Сергей Снежко
22 августа 2005 г.
статья на сайте

Москва-Казань: тысячелетие спустя

Подводя итог в отношениях русских и татар за 1000 лет, можно сказать, что сейчас ситуация складывается гораздо лучше, чем можно было бы представить еще десяток лет назад. Враги России в Татарстане раздроблены и деморализованы, но, к сожалению, нет единства среди друзей России и, главное, нет поддержки со стороны и властей и общественных движений России. Это чревато тем, что появившийся шанс закрыть вопрос о единстве России как Евразийской Империи может быть упущен

П.И. Коровин. Взятие Казани Иваном ГрознымПриближается 1000-летие основания Казани. При всей спорности этой цифры, а также спорности месторасположения самой Казани (например, есть достаточно интересное мнение [i], что она была основана в 1237 году сыном Батыя христианином-несторианином Сартаком, а бывший болгарский город Казан находился километров на сорок в сторону от теперешнего места) несомненна значимость этой даты, учитывая ту роль, кою играла (и играет) тюркская булгаро-татарская цивилизация в истории России. На протяжении всей истории взаимоотношений Москвы с Казанью в Казани существовало всегда две партии — прорусская и антирусская. Причем этот дуализм существовал всю историю булгаротатарского этноса. И если во времена Волжской Булгарии этот внутренний спор шел вокруг вопроса о вере — пойдут ли булгары за Марком Македонянином [ii] и Авраамием Болгарским [iii] и будут православными или за Алмасом и Ибн-фадланом — то в конце 15 — 16 веках это был вопрос касался подчинения осколков Золотой Орды или Турции, или России, а в конце 19 — 20 веках – он был связан с формированием и существованием единой татарской нации — на основе туранского проекта развития или евразийского. В конце 19 века этот спор вылился в попытку поиска собственной "Палестины" для татарского народа в Турции (вспомним эмиграцию части татарской интелигенции в Турцию в начале 20 в.). Но благодаря основателю татарского литературного языка (фактически татарскому Пушкину) и одному из виднейших представителей прорусской партии Габидулле Тукаю [iv], турецкая идеологическая экспансия эффекта не имела, и пропагандистские усилия младотурок и их татарских последователей Акчуры, Рашид Ибрагима, Исхаки и других пропали втуне.

Взятие Казани

Апогеем русско-татарских отношений, конечно, является взятие Казани войсками Ивана Грозного 553 года тому назад — 2 октября 1552 года. Как для русских, так и для татар это ключевая дата совместной многовековой истории. Для русских — начало превращения Руси в евразийскую империю. При этом для консервативной части российского общества и для либеральной знаки восприятия подобного поворота полностью противоположны на протяжении минимум последнего столетия [v]. Для татар — необходимость обретения новой идентичности, что было не менее сложно и неоднозначно.

Татарское национальное движение последних 100 лет основывается на самом деле на одной стержневой идее — плохое русское войско Грозного уничтожило татарскую государственность в 1553 году взятием Казани, и задача всех татар — восстановить порушенное русскими. Учитывая, что наиболее многочисленным этносом России после русского (и "украинского", а фактически того же русского) являются татары, этот вопрос остается злободневным и поныне.

Сотни копий сломаны вокруг этой даты. Однако, как выясняется, известно то про это событие совсем немного. Например, кто собственно оборонял и кто штурмовал Казань? Стереотипный ответ, утвердившийся как во всех школьных учебниках, так и оппонирующей им современной татарской публицистике и в протоколах заседаний всемирного конгресса татар — «русское войско Ивана Грозного разбило татарские войска хана Едигера». Однако это, мягко скажем, далеко не так, а точнее совсем не так.

Для начала возьмем войско Ивана Грозного — русских там как раз было меньшинство! В войне участвовало со стороны Царя около 200 тысяч человек (максимальная оценка, если смотреть любые источники — 300 тысяч — является вымыслом). Непосредственно в штурме Казани участвовало 150 тысяч человек.

Состав штурмующих Казань [vi] , [vii] (все цифры даны округленно до тыс. чел.):

Национальное формирование Кто руководил Численность, т.чел. % в войске Ивана Грозног
Русские Шуйский-Горбатый и Курбский 50 33%
Татары касимовские Шир-али 30 40%
астраханские царевич Кайбула 20
московские, нижегородские и казанские командовали Аксеит Черевсеев, Бурнаш , Камай Хусаинов — казанский мурза, Бахмет (или Мурза Бахметко или Юрий Иванович Бахметьев) -нижегородский татарин, первым ворвавшийся на стену Казани являвшийся переводчиком И.Грозного , а также, видимо, последователи Петра и Стефана Казанских, успевших бежать от резни Чапкуна Отуча 10
Ногайские 3
Мещеряки 5
Чуваши политическим движением за независимость от Казанского ханства руководили Магмет Бозубов и Ахкубек Тогаев, вооруженными силами- чувашский князь Шептах и тархан Ахплат 10(или 4) 3%
Мордва князь Еникей Тенниевич Кугушев -астраханский татарин из Темникова, мордовский мурза Дивей (в чью честь было позже названо Дивеево — нынешний центр православия), Иван Кельдяев 7-10 [viii] 5%
черкас (адыгокабарда) Темрюк Идаров 10 [ix] 7%
наемников немцев, поляков и англичан 10 7%
Черемисы и вотяки (мари и удмурты) православный Акпарс и сотник Тугай 10 7%
Итого 150 100%

Состав штурмующих Арск. Общий состав по военным действиям:

Национальное формирование Численность, т.чел. % в войске И.Грозного
Русские 85 42%
Татары Касимовские 30 15%
Астраханские 20 10%
Московские, казанские, нижегородские 10 5%
Ногайские 3 2%
Чуваши 12 [x] 6%
Мордва 7 4%
Мещеряки 5 3%
Черемисы и вотяки 10 5%
Черкасс (адыгокабарда) 10 5%
Наемники немцы, поляки, англичане 10 5%
Итого 200 100%

Таким образом, русских в войске Ивана меньшинство, а тюрки составляют около половины, причем как во время осады Казани, так и в ходе войны!

