодоксального». Его выводы были результатом многоуровнего анализа, страшной беды, постигшей Русь – «великого запустения». Обычно его целиком выводят из монгольского нашествия, но Гумилев обращает внимание на мнение историков (Б. Д. Грекова и др.), согласно которым «упадок Киевской Руси начался во второй половине XII в. или даже XI в., когда торговый путь «из варяг в греки» утратил значение вследствие крестовых походов, открывших легкую дорогу к богатствам Востока. А татарское нашествие только способствовало запустению края, начавшемуся 200 лет назад». (Здесь и далее цит. по книге «Древняя Русь и Великая степь» ) Кстати, тут стоит отметить, что начало запустению Руси дала именно Европа (крестовые походы), так что было бы правильнее искать виновника нашего технико-экономического отставания, прежде всего, на западе, а не на востоке. Между тем, историография 19 в., начиная с Карамзина, предпочитала винить во всем монголов, при этом делая реверансы перед Европой. При этом европейцев всячески пытались уверить в том, что Русь встретила первый удар монгольских захватчиков и, тем самым, благородно спасла европейскую цивилизацию. Но сами европейцы на это никогда не "велись", ибо отлично понимали всю абсурдность подобных претензий. Далеко не все русские князья «встали грудью», а те, кто встал, исходили и собственных соображений, а не никак не из «общеевропейских» или «общехристианских». Так что номер не прошел, а вот презрения к интеллектуалам, которые набивались (и набиваются!) в дружбу — это, несомненно, прибавило.

Конечно, было бы заманчиво перевести все стрелки с монголов на европейцев, но это было бы чуть меньшей несправедливостью. Главные причины «великого разорения» были в тех внутренних процессах, которые разворачивались на Руси в XII-XIII веков: Киевская Русь старела, исчерпывала свой социокультурный лимит, что нашло выражение в грандиозном внутринациональном гражданско-политическом противостоянии. К XIII веку никакой единой Руси не было и в помине, а русские земли воевали друг с другом самым ожесточенным образом. На один из таких вот ярких эпизодов этой войны указывает Гумилев: «В 1187 г. после очередного восстания рязанцев, суздальцы «землю их пусту сотвориша и пожгоша всю»… Рязань ослабела, и некоторое время рязанские князья поддерживали Всеволода III, но в 1207 г. выяснилось, что рязанцы собрались его предать и только ждут удобного случая… В 1208 г. Всеволод подошел с войском к Рязани, вывел жителей из города, а город сжег».

Вспоминает Гумилев и страшную резню, которую в 1216 году новгородцы устроили суздальцам на реке Липице (число убитых — 9223 человека). Показательно и разорение Киева: «Рюрик… 2 января 1203 года в союзе с Ольговичами и «всею Половецкою землею» взял Киев. «И сотворилося велико зло в Русстей земли, якого же зла не было от крещенья над Киевом... Подолье взяша и пожгоша; ино Гору взяша и митрополью святую Софью разграбиша и Десятинную (церковь)... разграбиша и манастыри все и иконы одраша... то положиша все собе в полон». Далее говорится о том, что союзники Рюрика – половцы изрубили всех старых монахов, попов и монашек, а юных черниц, жен и дочерей киевлян увели в свои становища…»

Как видим, сами русские «регионы» успешно разоряли Русскую землю. И когда началось противостояние с монголами, то они не смогли хоть как-то объединить свои усилия. Сказалась пресловутая «феодальная раздробленность».

Элиты в неадеквате

Возразят – но ведь и Европе эта самая раздробленность тоже была, и все тоже резали-жгли друг друга. Естественный процесс, а тут еще и монголы подвернулись. Не повезло.

