14 декабря 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Игорь Бекшаев
13 декабря 2013 г.
версия для печати

Жертва замены

Евхаристию со Христом совершают те, для кого добро и свобода являются подлинным содержанием мира, который сотворил Бог. И причастные свет и радость, которые многие чувствуют, происходят не от пропитки свойствами, а оттого, что их милость принята и возвращена с милостью. Для тех, кто не жаждал крови, Кровь Его и Плоть не на кресте, а в мирной бескровной жертве. Но в приношении Богом Сына люди опять не распознали просьбы быть милостивыми и соответственными жертве

Евхаристия — это христианская форма жертвоприношения, выражающая понимание христианского же умилостивления. Поэтому прежде чем говорить о жертвоприношении, следует определиться с предметом веры, поскольку жертвоприношение отражает сумму человеческих знаний или представлений о Боге. По тому, что человек приносит в жертву, вполне угадывается и получатель жертвенного.

Принято считать, что Христос восстановил подлинное боговедение, и это, кстати, правда. Но если бы все, что было правдой, понималось в исходном значении и исполнялось, у нас не возникало бы никаких вопросов, поэтому следует критически отнестись к тому, как это восстановленное традиционно толкуется, и понять самим, каким оно было или должно быть.

Как прежде, так и сейчас, слова, имеющие простой, ясный и оттого подлинный духовный смысл, жили и живут без проникновения в сердце сознания.

Религию очищать от мусора совершенно бесполезно.

Чем больше чистишь, тем больше лезет, это доказала Реформация.

Проще и правильнее оценивать религию со стороны веры.

Религия утверждает, что подводит человека к вере, дает ей правильное направление. Это могло бы быть правдой, если бы в этой паре религия не претендовала на главенство над верой.

Сейчас поясню на примере.

Допустим, живет человек в долине и по каким-то смутным, косвенным признакам догадывается, что там, за горами, есть море. Он не знает, что это море, он даже слова такого не слышал, но когда ветер дует со стороны гор, он чувствует какой-то новый солоноватый запах, видит, что преимущественно с той стороны приходят облака. Он для себя определяет, что там есть нечто, куда он хочет попасть, увидеть своими глазами эту массу пряной соленой воды, подтвердить свою догадку.

И другой случай. Долина, люди в ней. И все людям доктринально известно, что за горами море, просто кто-то давно нашел книгу на чердаке, где сказано про это. Про факт моря известно всем.

А горы непроходимы, что в том, что в другом случае, и моря увидеть нельзя. Но кто-то когда-то каким-то чудом побывал и описал.

Так вот что такое море для первых? — Это гадательный, смутный, как сквозь стекло, образ. Ничего достоверно не известно. Люди по косвенным признакам предполагают много воды, чувствуют и улавливают ее солоноватый запах, но они ничего этого не видели, могут только представлять.

А что такое море для других?

Это просто слово из книги. И передающееся из поколения в поколение предание, что это такое просторное, мокрое, шумит, медузы плавают – все, как в книге написано.

В первом случае мы имеем дело непосредственно с верой в то, что за горами есть нечто, а во втором случае мы сталкиваемся с доверием авторитетному мнению. Можно ли сказать что и в том, и в другом случае имеет место вера, притом, что и в том и другом случае это называется всегда одним словом?

Нет, потому что во втором случае не имеется отклика естества на полученное знание, а ведь, по Павлу, вера — это желание соприкоснуться с тем, что твердо предполагаешь в наличии. Поэтому и книжное, навязанное знание не может иметь главенства над верой.

Все, что сказал, все что делал, и все, чему научил Христос, становится понятным через главное.

А это главное не требует даже того, чтобы ему особо как учили.

Оно – естественно и абсолютно понятно.

Евангелие как книга ведь, в сущности, необратимая функция.

Половина слов в книге уже по нескольку раз переназначились, и значение их уже не столь очевидно. Особенно апостольские послания, поди там разбери, по какому поводу говорилось то или это.

Но все становится понятным при одном условии. Если без всякого евангелия человек интуитивно понимает, что главным естественным содержанием мира являются добро и свобода. Тогда он откроет книгу и прочитает все как надо. И из сотен книг он отыщет те, которые подтверждают его интуитивное знание.

А если он сперва откроет книгу, чтобы черпнуть премудрости, то он там вычитает все, что угодно. А если ознакомление с христианством начинает с комментаторов, то могут получиться в итоге хоругвеносцы или еще какие-нибудь злобные глупые существа.

Почему такое разное христианство? Потому что каждый там отыскивает то, что он ищет. Один будет говорить про милость, другой про жернов на шею. И тех, кто говорит про милость, становится все меньше. Евангелие входит в души через непонимание содержащихся там слов. И поэтому «у каждого оно свое».

Так вот в Евангелии каждый отыскивает то, что ищет, но отыскивает Бога только тот, кто ищет добра.

