20 сентября 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
26 января 2014 г.
версия для печати

Когда утопия воплощается

Главный редактор (2004 - 2009) и создатель портала Правая.ру рассказал об истоках и истории проекта, иллюзиях, удачах, достижениях и ошибках, о взаимодействии и "разводе" с Московской патриархией и кремлевскими политтехнологами, о трансформации идеологии политического православия и многом другом в интервью, приуроченном к 10-летию портала

- Портал «Правая.ру» вышел в эфир 10 лет назад с подзаголовком «орган открытого радикализма». Однако известен широкой аудитории он стал уже как «православно-аналитический сайт». С чем была связана перемена?

- Действительно, «орган открытого радикализма» был рабочим подзаголовком проекта. Но если бы Правая.ру оставалась с этим несколько невнятным подзаголовком, ее история не состоялась бы. Мы находились бы примерно в том же положении, что и сейчас, когда подзаголовок «радикальная ортодоксия» мало кому что говорит. Много раз сооснователь портала, Алексей Владимирович Ярцев, задавал мне этот вопрос: «Что такое открытый радикализм»? Я объяснял, что радикализм — от слова radix, корень. Предполагалось, что сайт будет реагировать на актуальные события и анализировать их «в корне» — не как таблоиды и обычные СМИ. Это была дерзкая претензия, но… Изначально не предполагалось, что сайт будет идеологическим. Однако любое исследование «корней» предполагает методологию, а любая методология уже имеет в своей основе идеологию. Мы делали ставку на «открытость бытию и истории», которая, как нам казалось, исключала идеологизацию. Но при этом мы были уже православными, притом довольно фундаментального толка.

И вот в этот момент в воздухе запахло консерватизмом. В 2003-м году был создан «Консервативный клуб», мы сделали только шаг в этом направлении, и дальше Правая.Ру оказалась вписанной в ранний путинский консерватизм сурковского розлива. Хотя, создавая ее, мы о консерватизме не думали.

В нашей позиции была заложена двойственность, к которой в результате сайт и вернулся. Радикальная ортодоксия — тоже самое, что и Открытый радикализм, однако сегодня мы в состоянии внятно обосновать этот тренд. Когда же Правая.Ру проходила "старт-ап", как стали позже выражаться, нас заметили — и дальше «открытыми радикалами» оставаться не было никакой возможности.

- Таким образом, спустя год появляется подзаголовок "православно-аналитический сайт"….

- Мучительно долго устанавливалась эта формула, и до конца она меня все равно не удовлетворяла. Я получал множество комментариев о том, что «соединение православия и аналитики невозможно!» Сейчас я скорее соглашусь с этими критиками. Сегодня православная позиция окончательно идеологизировалась и делает аналитика предвзятым и слепым. Кроме того, как верно заметил бывший игумен Ростислав, церковная жизнь дает недостоверное знание. А у меня была иллюзия достоверности ортодоксии. Однако, как показала история, достоверен как раз радикализм. Православная аналитика – это была иллюзия и мечта. И мы мечтали вслух.

С другой стороны, православие на наших глазах становилось брендом. А мы еще помнили православие 90-х годов, которое имело "несофринский" вкус, по точному выражению Володи Голышева.

- А можно уточнить: с какого момента современное православие окончательно превращается в "софринское"?

- Это происходило постепенно и, наверное, у каждого здесь свой опыт. Я могу отметить, что где-то с 2004 года начинается брендирование православия в СМИ, и занялся этим самый «успешный» из митрополитов — митрополит Кирилл, что поначалу являлось частью его предвыборной кампании. Наиболее чувствительным ответом на это были публикации Бычкова в МК.

- Было ли в этом «движение снизу» — нечто, что не исходило из «заказа» будущего патриарха?

- Было. Движение снизу было, существовало, и мы ощущали себя частью этого "движения снизу". Даже журнал «Фома» тогда напоминал приходскую ротапринтную газету. Тогда даже он вызывал неподдельный интерес. Когда мы обсуждали нашу концепцию, мы думали в том числе и о журнале "Фома", только сразу закладывали большую актуально-политическую составляющую. "Фома" все те годы позиционировалось как принципиально аполитичное издание. Мол, православие — это особая сфера. Так же писали тогда и в учебниках по Обществознанию. Но невозможно отрицать и факт "продвижения православия" – а хозяева бренда, конечно, до последнего будут отрицать его.