Здесь нужно заметить, что Европа развивалась не синхронно с Русью, которая в XIII веке переживала свой собственный закат. Раздробленность сочеталась у русичей с параличом военно-политической элиты. Древнерусские князья, за немногим исключением, были, выражаясь современным языком, неадекватны. И наиболее ярко это продемонстрировал 1223 год, когда лидеры русских регионов ринулись войной на ордынцев – в защиту половцев. А ведь, как справедливо замечал Гумилев, «у Руси не было повода для войны против монголов и, более того, те прислали посольство с мирным предложениями, князья собравшись «на снем» (совет), решили выступить в защиту половцев и убили послов».

Эта была совершенно неадекватная реакция русских элит на новый геополитический фактор — монгольскую экспансию, которая изначально была направлена не против Руси, политический компромисс, но князья приняли поспешное и оскорбительное (убийство послов) решение. При этом они не смогли решить проблему и военным путем, показав полнейшую дезорганизацию. Более того, в битве на Калке сторону монгол взяли бродники – русские, живущие в азовско-донском регионе.

В дальнейшем русские элиты также продемонстрировали катастрофическое непонимание сложившихся реалий. Так, владимирский князь Юрий Всеволодович оказал крайне неудачное сопротивление бытыеву нашествию, в результате чего монголы взяли 14 городов, а сам правитель был убит при битве на реке Сити в 1238 года Между тем, особой нужды в самом сопротивлении не было. «План монгольского командования заключался в том, чтобы в то время, когда половцы держали оборону на Дону, зайти к ним в тыл и ударить по незащищенным приднепровским кочевьям, — пишет Гумилев. — Черниговское княжество было в союзе с половцами; следовательно, надо было пройти еще севернее – через Владимирское княжество. Думается, что Батый не ожидал активного сопротивления от Юрия II, но, встретив таковое, сломил его и проложил дорогу своему войску». Историк резонно замечал, что в планы монгол вовсе не входило покорение русских земель. Для этого нужны были огромные людские ресурсы. А ведь монголы воевали (на западе) не только с русскими и половцами, они вторглись в пределы Венгрии, Польши, Чехии, Словакии, Хорватии. Понятно, что реализация столь масштабной военно-политической программы предполагала использование русских земель в качестве тыла, поставляющего ресурсы. Но зачем же разорять и вырезать свой собственный тыл? Очевидно, тогда требовалась политика соглашения с монголами. Однако, князь Юрий, как и многие другие, этого просто не понял, допустив разорение своих земель.

Гумилева неоднократно ругали и высмеивали за то, что он, якобы, противопоставлял «подлых» и «глупых» князей — «благородным» и «умным» монголам. Между тем, историк был весьма далек от любого морализма. О монголах он придерживался мнения, согласно которому они были жестоки на уровне своего времени. И русских князей Гумилев отнюдь не осуждает или примитивизирует – он констатирует страшный упадок всей системы, который и привел к закату единого Русского государства, произошедшего задолго до монгольского нашествия.

Сам Гумилев предпочитал рассуждать в категориях «системности», однако, его выкладки вполне можно описать и в категориях субъектности. Русь распалась как Субъект, в результате чего и сама верховная власть разделилась на множество враждующих субъектов, потерявших элементарное целеполагание.

Кстати говоря, нечто подобное произошло во время великих Смут XVI и XX веков. Тогда также наблюдался распад единой государственности, сопровождающийся ожесточенной схваткой элитариев друг с другом. Русские смутных времен переставали быть субъектом Истории и оказались перед угрозой превращения в некий метаисторический объект, являющийся полем приложения различных внешних сил. Эта же угроза возникла и перед русичами.