Начинается все с чаяния, хотения. Чего мы хотим.

Мы хотим, чтобы в мире не было зла и чтобы жизнь длилась вечно. Оба условия одновременно. И всё. Это базовое чаяние любого живого существа, это прошивка организма.

Но именно это и есть вера. И с ее позиции мы можем оценить религию. Во что она превратилась сейчас. И понять, почему она так странно, невнятно, двусмысленно интерпретирует собственные жертвоприношения.

Можно ли сказать что Христос специально выбирал какую-то культовую форму жертвоприношения? Нет, потому что вся Его жизнь и была жертвоприношением. Он ежедневно творил добро и учил добру и свободе. Христос и есть жертва умилостивления, которую принесли не люди Богу, а Бог — людям. Именно так учат апостолы Иоанн и Павел. Христос с апостолами лишь возвращают эту жертву обратно – в целости и преумноженной.

Накануне своей казни Христос просто сформулировал, как возвращать жертву. Дар милости принимается с милостью и возвращается в виде милости. Для апостолов тело Христа не на кресте, а здесь, кровь Его не пролита, а тоже здесь, с ними. Его тело и кровь – с ними. Они не отвергли Божий дар, а приняли его. Хлеб и вино — жертва взамен той, что принесут на следующий день неуверовавшие, по образу жертвы Авраама. Мы видим в этой истории две жертвы: одна кровавая, которую приносят все дьяволу, думая, что угождают Богу, а другая — бескровная, вместообразная, как говорится в Литургии, которую приносят очень немногие. Христос присутствует не в хлебе и вине, а вместе, рядом с приносящими жертву, если это жертва возвращения милости. Все грехи прощаются, если совершена милость по вере совершающего.

Люди столетиями неуклюже старались умилостивить Бога, просили быть к ним снисходительными. Приносили в жертву сначала людей, потом животных. Пророки возвещали, что все это впустую, что это даже крайне оскорбительно, но люди больше доверяли авторитетным религиозным вождям, которые толковали книги так, как понимал их трусливый разум. И Христова жертва была истолкована так же трусливо и бездарно.

И получается так, что теперь люди, сами того не осознавая, имитируют «бескровное» убийство, в результате которого можно съесть жертву и пропитаться ее свойствами. Как язычники. Они «бескровно» имитируют то, что произошло на Голгофе, а не то, что произошло в горнице. Сами не ведая что творят, они не различают, что прошли ту развилку, которая отделяет одну жертву от другой, и прошли ее мимо горницы.

Евхаристию со Христом совершают те, кто сотворил милость и для кого добро и свобода являются подлинным содержанием мира, который сотворил Бог. И причастные свет и радость, которые многие чувствуют, происходят не от пропитки свойствами, а оттого, что их милость принята и возвращена с милостью. Для тех, кто не жаждал крови, Кровь Его и Плоть не на кресте, а в мирной бескровной жертве. Приношение сына Авраама было отменено Богом, но в приношении Богом Сына люди опять не распознали просьбы быть милостивыми и соответственными жертве.

Хлеб и вино соответственны той жертве, которые Христос принес с учениками, и в этом соответствии они истинно Его плоть и кровь. Они же соответственны ягненку, которым заменил Авраам отмененную Богом жертву сына. Они — жертва замены бессмысленного, глупого и жестокого на мирное и доброе, повседневное. Того, что Бог и ожидает от людей.

Где в людях нет жажды крови, там присутствует Кровь Христа, и в этой Крови совершается искупление.


Прикреплённый файл:

 trapeza.jpg, 47 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

18 декабря 18:33, Teoslav:

Бытовая евхаристия

У животного - жажда крови и смерти.

У человека разумного - жажда Духа и творчества.

Самый простой способ утоления духовной жажды бытовая евхаристия - 100 грамм выдержанного алкоголя и хлеб на закусь: http://www.smolensk.ru/user/sgma/MMORPH/N-21-html/holmansky-1/holmansky-1.htm

Человек уже 2000 лет одухотворяется бытовой евхаристией непрерывно и весело.

Соломенная трапеза на фото о том же - поднеси спичку и Духом вспыхнут причастники.


27 декабря 14:14, Посетитель сайта:

отзыв

Сравнение с морем мне очень понравилось, хорошо сформулировано. Вера это шестое чувство, реальное, сравнимое с тем, как люди чувствуют запах соленой воды.

Получение знания, как подтверждение интуитивного знания тоже хорошо Вы сказали, в отличии от слепого доверия авторитету. Я бы сказала, не подтверждение интуитивного знания, а облечение его в слова, перевод из подсознательного в осознанное, вербальное. Это почему мы слушаем друг друга и читаем в поиске, в поиске перевести интуитивное в осознанное, когда дух говорит "аминь" на сказанное слово, и теперь ты не только чувствуешь, но и понимаешь.

Спасибо.

я здесь случайный посетитель.

просто захотелось написать.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019