Брендирование как православия, так и консерватизма началось в 2003-2004. И мы не могли остаться в стороне от логики медиасобытий — иначе оказались бы «выколотой точкой» — тем, чего нет. Мы вошли в это русло, набирающее силу, и к 2005-му году достигли высоких показателей посещаемости. 120 тысяч читателей в месяц – это хороший показатель для той ниши, в которой мы находились в то время, которое назовут ещё "золотым веком" Рунета. Это был хороший результат. Выше по посещаемости в этой нише были только «Православие.ру» и «Русская линия». Но они пришли в сеть намного раньше.

- Чем Правая.ру отличалась от изданий своей «ниши»?

- У нас было то, чего не было у них: свобода и радикализм высказывания и при этом определенный экспертный уровень. Когда Правая уже запустилась, я обнаружил в сети сделанный чуть ранее портал Credo.ru. Я даже немного расстроился и по-хорошему позавидовал — это, в общих чертах, было то, о чем я мечтал. Плюс Правой был только в актуальной политике и непредвзятом отношении к РПЦ. Другие издания оставались всегда в рамках идеологии или даже мифологии (как "Русская линия") или были архиосторожными, будучи прежде всего официальным голосом Церкви, а не общества (как "Православие.ру"). Правда, и в "Русской линии" надо выделять два периода: когда главным редактором был Григорьев и период, когда этот пост занял Степанов (кажется, это тоже случилось в 2005-м году). Первый делал "православно-экспертный" сайт, второй сразу повёл к массовому читателю, а значит, к промывке мозгов, и уровень экспертизы, вообще интеллектуальный уровень резко упал.

- У Правой.ру некоторое время была репутация "прокремлевского" ресурса…

- Значит, кому-то было нужно создать такую видимость.

- Но из Кремля кто-то предлагал вам сотрудничество?

- Напрямую нет. Но, понятно, одно время звонили, писали, приглашали на мероприятия и встречи. Нас, скажем так, заметили политтехнологи, и мы стали сотрудничать с некоторыми околокремлевскими изданиями и политологами на правах партнерства. Нас позиционировали именно как экспертный сайт.

- Как экспертов по православию?...

- По православию внутри общества. Тогда это было чем-то совсем непопулярным и абсолютно новым. Для большинства жителей Российской Федерации — тем более для людей пишущих, для интеллигенции православие было страшным жупелом и они крутили пальцем у виска, когда слышали это слово.

- Почему тогда Правая.ру не разделила судьбу брендируемых православных изданий – того же «Фомы», «Правмира»?

-Ну, «Правмир»-то появился гораздо позже. Но что касается и «Фомы», и «Правмира» — по моей информации, это издания, курируемые непосредственно митрополитом, а сегодня — патриархом Кириллом. Всё это проверенные мгимошные кадры... Они, конечно, могут делать вид, что они — независимые, «общественные ресурсы». Тем более что сейчас — это тренд. Но «плюрализм мнений», который они представляют – кажущийся, так как в действительности это только одно направление – либеральное православие.

- А Правая.ру? Сотрудничала ли она с нынешним патриархом — в бытность его митрополитом?

— Да, несомненно. Мы получали определенные заказы через посредников, и мы поддерживали нынешнего патриарха, поскольку поддались на некоторые его предвыборные "зацепки". Одна из них была — рок-миссия. Вторая — объединение церквей (РПЦ и РПЦЗ). Роль митрополита в процессе объединения, правда, не была первостепенной, но весь пиар в конечном счете достался ему.

Против митрополита Кирилла тогда велась активная информкампания, контрпиар в «Московском Комсомольце». И вот здесь сложилась такая очень интересная ситуация: оказалось, что у патриархии нет ни одной информационной площадки для жесткой полемики с ее противниками, где можно было бы оппонировать – в частности Сергею Бычкову. К нам – очень осторожно – через посредников – обратились от митрополита Кирилла: «А может ли Правая.ру ответить на ту клевету и хулу на Церковь, которая выливается в МК?» Мы ответили: «Разумеется». Правая.ру была свободной площадкой, и при этом в тот момент — 2005-2006-й год мы не проводили разделяющей черты между православной жизненной позицией и стратегией брендирования. Для нас патриархия была имперсональна: нам было всё равно, кто именно, какие "группы" там. Для нас всё это была одна Церковь. Поэтому мы были готовы помочь "Церкви" в ее диалоге с "обществом".