Феодальная революция

Здесь необходимо сделать некоторое отступление и порассуждать о механизмах, ведущих к потере субъектности. Как представляется, она обусловлена революцией элит, которые желают переформатировать всю систему взаимоотношений внутри нее. Элита начинает претендовать на то, чтобы подменить собой государственную власть, которая всегда имеет надэлитарный (как сказали бы марксисты – надклассовый) характер – иначе невозможно руководить разными социальными группами. Пресловутая «феодальная раздробленность» как раз и была вызвана революцией знатных элитариев, которые пожелали обособиться и стать властью для себя — и в собственных пределах. Историческая наука склонна рассматривать этот процесс как нечто естественное и даже прогрессивное, исходя из линейного видения самой истории – дескать, все случившееся — разумно, оправдано и ведет к некоей высшей цели. (Гумилев довольно-таки саркастически отзывался об историках, «придерживающихся эволюционной теории, или так называемой «религии прогресса».) Между тем, история движется очень сложными путями, сочетая как восходящие, так и нисходящие тенденции. Период упадка сменяется периодом восхождения, что и образует некий циклизм. (В то же самое время мир противоречиво движется к своему концу (минус) и к преображению в «новое небо и новую землю» (плюс). Вот почему не может быть ни однозначной линейности, ни абсолютного циклизма.)

Феодальная раздробленность – это, несомненно, упадок. Собственно говоря, а как еще характеризовать состояние, когда люди одного рода-племени уничтожают друг друга? Если говорить, совсем уже откровенно, то это – гражданская война со всеми вытекающими последствиями. Правда, к таким, вполне естественным, выводам приходишь тогда, как признаешь приоритет политического над экономическим. Но есть и другие подходы. Так, советские историки, оставаясь верными экономическому детерминизму Карла Маркса, относились к феодальной раздробленности весьма благожелательно. Считалось, что образование сравнительно небольших, самостоятельных регионов только способствует развитию хозяйства (прежде всего, ремесел), а, следовательно, и росту товарно-денежных отношений, подрывающих натуральную экономику. Само же вторжение монголов воспринималось как некая досадная помеха, затормозившая «естественные процессы». Но в том-то и дело, что помимо внутреннего развития, есть и внешнеполитический фактор, действие которого блестяще доказывает первенство политики – над экономикой. Политически единые монголы, стоящие на низком уровне экономического развития, сумели победить экономически развитую, но расколотую Русь – со всеми ее городами и ремеслами. (Да и не только Русь, Восточная Европа также осталась в руинах.)

Поэтому феодальная раздробленность есть несомненный метаисторический минус, рожденный революцией олигархов. (В случае с Киевской русь таковыми олигархами выступали князья — представители Дома Рюрика.) Конечно же, не всякая феодальная раздробленность приводит к столь страшным результатам, хотя результат всегда страшен – уничтожение родича родичем закладывает основу для будущих страшных конфликтов и новых переформатирований в режиме «олигархической революции». Та же самая Европа, хоть и была потрепана монголами (на востоке), но сумела избежать русской участи. Отчасти – благодаря географической удаленности от завоевателей, отчасти – потому, что не переживала периода упадка. Но Русь испытала влияние всех неблагоприятных факторов, главным из которых было старение системы (по Гумилеву), разрушение субъектности. Сам Гумилев пишет о «великом разорении» Руси следующим: «… Причиной разгрома Владимира, Чернигова, Киева и других крупных городов была не феодальная раздробленность, а тупость правителей и их советников-бояр, не умевших и не стремившихся организовать оборону. Когда же тупость становится элементом поведенческого стереотипа, то это симптом финальной фазы этногенеза – обскурации (выд. – А. Е.)…»

Таким образом, «тупость» у Гумилева – это не оскорбление, но констатация того финального состояния, в котором оказалась система (субъект).

Итак, как уже было сказано выше, Русь встала перед реальной угрозой превращения в метаисторический объект. В принципе, так и оказалось, ведь русичи («древнерусская народность ») прекратили свое существование – в качестве этноса. Но они же и продолжили его, нащупав – во время великой беды XIII в. некую опору — начало новой субъектности. Нащупали — в лице очень немногих пассионариев, сделавших правильный цивилизационный и геополитический выбор. Это был выбор в пользу Орды – и против Запада.

