14 ноября 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Феликс Шведовский
2 июля 2015 г.
версия для печати

Выйти из дома

Я могу сказать по своему опыту: я жил десять лет целиком на подаяния простых людей, странствовал по России, по странам СНГ, и вот при всем том страхе, который у меня был, что это не буддистская страна, ничего подобного. В людях есть архетип, что надо подавать страннику, он сразу пробуждается, и это всё действует, это всё работает на самом деле. Надо просто выйти из дома и начать так жить, вот и всё

Меня очень порадовало то, что сказал Роман Багдасаров: что христианское монашество корнями уходит в буддийское монашество. Есть некая взаимосвязь, и поэтому есть о чем рассказать. Сразу начну с того, что в буддизме нет самого слова «монах». Понятно, что монах — это уже западное слово, которым стали обозначать то явление, которое существовало до самого монашества западного. В буддизме монаха обозначают двумя словами. Это, во-первых, «вышедший из дома», то есть человек, живущий без дома. Он вышел из семьи, вышел из дома, у него нет пристанища, он (в самом жёстком, строгом «монашестве») не может останавливаться нигде больше, чем на три дня.

То есть это странник. Во-вторых, другое слово, которым обозначается монах, — это «нищенствующий», или «бхикшу». То есть, у него нет имущества. Вот эти два главных качества, которые характеризуют буддийского «монаха».

Отсюда возникает парадокс: а может ли быть у монаха монастырь, если у него нет дома? Что же, монастырь – это он опять, что ли, в дом попадает? И так и было во времена Будды, что в самой ранней, самой изначальной форме монахи не имели монастырей. Монастырь получился уже по факту, когда царь Бимбисара [1], увидев, что монахи странствуют и в сезон дождей им негде укрыться от дождя – они там под какими-то деревьями сидят три месяца, — он им построил, наконец, монастырь в бамбуковой роще, Линован вихара, и вот с этого события начались собственно буддистские монастыри. Но сам Будда всегда говорил, что монастырь — это на самом деле опасность для буддистского монаха. Потому что в монастыре он теряет, собственно говоря, смысл своего существования, о котором Христос также сказал: «Идите в мир и проповедуйте» (Мк. 16: 15). И это именно то, что и Будда говорил своим ученикам.

Здесь прослеживается некая генетическая связь между христианским и буддистским монашеством. Потому что смысл становления монаха в том, чтобы выйти из дома, пойти в мир и нести, как мы называем, «дхарму», или учение. Смысл непривязанности к дому, непривязанности к собственности не в том, чтобы уединиться и отказаться от мира, а наоборот, в том, чтобы идти в мир. На самом деле те, кто живут в домах, они-то и уходят от мира, а те, кто странствуют, они идут к людям, они идут в мир. То есть вот такой парадокс. Я не знаю, как это соотнести с теми монастырями, которые сейчас есть.

И отсюда происходит третье качество монаха буддистского: не имея собственности, не имея дома, он полностью зависит от подаяния, от подношений других людей. Я могу сказать по своему опыту: я жил десять лет целиком на подаяния простых людей, странствовал по России, по странам СНГ, и вот при всем том страхе, который у меня был, что это не буддистская страна, ничего подобного. В людях есть архетип, что надо подавать страннику, он сразу пробуждается, и это всё действует, это всё работает на самом деле. Надо просто выйти из дома и начать так жить, вот и всё.

Когда монах живет на подношения обычных людей, он реально независим, он может проповедовать все, что он хочет, и он не будет бояться что-либо потерять. Как только у монаха появляется монастырь, который поддерживает государство или какие-то олигархи, он сразу становится в жесткую зависимость.

Почему? Потому что, во-первых, он отдаляется от обычных людей. Они сразу видят — ага, это придворные монахи, это такие, типа «поэты» придворные, они там что-то поют, что-то, что нужно царю. Потом – раз! – царь меняет свою веру, и монастырь – всё, исчезает. Так и произошло в Индии. Собственно, трагедия исчезновения буддизма в Индии была связана именно с тем, что монахи стали жить в монастырях, которые целиком зависели от милости царей. Вот монастырь в Наланде, например. Считается, что там мысль буддистская достигла наивысшего расцвета. Но на самом деле это нет так. Академическая мысль, да, достигла расцвета, но сама суть монашеской жизни была утрачена. Поэтому, когда пришли мусульмане, даже до мусульман, когда цари неожиданно захотели снова практиковать индуизм, они стали разрушать эти монастыри, изгонять монахов. А люди их уже не ждали, людям казалось, что это какие-то ученые, говорящие на птичьем языке. Всё, буддизм в Индии таким образом исчез.

Собственно я описал, что такое буддистское монашество исторически, а сейчас у нас, как и у всех, наверное, кризис. Правда, наш орден немногочисленный, поэтому мы не приобрели каких-то закостеневших форм, но вообще, если посмотреть по всему миру, то в буддизме точно такой же кризис, как и в других религиях — это огромные, красивые храмы, в которых настоящая монашеская жизнь не ведется. Они просто превратились в музеи, где монахи исполняют роль экскурсоводов. Показывают, как оно было. Монашество продолжается как бы, но на самом деле это просто имитация. Когда Будда встретился с тем, что есть необходимость на три месяца в сезон дождей где-то оставаться, он сказал: «Да, хорошо. Я это принимаю, но это вынужденная уступка». И он сказал: «Мы тогда разделим год жизни, каждый год, на то, что мы идем, проповедуем, странствуя, проповедуем, и три месяца на то, чтобы уединяться, медитировать, размышлять, учиться». Хотя сам процесс странствий есть процесс одновременно и обучения себя и обучения других. Это самый лучший процесс, не по книгам. То есть мы странствуем в разных частях света, мы узнаем людей, узнаем традиции, обычаи самые разные, узнаем их страдания. Мы проникаемся состраданием, только видя сами эти страдания, не по книгам, не через телевизор, а вот на своем живом опыте. Но при этом конечно, необходимо по сезонным, климатическим обстоятельствам на какое-то время уединяться, и отсюда возникли буддистские монастыри как строения.

Если же говорить о монастыре моей мечты, то я как раз и могу сказать, что эти все строения, которые сейчас стоят и называются буддистскими монастырями, чтобы они становились именно такими временными пристанищами, чтобы монахи оттуда шли в мир, говорили правду. Здесь говорилось уже, что сегодня монахи в нужный момент молчат, в критический момент для общества они не говорят правды правителям; чтобы так не было – вот в этом и состоит моя мечта.


[1] санскр. बिम्भिसार, 558 до н. э. — 491 до н. э. — древнеиндийский царь из династии Харьянка, правитель княжества Магадха с 543 года до н. э. по 491 год до н. э. был современником Махавиры и Гаутамы Будды. Согласно буддийским писаниям, впервые встретив Будду, Бимбисара стал его сторонником, пожертвовал в пользование монастырь неподалеку от Раджагрихи, и в дальнейшем способствовал развитию буддизма. Считается, что Бимбисара достиг Сротапанну, первую стадию просветления.


Прикреплённый файл:

 felix3.jpg, 22 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019