Здесь возникало противоречие: с одной стороны, мы были независимыми и нас никто никогда финансово не поддерживал из патриархии, а с другой стороны, у нас было искреннее желание помочь Церкви занять положение в СМИ, в обществе. Сейчас трудно представить, но тогда не было у РПЦ соответствующей площадки. Были официальные церковные издания, был журнал «Фома», который стремительно превращался в официальный и уже жестко форматировался. И была бульварная православная пресса, в том числе антипатриархийная, которая не имела резонанса в обществе, распространялась в узких и специфических кругах.

Именно в тот краткий исторический момент Правая казалась уникальной площадкой. Я это без ложной скромности говорю. В 2005-2006 м годах мы были и независимы, и православны. В максимальной степени, насколько это возможно совмещать. И это позволяло нас использовать – назовем вещи своими именами.

Когда протоиерей Всеволод Чаплин через третьих лиц обратился к нам с просьбой разместить свой текст против С. Бычкова под псевдонимом, мы с удовольствием это сделали. В том числе благодаря нам был выигран первый судебный процесс против публикаций Бычкова в МК, за что мы получили соответствующую устную благодарность. Потом мы медийно поддерживали процесс объединения с РПЦЗ — тоже по личной просьбе митрополита. Были и очень смешные моменты. Как я, например, преподносил Кириллу кассету с "русским роком", которую с любовью записывал по его просьбе несколько дней. Там были песни БГ, "Калинова моста", "Алисы", "Инструкции по выживанию"… " — Обязательно послушаю в машине", — сказал мне тогда Кирилл. Можно представить степень моей тогдашней наивности: я действительно думал, что РПЦ может продолжать дело "русского рока" с его порывом к искренности, свободе, справедливому миропорядку… Интересно, где теперь эта кассета…

- Сейчас не сожалеете об этом сотрудничестве?

- Спустя некоторое время, когда я стал об этом размышлять, меня покоробило от понимания того, кем нас видели, за кого принимали. На нас изначально смотрели как на что-то «грязное». Священники не хотели публиковаться под своими именами и часто размещали у нас то, что не смогли бы опубликовать на официальных церковных ресурсах. Но тогда я был захвачен ходом истории и не задумывался об имиджевых потерях, очевидных, с точки зрения профессиональной этики журналиста (так называется одна из дисциплин, которую теперь я преподаю в университете). Мы хотели "быть в истории", хотели подставляться, это был принцип.

Вообще сложно было тогда понять, было ли это именно «использованием». Мы видели за этим развитие взаимоотношений, но вскоре стало понятно, что связь с патриархией может быть только односторонней и манипулятивной. Я понял в частности, что будущий патриарх — манипулятор и человеческими отношениями не дорожит.

- В какие политические, идеологические проекты была вовлечена Правая.ру?

- Материалы портала, его авторы были задействованы в целом ряде проектов: «Русская доктрина», «Консервативное совещание» (доклад «Контрреформация»), «Высшая школа политики» (в РГГУ). Мы задумывали газету «Консерватор-2». Делали свою версию православного молодежного движения, которое затем стало "Молодой гвардией", но, понятно, без нашего участия. Одним словом, мы совершенно искренне и бескорыстно делились с кремлевскими креативом. Казалось, жизнь бьет ключом. Но надо сказать, что даже тогда перспективы развития и поддержки таких проектов бизнесменами оценивались скептически. Развитие независимых патриотических СМИ тогда не было мейнстримом. Точнее, не было соответствующей команды из АП.

- А вообще — из политических движений, из политических деятелей — кого Вы поддерживали, кто с Вами сотрудничал? У сайта ведь был и политический месседж?

- У нас вообще было три кита: Православие, Политика, Культура. На них мы хотели построить принципиально новый медийный продукт. Причем все три мы собирались рассматривать с таких… структуралистских и метаисторических, философских оснований. Опыт показал, что такой заход требует больше человеческих и финансовых затрат, поэтому одна из составляющих – чаще всего Культура, к моему сожалению, – «провисала». А вот между Политикой и Православием у нас всегда разворачивалась здоровая конкурентная борьба, а вместе они образовывали… если и не «симфонию» (сегодня это слово стало для меня ругательным), то некоторое единство, что тогда казалось необычным.

