24 мая 2019
Правый взгляд

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
8 марта 2004 г.
версия для печати

Отказаться от выборов?

В прошлом веке – устойчиво архаическое понятие, прочно ассоциирующееся с похоронами, могилой, смертью; в нашем веке реанимировано и превознесено. Думается, и сама торжественность выборов происходит от торжественности погребальных обрядов. Этимологически «урна» – от урона и уронить. Удивительно, как очевидный урон, т.е. потеря, ущерб, стало приобретением; похороны превратились в праздник; смерть стала новой жизнью. Не будем, однако, утешать себя: ничего этого не произошло, и люди, которые, в самом деле, приходят к своим урнам, пусть не обманываются: они пришли на похороны, на могилу, на кладбище. Они пришли оживлять мертвецов. Власть, взятая от урны, есть власть мертворожденная, это власть мертвых

I

Достойно удивления, как легко слово «урна», которая имеет основным своим значением «сосуд, обычно в виде вазы, для хранения на кладбище праха умерших, подвергнутых сожжению», а производным «металлический сосуд или деревянный ящик, устанавливаемый на улицах для мусора, окурков» (Ожегов), стало понятием вполне нейтральным и даже позитивным, приобрело даже оттенок некоторой торжественности: «Сегодня люди придут к избирательным урнам и отдадут свой голос…» В словаре Даля находим только одно значение этого слова: «Ваза, кувшин, в котором древние хранили прах умерших; ныне украшение могильных памятников». Чудеса, да и только! В прошлом веке – устойчиво архаическое понятие, прочно ассоциирующееся с похоронами, могилой, смертью; в нашем веке реанимировано и превознесено. Думается, и сама торжественность выборов происходит от торжественности погребальных обрядов. Этимологически «урна» – от урона и уронить. Удивительно, как очевидный урон, т.е. потеря, ущерб, стало приобретением; похороны превратились в праздник; смерть стала новой жизнью. Не будем, однако, утешать себя: ничего этого не произошло, и люди, которые, в самом деле, приходят к своим урнам, пусть не обманываются: они пришли на похороны, на могилу, на кладбище. Они пришли оживлять мертвецов. Власть, взятая от урны, есть власть мертворожденная, это власть мертвых.

Предвыборная кампания – убеждение и внушение, что тот, кого нет, должен стать тем, кто есть. (Можно предположить, что Антихриста непременно будут выбирать и выберут.) Отсюда эта предвыборная ложь: говорить о том, что должно быть, но чего никогда не будет, т.е. о небытии. А после выборов всегда будет то, чего нет и не должно быть. Будет, потому что люди этому поверят и выберут то, чего нет, но что будет им казаться существующим. Тем самым они присоединят к не-сущему, к изначально мертвому, частицу своей бессмертной души и оживят политический труп себе на погибель.

Обряд голосования в урну едва ли не кощунствен. Действие, символически тождественное захоронению, а также выбрасыванию «мусора, окурков», призвано освятить Власть, которая, как мы знаем, дана от Бога. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению» (Рим 13, 1-2). Следует подчеркнуть: во времена апостола Павла, которому принадлежат эти слова, не было «свободных выборов». Эти самые выборы, если говорить о России, есть скорее следствие Божьего попущения, нежели установления, ибо власть, установленная Богом, в России была свергнута в 1917 г. и с тех пор не восстанавливалась. К урнам нас приучали все 70 лет советской власти, где они были формальностью. И вот теперь урны выдвинулись на первый план, стали одним из главных составляющих нашей общественной жизни; мы уже «свободно» идем к ним, на участок (еще один рудимент кладбища) – поклониться праху и вознести прах – вместо того, чтобы пойти в церковь и помолиться о спасении богохранимой нашей Державы и об истинных ее властях!

Не устали ли вы еще «выбирать»? Почему, в самом деле, нужно выбирать главу государства, как овощи на рынке – смотреть, какой посвежее, порумянее, подешевле или подороже?