(Продолжение следует)


Прикреплённый файл:

 gumilev.jpg, 23 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

15 июня 21:05, Пётр С.:

Кризис в стране от кризиса власти

Проблема субъектности русского народа чрезвычайно актуальна сегодня, когда в постсоветской России субъектность Русской нации заменена субъектностью олигархата и государственной коррумпированной бюрократии, прикрываемых отселектированным гражданским обществом. В этих условиях государство становится уже не аппаратом власти Русской нации, а аппаратом, узурпированным агентами влияния мирового олигархата и выстроенным в соответствии с потребностями этого мирового и местного российского олигархата. А подконтрольное гражданское общество призвано легитимизировать статус-кво антирусского и антинародного олигархического ельцинско-гайдаро-чубайсовского режима.

Поскольку буржуазную контрреволюцию в СССР совершали внутри российские нерусские силы, вызревшие в верхних эшелонах власти КПСС, отказавшиеся от развития и совершенствования социалистического проекта по причине неумения или нежелания , под воздействием западных спецслужб, присмотреться к опыту Китая, то возврат к буржуазному либерально-псевдо-демократическому Февралю 1917 года для них был более естественным, чем к русской монархии. От советской социалистической формы русскости власти уже было легче перейти к буржуазной либерально-псевдо-демократической нерусской власти, чем даже в Феврале 1917 года. Отбросив социализм, близкий коллективизмом русской ментальности, отбросили также и советскость, которая как раз и являлась формой народной русской демократии, не будучи напрямую связанной ни с социализмом, ни с капитализмом, и заменили её на чисто западную буржуазную либеральную псевдонародную демократию. Русскую потребность в монархе заменили на президента (т.е. как бы предшественника "пре" зарубежной резидентуры мирового олигархата, а она и свела себе гнездо в Кремле). По тому же сценарию ввели мэров и префектов (мечты западников - инородцев), разбавив их для русского уха губернаторами и главами. Вообще, получилась "смесь ужа (символ гибкого обмана) и колючей проволоки (символ политической и экономической диктатуры олигархата)" С чем мы сегодня и живём.

Избежав «жестокого и бессмысленного русского бунта» в 90-х годах современная российская олигархо - чиновничья власть своей нерусской и антинародной политикой постепенно готовит себе осмысленное русское сопротивление эмоциональное и рациональное, идеологическое и практическое, экономическое и политическое, стихийное и организованное. Формы этого сопротивления, противодействие и провокации властей с этим связанные подлежат отдельному анализу.

Прежнему курсу власти не поможет ни моральное развращение народа, ни наркомания, ни отвлекухи типа управляемого хаоса (межэтнические конфликты, теракты, громкие разоблачения и пр.). Народу нужны национальные победы над бедностью, креминалом и коррупцией. Поэтому власти нужно или спешно меняться или ожидать более сильного и квалифицированного предметного давления масс, всё более трезвеющих от помрачения 90-х годов. Власть знает чего хочет народ, но она не может этого сделать ,поскольку в планы мирового да и российского олигархата это не входит. Его представителям проще «слинять» на Запад-«запасной аэродром», если припечёт, чем лишиться такого бездонного и могучего источника бесконтрольного обогащения.

Возрождение России грозит большими потрясениями для спекулятивного капитала, возможно, большими, чем в начале прошлого века. Но не Россия виновата в кризисе мирового олигархического правления. За всё надо платить. Россия уже давно никому ничего не должна и любой оброк с её народа будет расцениваться как вызов здравому смыслу и русским людям.


20 июня 14:20, Анатолий:

Вестернизация России

Вестернизация России -невозможна!!!Прав автор,говоря,что "И когда в начале прошлого века вестернизация, казалось бы, одержала свою победу, вылившись в Февраль 1917 года, Россия одним махом сокрушила прозападный капитализм. При этом марксизм был использован ею как некая оболочка, в которую были помещены совсем немарксистские смыслы, вполне соответствующие русской самобытной государственной традиции".

За эту его МЫСЛЬ-ОСОБОЕ спасибо,ибо очень многие,больные "социализмомм в СССР" этого НЕ понимают. Приглашаю на ПРОЗУ РУ.Анатолий Фёдоров.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019