Ведь у официальной власти риторика тогда была не такой как сейчас, а сугубо либеральной, с пафосом «гражданского общества», эффективности, благосостояния и светскости. Проводились всевозможные замечательные по своему идиотизму конференции по проблеме «православие и предпринимательство» — может ли православный быть богатым, успешным и т.д. Вот это сразу вызывало отторжение и квалифицировалось нами как бред. В отличие от «Фомы» и нынешнего «Эксперта», мы никогда не питали иллюзий о некоем «православном бизнесе», православном банкинге, рестораторстве. Мы могли это воспринимать лишь как иронический дискурс. Так, собственно, мы и пришли к теоретическому осмыслению брендирования православия, православного гламура и т.д.

Возвращаясь к вопросу о политической подоплеке. В 2005-м — 2006-м православные нас упрекали за то, что «политика — это грязь», верующие вне политики. С другой стороны, чисто политические СМИ и их авторы были по большей части далеки от церковности. Это время уже ушло, это уже история, но все же в этом мы были первыми, кто предлагал идейную платформу для соединения одного с другим. Сейчас все это превратилось в фарс, и сегодня я меньше всего хотел бы медийно участвовать в этом православно-патриотическом спектакле.

— Как соотносилась Правая.ру с т.н. «политическим православием»?

- Напрямую. Это был наш концепт. Неприятие «политического православия» возникло позже. Примерно тогда, когда и Синод УПЦ выступил против «политического православия». Откровенно говоря, мне кажется, что Синод имел в виду под этим понятием деятельность одного конкретного человека — Кирилла Фролова, в то время автора Правой.ру. На Украине Фролов стал очень быстро персоной нон-грата, ему даже был запрещен въезд в 2006-м году, с чем мы тогда его поздравили — это был первый случай, когда о Фролове написали все центральные СМИ. (У нас–то, в России, он до сих пор относительно респектабелен, как ни странно.)

- Что Вы сегодня рассматриваете как ошибку — в информационной политике портала? В редакционной?

- Первой своей ошибкой я считаю как раз содержание самого понятия – «политическое православие». Сейчас я вижу его плоды, и они вызывают у меня досаду. Религию я раньше понимал прежде всего этически. Православный – это такой сверхэтичный человек, рыцарь веры. Если он приходит в политию, в общее делание, он туда привносит это свое рыцарство — жертвенность, служение, любовь и т.д. Вопиющей пародией на этот образ стал как раз К. Фролов. Этически неполноценный, а возможно и не только этически, он компрометирует смысл и цели своей деятельности. В нем воплощена вся суть современной РПЦ МП. Недаром он — среди образованной публики — автор самых популярных мемов на тему религии и православия.

Помнится, с покойным Артуром Медведевым, главным редактором «Волшебной Горы" мы спорили. Он был убежден, что между маргиналом Фроловым и образованным человеком патриархом Кириллом нет ничего общего. А я, напротив, сразу после избрания Кирилла патриархом, говорил Артуру, что Фролов и патриарх Кирилл – это просто одно и то же. Сегодня-то это любому очевидно. И вот — незадолго до своей смерти, при личной встрече Артур заметил, что я был прав.

Но до этого – каюсь — я разделял эти баги, связанные с «политическим православием». Это я считаю своей первой ошибкой.

В «политическом православии» мне всегда нравился элемент акционизма. Зарождалось оно при нашем участии; в этом смысле миссионер Энтео — наш законный сын, с чем я себя НЕ поздравляю. Когда мечты сбываются, они становятся уродливыми. Сегодня мы живем в политправославной антиутопии. (К тому же еще и литературно прописанной – В. Сорокиным).

- А вторая ошибка? Вы сказали – первая, значит, есть и вторая?

- Да, вторая ошибка относится к тому же времени. Это — оправдание произвола власти и социального неравенства. Что составляет важную часть любой "правой" идеологии". В 2006-м я действительно считал, что "аристократия неизбежна". Нужно принять "новых господ" как неизбежное зло, "лишь бы не было революции", и с этих позиций я критиковал манифест "Русского политического консерватизма" (который сегодня почему-то подписан именем Виктора Милитарева, а тогда в авторах значились Б. Межуев, М. Ремизов и Д. Володихин). С этих же позиций мы тогда критиковали С. Белковского с его "левым поворотом". Тогда я сознавал себя "ультраправым" — правее националистов. С этих же позиций нами был написан и Манифест русских консерваторов для части партии "Родина" под руководством С.Н.Бабурина.