Бог смотрит на нас и ждет настоящего выбора – однако не того, чтобы мы пошли и вместе уронили себя, свое имя, на участке. Единственно правильный выбор – восстановить ту власть, которая была неправедно свергнута. Это будет выбор между добром и злом на государственном уровне. Мы должны отказаться от деяний наших не вполне чистых рук, отказаться от мусорных урн и отдать свой выбор на усмотрение Того, Кто устанавливает все власти. Мы должны (если мы хотим иметь законную власть от Бога) в решающий момент все вместе встать на молитву и спросить нашего Господа и Его Пречистую Матерь, покров которой и доныне над нами: кто есть наш истинный Правитель и Государь? Мы должны умножить покаяние и всецело положиться на Господа, поняв коллективным разумом, что сегодня нет и не должно быть спасителя-человека. Слишком долго мы поклонялись человеку и полагались на человека. Посему, ожидая от Него спасения, будем призывать Его к себе на помощь, и Он услышит голос наш, если это Ему будет угодно (Иуд. 8, 17). Господь, будем надеяться, откроет нам или избранным из нас истину, как открывал в таких случаях не раз – взять хотя бы смуту 1612 г. И пусть Святая Соборная Апостольская Церковь помажет избранника на Царство. И тогда только всякая душа да будет покорна высшим властям, а противящийся власти будет противиться Божию установлению.

До тех пор же, пока этого не случилось, наш выбор будет сродни пугачевскому. Будучи одним из первых русских демократов (хотя и не совсем либералом), Пугачев (у Пушкина) выбирал между орлом и вороном. Так и нам, приходящим на голосование, приходится решать: то ли выбрать того, кто пьет живую кровь, то ли того, кто питается падалью.

II

Однако из признания неприемлемости самой идеи «выборов» не следует, как может показаться, игнорирование выборов как исторического события. Отказаться от «выборов» совсем – сегодня было бы не исторично и безответственно. «Свободные выборы» – это выбор, который сегодня нам дает история. Мы заслужили «выборы», как заслужили революцию, федеративную республику и либерализм. Мы еще не заслужили Царя, потому что до сих пор не сделали Выбора. Мы еще не знаем, к чему нам стремиться – к земному ли благополучию, и тогда надлежит смириться с царящим в стране беззаконием (и узакониванием этого беззакония). Или – все-таки стремиться к тому идеалу, который был перед нами почти тысячу лет и который многим из нас сегодня кажется абсурдом. То, что телевидение всерьез (насколько вообще возможна серьезность в рамках такой формы, как ток-шоу) начинает обсуждать вопрос «Есть ли у России особый путь?», и то, что из числа позвонивших участников телефонного опроса втрое больше тех, кто дает утвердительный ответ, — говорит о несомненном успехе перестройки и либерализма в России. Ибо 10-12 лет назад результаты подобных опросов были обратными. Можно предположить, что еще немного либерализации и реформ – и консервативная революция России обеспечена.

Вероятно, это прекрасно понимает и Владимир Путин, самостоятельно или с чьей-то помощью разнообразивший и обогативший традиционную либеральную фразеологию последних лет патриотическими нотами. Идеология, которая стоит за ним, уже получила ярлык «либерально-патриотической». И хотя это определение кажется верным, и все чаще в горизонте политических сопоставлений за спиной Путина оказывается фигура Александра II и эпоха «великих реформ», надо признать, что в сложившейся политической ситуации Путину придется сделать выбор между «либеральным» и «патриотическим», поскольку чем дальше будет развиваться наша история, тем сильнее будет разрыв между этими пока еще как будто совместимыми понятиями. Ибо настоящий патриотизм предполагает служение Небесной России и абсурдную веру в историческую миссию нашей Родины, а значит, отказ от модного «прагматизма». Либерализм же во всем мире – стоит ли говорить? – проповедует прямо обратные ценности.