- Потом у вас случился "левый поворот"? Правая стала левее?

- В некотором смысле. Мне казалось, что все было неплохо до 2007-го года, до президентских выборов, когда у нас вдруг появился фейковый президент и реальность стала уходить. Тут плоха была не сама кандидатура — президентом мог быть кто угодно — плохо было именно то, что этот президент — фейк. А ещё хуже, что курс на модернизацию, который он озвучил, был также фейковым. Мы как интернет-СМИ всегда видели себя частью модернизации, просвещения. И поэтому в 2009 г., когда наша церковная реальность обнажилась во всей неприглядности, Правая стала "Вестником чорной модернизации".

В конце 2010-го года, когда я услышал от Г.О. Павловского (фраза была сказана на конференции в Общественной палате), что надо сказать Путину спасибо за то, что он позволил всё это время существовать интернету свободно и бесцензурно, — вот тогда я осознал, что все мои иллюзии — полития, церковная жизнь, интернет-сообщество — закончились. А иллюзия «правого» закончилась ещё раньше. Именно поэтому я оставил пост главного редактора Правой.ру, и главредом в 2010-2011 гг. стал Александр Елисеев.

Это был, я считаю, замечательный этап. Александр поддержал движение Правой.ру в приданном ей изначально направлении. Именно с приходом А. Елисеева и был связан определенный "левый поворот": идеи «правого социализма», «сетевой монархии», "социального монархизма", которые мы все разделяли. Помимо А. Елисеева, эту тему развивал и наш «топовый» автор того времени – Владимир Карпец. Но надо сказать, что «поворот» этот тогда был принят всеми нами. Мы видели в этом перспективу новой идеологии, разделяемой всем коллективом Правой.ру – и то, что некоторые его представители пост-фактум стали негативно к ней относиться, свидетельствует об их нечестности или ангажированности. Мы все сопереживали идее соединения социализма с современными – сетевыми – формами монархии.

- Сегодня перспективы у монархии есть?

- Конечно. Они сегодня все более реальны. Выставка "Романовы" показывает рост этих настроений. Партия "Самодержавная Россия", где я в 2011 г. имел несчастье возглавить «сетевое», медийное крыло, также питалась оперативной информацией о реализации монархии. Но монархия, в случае реализации, станет антиутопией. Примерно как В. Сорокин описал в "Дне Опричника" и «Сахарном Кремле».

16 января я еду в метро и слышу сообщение, что «в этот день состоялась коронации царя Иоанна Грозного…». В самой этой информации, конечно, нет ничего эксклюзивного – но тот факт, что я слышу это в метро, в обрамлении рекламных сообщений о какой-нибудь «православной ярмарке», мелодий из советских кинофильмов и проч. – говорит о том, что монархия сегодня – пропагандируемая идея, готовая осуществиться. Но осуществится она как антиутопия.

Я остаюсь монархистом; но для меня монархия — утопия. То, что принципиально не должно воплощаться. Будучи невоплощенной – или воплощаясь в кино, в компьютерной игре – монархия может стимулировать весьма позитивные процессы. Но любые политические воплощения будут заведомо уродливы. Именно так, кстати, я воспринял месседж отца Охлобыстина в сентябре 2011 года в Лужниках, посчитав его единомышленником. В последнем, я, впрочем, разуверился.

- Рунет был фейком?

- Нет-нет, ни в коем случае. Рунет не был фейком.

- Сегодня он остается пространством свободной коммуникации?

- Он не только перестает быть пространством свободной коммуникации, но и пространством коммуникации как таковой. Рунет был домашним пушистым зверем, который внедрился в пространство, где позволено было орудовать только хищникам. Этот зверек жил в одной клетке с акулами и львами — и они при этом не могли его съесть. И более того: они его боялись. Это было замечательно. И больше этого уже никогда не будет.

Я, разумеется, полностью разделял иллюзию интернетчиков и считал, что интернет – «новый виток модернизации», что его невозможно "запретить" и даже ограничить. Но даже если изначально он планировался в качестве чего-то другого, — все равно ненадолго интернет стал тем, о чем мечтали.

Пространство коммуникации становится вновь пространством вещания. Мы видим сегодня, как телевидение на наших глазах вновь стало чисто пропагандистским. То же самое происходит и с интернетом (изначально позиционировавшимся как пространство, противоположное «вещанию») — за счет распространения ботов, коммерциализации, внедрения политтехнологических установок, принятия новых законов и, наконец, за счет технических средств, создаваемых для ограничения распространения информации. Процесс управления информацией поглощает пространство сетевой коммуникации. Через несколько лет СМК и его авангард — Интернет-коммуникации — уже станут обычными СМИ. Между тем, интернет должен был стать ведущим средством живой коммуникации, включающим в себя средства массовой информации как одну из составляющих.

- В истории Правой.ру – когда был пик «живой коммуникации»?

- Пик пришелся на разгар «антикирилловской кампании». Это логично. Будущему патриарху было интересно нас использовать в борьбе за власть, — и он сделал это. Но долговременное сотрудничество с такого рода людьми невозможно. Естественным следствием стал наш отказ в поддержке команды будущего патриарха в их предвыборной активности. Антикирилловской демарш был коллективным действием всей Правой.ру включая многих священнослужителей. Его цель заключалась в том, чтобы не допустить недостойного кандидата на патриарший престол.

Это был наш звездный час. Мы ежедневно тысячами получали комментарии от сочувствующих нашей позиции читателей. Патриарха нынешнего очень не хотели и не любили, многие со слезами на глазах смотрели, как он идет на патриаршество. Тогда мы почувствовали, что сделали правильный выбор. Более того, мы оказались единственным консервативным изданием, которое не пошло на поклонение новому патриарху – остальные отыграли назад, как только стало ясно, что патриаршество он получит любой ценой. "Русская линия" истерически завопила: "Аксиос!"

Мы же выступили орудием гражданского общества, божьего промысла, если угодно. Дали слово тем, кто не имел другой возможности высказать свою боль. И тогда же мы смогли на собственном примере увидеть, что рунет — совсем не фейк. Это заметили даже в США – кажется, «Нью-Йорк таймс» упомянул Правую.ру в качестве чуть ли не единственного оппозиционного издания внутри РПЦ.

- Как Вы в целом оцениваете итоги собственной деятельности как главного редактора портала?

- В свое время соучредитель Правой.ру передо мной поставил невыполнимую задачу (и спасибо ему за это): сделать православие медийно респектабельным и мейнстримным. Это была задача не для одного интернет-портала и не для искренне верующих людей, которыми тогда были сотрудники Правой. Что-то одно: или иметь репутацию "порядочных" людей, или продвигать тренды. Только один Андрей Кураев до последнего момента смог совмещать эти две вещи. Сейчас, мне кажется, и ему придется чем-то пожертвовать.

Ради достижения поставленной цели я стал, в числе прочего, сотрудничать с несимпатичными мне людьми, которые при этом двигали дело. Тем самым был достигнут и определенный успех, — а с другой стороны, мы потеряли поддержку критически настроенных мыслящих читателей, не разделявших этой цели. Мы стали более идеологизированными, чем изначально. Сначала мы продвигали тренд мейнстримного православия, но в определенный момент заняли по отношению к нему независимую позицию. Антикирилловская кампания стала оформлением этого выбора – и в то же время мы действовали в русле политического православия, которое таким образом обернулось против интересов своих идеологов – патриарха Кирилла, Фролова, диакона Кураева…

Однако, массовые протесты православных против избрания Кирилла патриархом были проигнорированы – аналогично все возрастающей политической симуляции светской власти. И вследствие этой невозможности что-либо изменить я покинул пост главного редактора в самом начале 2010 года. Однако поставленную передо мной задачу считаю выполненной.

Сайт был удостоен ряда наград и в целом стал успешным в рамках заявленного тренда, однако этот успех нам стал не нужен. После выборов патриарха подддерживать этот тренд мы больше не собирались.

- Кто сейчас поддерживает Правую.ру?

- С 2008 года сайт существует без финансовой поддержки. Задолго до того, как стало принято привлекать читателя к поддержке сетевых изданий, задолго до возникновения модных сегодня "первых в мире социальных проектов в СМИ". Я благодарен всем, кто помогал нам в трудные моменты — независимо от идеологической позиции этих людей. Я по-человечески благодарен игумену Сергию (Рыбко) за то, что в очень трудный для нас момент он организовал для редакции бесплатные обеды на территории вверенной ему обители — благо наш офис располагался неподалеку.