Либерализм необходим России как средство выживания в современном мире и как идеология «переходного периода». Однако переход заканчивается. Время решительного Выбора неуклонно приближается. В политическом отношении это будет выбор между либеральной диктатурой и восстановлением Самодержавия во всей его полноте. Это будет выбор между тоталитарным либерализмом и демократическим империализмом. Может быть, кому-то эти сочетания покажутся оксюморонными, но на самом деле, если внимательно проследить историю либерализма в Европе и особенно в США, нетрудно убедиться, что венцом либеральных устремлений является создание союзного государства с военно-экономической диктатурой. Диктатор, если он не «красный», уважаем и ценим в либеральном обществе. Монархия же, а точнее, православно-самодержавное государство, утвержденное плебисцитом, сохраняющее и охраняющее некоторые важнейшие свободы от притязаний псевдосвобод, — есть истинная демократия. Остались ли у кого сегодня ещё сомнения, что все иные попытки сохранения демократии приведут (и приводят уже) к олигархии или диктатуре как высшей форме олигархии? Исторически прозорливый Карамзин писал о времени, предшествующем правлению Иоанна Грозного: «Россия видела себя под жезлом возникающей олигархии, которой мучительство есть самое опасное и самое несносное. Легче укрыться от одного, нежели от двадцати гонителей. Самодержец гневный уподобляется раздраженному божеству, пред коим надобно только смиряться; но многочисленные тираны не имеют сей выгоды в глазах народа: он видит в ней людей ему подобных и тем более ненавидит злоупотребление власти».

Власть олигархии началась в России не 5 и не 10 лет назад – она началась после смерти Сталина, и это одна из причин, почему народ, ненавидящий олигархию, ненавидящий злоупотребление власти, любит Сталина, помнит и чтит его. Нельзя не отметить, что благодаря 70 годам социализма Россия опытно знает, что такое экономическая диктатура – и в виде тирании, и в виде олигархии.

В России коммунизма больше не будет – мы это прошли. Запад же, развиваясь по объективным законам, открытым К. Марксом, неизбежно придет к социализму. Россия в ХХ веке сделала прыжок – и заглянула в будущее. Из западных стран только Франция заглядывала так далеко – но и то ненадолго. И пусть «пролетариат» Маркса – всего лишь метафора, и на месте пролетариев могут сегодня оказаться любые «крайние» западного общества – гомосексуалисты, наркоманы, студенты – но их будущее предопределено. Нельзя не отметить и эмблему Евросоюза, до боли напоминающую одну из эмблем СССР, зафиксированную на пачке сигарет «Столичные»: помните, 15 маленьких звездочек вокруг одной большой? Те же звездочки видим и там – с той лишь разницей, что место в центре пока пусто. Но такое место пусто не бывает – нужно только немного подождать. Так что Россия, в чем-то, может быть, и «отставая» от Запада, в политическом отношении, несомненно, опережает его: что для них близкое будущее, для нас – достаточно далекое прошлое.

Уже слышны голоса: а нужны ли вообще выборы президента, когда их исход предрешен? Не логичнее ли провести референдум с вопросом: Доверяете ли вы Владимиру Путину в качестве главы государства? – и избавить страну от затратных в материальном отношении и, главное, абсолютно бессмысленных «выборов»? Здесь смешиваются два вопроса: необходимость выборов как таковых и необходимость этих выборов президента. По первому пункту я высказался выше, что касается второго, то здесь можно руководствоваться тем предположением, что безальтернативность при олигархии напрямую ведет к диктатуре. Президент, пользующийся полной поддержкой населения, уже не президент, но вождь и отец. Т. е. стать или не стать диктатором при таком единодушии будет уже исключительно доброй волей самого главы государства, вопросом его совести и ответственности.