А вот в первой половине 2008-го года, когда у моей семьи сгорел дом, одновременно проект лишился последних средств к существованию, а сотрудники редакции в буквальном смысле слова голодали (дошло до того, что проснувшись утром в Страстную субботу я ломал голову, где найти деньги, чтобы купить десяток яиц к Пасхе) — и вот в этой ситуации ни один из т.н. "православных бизнесменов" или просто небедных христиан, к которым мы обращались, не оказал помощи проекту, несмотря на то, что многие выражали заинтересованность и обещали. В той ситуации для меня знаковым оказалось то, что единственным, кто поддержал нас, отдав все наличные деньги со словами: "Возьмите все, что у меня есть, только держитесь, не разбегайтесь, сохраните редакцию!" — был мусульманин Азер Алиев. Светлая ему память!

Здесь же хочу особо поблагодарить всех тех авторов, которые — в отсутствие гонорарного фонда — продолжают присылать нам свои статьи для публикации, реагировать на наши темы, развивать наш дискурс.

- В последнее время Правую.ру ассоциируют с «Обществом христианского просвещения»...

- Для многих это был неожиданный поворот, но, учитывая всё вышесказанное, думаю, обращение к идее христианского просвещения станет понятнее. Правая.Ру задумывалась изначально как проект просветительский. У нас с момента создания использовались тэги — еще до того, как их изобрели и распространили в массовом порядке. Я видел Правую не в последнюю очередь как энциклопедический проект. Хотелось, чтобы читатель Правой стал просвещенным. Чтобы он не был обскурантом, не презирал культуру за ее "греховность", а политику — за "грязь". Первые — наиболее чуткие наши авторы и читатели — такие, как известный философ В. Малявин, В. Аверьянов, А. Медведев, тот же А. Алиев, а также Григорий Бондаренко (одним словом, весь круг "Волшебной горы") — отмечали это и видели в Правой определенное развитие традиционалистского дискурса, его актуальную версию.

Но потом начался этап "опричного православия", и многих своих первых читателей мы отпугнули. Правда, позже мы отпугнули и вторую волну наших читателей, когда бескомпромиссно продолжали выступать против "каноничного патриарха". Как сказал мне главред "Русской линии" Степанов, снисходительно похлопывая по плечу: "Вы сами виноваты, что стали маргиналами". А я считаю — слава Богу, что мы не побоялись стать маргиналами!

Однако, важно понимать, что в сам момент избрания нас поддержало большинство читателей: Кирилл, мягко говоря, не был популярен у простых людей! Соборность его избрания патриархом ставил под вопрос и главный идеолог воцерковления российской политики В. Л. Махнач, что он засвидетельствовал перед своей смертью.

Однако сразу после избрания произошло удивительное превращение, и непримиримые превратились в стадо овец, послушно бредущих к "православным святыням". Когда же мы всего лишь продолжили последовательно отстаивать позицию тех же антикирилловски настроенных читателей — от нас стали отворачиваться.

Это объясняется словосочетанием "каноничный патриарх". Кирилл стал "каноничным". Следовательно, нам пришлось стать неканоничными. Адогматичными. Но мы и были такими изначально. Поэтому мы, можно сказать, "вернулись домой".

Это неизбежно влекло нас к той позиции, которая в публичном пространстве была открыто озвучена панк-молитвенницами в ХХС.

- Каковы последствия той поддержки, которую портал с самого начала стал оказывать участницам Pussy Riot — на протяжении судебного процесса и тюремного заключения?

- Парадокс: инициатором судебного преследования Pussy Riot был хорошо знакомый мне В. Хомяков, вместе с которым мы входили в координационный совет Народного Собора. Хомяков как раз относится к числу тех конформистов, кто возмущался действиями "наглого митрополита", начавшего кампанию при живом патриархе, но с которыми случилось превращение под воздействием волшебного сочетания слов «каноничный патриарх». В. Хомяков был непримиримым противником митрополита Кирилла, потом стал его поклонником, помогшим упрятать в тюрьму его оппоненток. Последствия — прошла ещё одна, третья волна прощания со старыми читателями.

- А Вы искренне поддержали этот панк-молебен? Или чтобы отомстить Московской Патриархии?