Ельцин значительно облегчил нам выбор и приблизил фигуру российского президента к фигуре Самодержца. Если развивать его политическую систему, то неизбежен переход либо к монархии, либо к диктатуре. Впрочем, можно и не развивать, т.е. сохранять и усиливать олигархию, и это самое вредное как для страны, так и для личной власти Владимира Путина, — которому необходимо стремиться к максимальной независимости от олигархов, а это значит укреплять личную власть. Кроме того, в ситуации возрастающей внешней угрозы охранительная политика (стремящаяся во что бы то ни стало сохранить ту систему, которая есть в настоящий момент), не может иметь успеха, ибо наша олигархия сложилась в условиях «стратегического партнерства» с Западом, в условиях предпочтительности двойного гражданства. Стратегическое противостояние Западу рано или поздно заставит олигархов сделать все тот же Выбор.

Таким образом, с этого странного акта назначения преемника начинается новый период истории России. Глава нашей страны вновь получает необычный статус: это не западный демократический лидер и не восточный деспот – это Российский Президент. Интересно, что первым подобным правителем стал белорусский президент Лукашенко. Такая власть адекватна России, с ее известным геополитическим положением «между», и может быть признаком того самого «особого пути». Однако саморазвитие сложившейся системы быстро собьет нас с этого пути и приведет внутри к традиционной восточной деспотии с внешне либеральным западным лицом. Это будет не продуктивный синтез, но механическое соединение Востока и Запада, помимо России. Соединение, которое может стать концом России как исторического и географического целого. Россия разорвется между Европой и Китаем.

Единственно верным выходом для нашего государства представляется постепенное восстановление Империи на новых демократических основаниях – по образцу тех, которые закладываются в Союз России и Белоруссии. Нет сомнений, что к этому Союзу, если он будет выстроен правильно, примкнут некоторые другие государства Восточной Европы, Азии и Закавказья – сохранив внутри, естественно, ту форму правления, к которой они придут к тому времени. В большинстве этих стран сегодня у власти президенты – эти президенты, включая российского, могут и остаться. Однако во главе Союза Руси и Евразии должен быть Единственный. И этот Единственный должен иметь соответствующие полномочия. Получить их он должен не позднее 2005 г., когда Союз России и Белоруссии станет неотменимой реальностью. Во главе этого Союза должен встать, разумеется, не Борис Ельцин, как неудачно шутят журналисты, поминая не к месту Дэн Сяо Пина, а только Восточно-Православный Император, который единственно и имеет в данном случае законную власть. Все остальные лица, поставленные во главе Союза, кем бы они ни были, не смогут, во-первых, получить полную независимость и контроль над народно избранными президентами и, во-вторых, не будучи Помазанниками, в конце концов окажутся самозванцами.

Итак, будущее России – Империя, Союз; либо – раскол, разрыв, распад, расчленение с последующим примыканием отдельных частей к Западной и Восточной империям. Роль последней выполнит в таком случае Китай. Это будет отрицательным ответом на вопрос: Есть ли у России особый путь?

Владимир Путин, согласно своему имени, обязан (как Владимир) стать основателем новой Руси и (как Путин) – воплотить наконец идею пути России. Если он этого не сделает – исторический шанс (вероятно, последний) будет Россией упущен. Если Путин будет верен той позиции, которая была заявлена им на Рождественских торжествах в Кремле, он вскоре подойдет к своему неизбежному Выбору: призвать Царя или самому стать царем. Наша задача помочь ему не ошибиться: поддержать его на президентских выборах; на всенародном же референдуме, в какой бы форме он ни прошел, отдать свой голос, а если потребуется, то и жизнь – за Царя.

Январь 2000





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

8 марта 20:44, Роман Петров:

Спасибо, Илья. Согласен с вами - ВВП свой выбор сделал. И думаю, сделал он его в душе гораздо раньше, чем получил соотв полномочия. И очень велика вероятность того, что последствия этого выбора будут для России очень плохими.



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019