- Я в целом люблю современное искусство, акционизм, принимал участие в начале 90-х в некоторых акциях. Язык современного искусства для меня — близкая и понятная реальность. В возрасте Надежды и Марии, участниц панк-молебна, я также устраивал акции в московском метрополитене, которые, возможно, памятны моим ученикам из Московского культурологического лицея. Потом крепнущая консервативная иллюзия — та самая, что привела к воцарению Путина, а также наложила отпечаток на историю "Правой.ру", заслонила актуальность этого искусства. Думаю, для многих — не только для меня. Я полагал, что время абсурдистских действий закончилось, наступило время "собирания камней". Однако абсурд стремительно вернулся в нашу повседневную жизнь. И когда консервативная иллюзия стала рассеиваться — самым интересным, мощным и убедительным языком вновь стал язык перформанса. Прежде всего речь идет о панк-молебне, который как раз и указал на границу этой иллюзии. Здесь имеет значение не сама акция, но то, что последовало за ней.

Художественных акций обе столицы видели немало. Начиная с группы "Коллективные действия" Андрея Монастырского. Это движение (художественный акционизм) восходит к концу 70-х годов. Напомню, что в 90-е была группа "Эти" (известный поэт-концептуалист Всеволод Некрасов отождествлял меня с одним из участников этой группы — возможно, из-за внешнего сходства). Самая известная акция группы «Эти» сопоставима с акциями Pussy Riot (участники телами выложили на Красной площади слово из трех букв, снятое сверху). Но это были " лихие 90-е", и тогда за подобный акционизм никому не приходило бы голову сажать в тюрьму. Просто потому, что это не становилось общественно значимым. А Pussy Riot вывели акционизм на предельный уровень — они стали менять действительность посредством искусства. О большем художник не может и мечтать.

- Что теперь — когда участницы панк-молебна на свободе? Какие темы будет развивать Правая.ру в 2014-м году?

— Pussy Riot сделали свое дело. Даже если больше они ничего не сделают сопоставимого по масштабу с акцией в ХХС, для многих ХХС — это теперь PRC, Pussy Riot Church. Эти изменения в общественном сознании уже необратимы.

Я же как читатель и автор этого портала с интересом буду наблюдать за происходящим. Предполагаю, что Правая.ру и далее будет просвещающей, радикальной и ортодоксальной. Последнее — не путать с "православием эпохи потребления".


Прикреплённый файл:

 metel.jpg, 33 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

27 января 05:06, Посетитель сайта:

Спасибо Вам, Илья Леонидович! Поздравляю редакцию, авторов и читателей с юбилеем портала.


27 января 11:16, Посетитель сайта:

Поздравляю Правую. Ру с юбилеем.

Вы, - и сегодня - самый актуальный православный ресурс.


28 января 00:55, Посетитель сайта:

Вы - ПОСТправославный "ресурс". Только Вы сейчас можете идти этим путем - рer aspera ad astra. И идти не с ношей, а с Новостью - со Словом Истинным.


14 февраля 01:00, О.С.Новиков:

"Поздравление"

Да, г.Бражников, Вас можно поздравить с успешно проведенной операцией по уничтожению православного сайта и превращению его в антиправославный. Следует отметить, что истинным вождём произошедшего переворота была Ваша супруга, довольно незаурядный философ.

Поверьте на слово, мне совершенно искренне прискорбно видеть ваше падение: во-первых, нравственное, во-вторых и интеллектуальное. Достаточно сравнить ваши публикации до начала антицерковной кампании, начавшейся для вас с оправдания отвратительной выходки Пусси и то, что выдаёте вы теперь.

Теперь у вас, как и у большевиков, цензура. А как иначе? По другому неправое дело не утвердить.

Примите моё глубочайшее соболезнование. Да вразумит вас Христос!


14 февраля 15:10, ИБ:

Отто, это можно расценивать как Вашу валентинку к празднику? Мы как раз с Моей супругой 20-летие знакомства отмечаем...


15 февраля 00:52, О.С.Новиков:

Поздравление без кавычек

Сегодня день памяти св. мученика Трифона и канун Сретения Господня. Поздравляю.

Наипаче поздравляю вас с семейным юбилеем и желаю многая и благая лета. Здоровья, любви и Божией помощи вам - Яна и Илья - во всех добрых делах.


22 января 03:49, ИБ:

всем

спасибо за поздравления!



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019