Гарнизон Свияжска составляли чуваши и русские. Они же в основном тыловые и вспомогательные подразделения. Строили город касимовские татары, чуваши, черемисы.

Надо отметить, что астраханские татары перешли на сторону Ивана Грозного после того, как кабардинцы (черкесы) в 1532 г. возвели на астраханский престол царевича Аккубека. Основную роль в перевороте там сыграл Темрюк Идаров. Так что Иван Грозный был обязан будущему тестю минимум 30 тысячами войска...

Кстати, интересный факт — Иван Грозный имел на Казанский престол династические права не меньшие (если не большие), чем Едигер. По традиции Золотой Орды власть могла принадлежать только чингизидам (потомкам Чингисхана), в том числе и над Казанью. В крови матери Ивана Грозного (Елена Глинская была дочерью Олексы — сына Мансура который был сыном Мамая и дочери Бердибека, являвшегося ханом Золотой Орды) текла кровь чингизидов (справедливости ради надо отметить что с этой версией не все согласны, есть доводы как за, так и против нее).

Возьмем теперь войско Казанского ханства под руководством Едигера (35 тыс в Казани, 25 т. — в Арске и на Арском поле).
Национальное формирование Кто руководил Численность, т.чел. % в войске Едигера
Татары Казанские татары Едигер Магмет, Чапкун Отуч, Япанча, Кул Шариф 30-35
Ногайские татары Изенеш (Зайнаш) Ногайский [xi], Аликей Нарыков (Брат Чюры Нарыковича)vi 2,5-3
Астраханские татары Шерифи [xii] 10 [xiii]
Крымские татары Челбан-князь
Турки 1
Русские Дубрунцов 1
Черемисы и вотяки князь Эйюб, князь Явуш 10-15
Итого 60 100%

То есть в войске Едигера коренных казанских татар было около половины. Остальные — пришлые астраханские ногайцы Едигера и черемисы с вотяками.

И переход на сторону И.Грозного Камая Хусеинова указывает на то, что такое положение многих не устраивало даже в протурецкой партии (прорусская часть элиты либо присоединилась к тому времени к войску И. Грозного или была перебита Чапкуном и его окружением).

Что мы имеем и какие выводы можно сделать из вышеприведенных цифр? Казанское ханство в период 1467-1560 гг. переживало гражданскую войну, вызванную необходимостью переосмысления своего места в мире и выбора ориентации. Причем большинство татар в итоге с оружием в руках встали на сторону Москвы. Протурецкая позиция части элиты не встретила почти никакой поддержки у населения (набрать всего 40-50 тыс. штыков при численности населения Казанского ханства по самым скромным оценкам в 500-800 тыс. чел, из них 300-400 т. татар смешно) и была обречена на провал. В общем-то разумная и выгодная всем уния, по факту существовавшая с 1467г., к формальному закреплению которой (с ведущей ролью Московского княжества) медленно, но верно шла и Казань, и Москва, была провалена усилиями провоцируемой Турцией верхушки духовенства и части элиты, ориентированной на существование от ренты, взимаемой с "ясачных людей" — соседних народов — черемис, вотяков, чуваш, мордвы, мещеры.

Таким образом, взятие Казани — это не злобное русское нашествие, а результат борьбы за осколки Золотой Орды между Москвой и Стамбулом, ставшей актуальной после падения Византии, и вылившаяся в гражданскую войну в Казанском, Астраханском, Крымском ханстве и Ногайской орде. Причем если в Казанском и Астраханском ханстве в этой борьбе победили прорусские силы, то в Крымском — протурецкие. Вхождение татар в состав России было добровольным и осознанным выбором, путь к которому в силу тогдашних геополитических реалий и противоборств был труден и кровав. Уже одно то, что во время русской смуты татары поддержали Русское государство, а не ляхов говорит об этом.

Кряшены или Тептяри?

Однако вернемся к взятию Казани. Так почему же тюркоязычные народы в массе своей поддержали царя Ивана, а не, казалось бы, единоверную многим из них Турцию? Вопрос этот отнюдь не празден, ибо позволяет иначе взглянуть на судьбы и тюркоязычных этносов России. Основу прорусской партии среди татар в последние 700 лет составляли две группы:

- православные татары (кряшены и др.)

- татары — мусульмане находившиеся на службе (как правило, военной) у русского государства и воспринимавшие русское государство как продолжение Золотой Орды, только в ином качестве (тептяри, часть мишар и др.).

Каждая из этих групп достаточно колоритна и интересна. Начнем с кряшен и православных татар.

Как было сказано выше, процесс выбора веры в Волжкой Булгарии (и ее наследниках) был долог, извилист и непрост. В силу этого таким же непростым является отношение мусульманского большинства татар к его христианскому меньшинству. Кряшены, нагайбаки, часть касимовских, калужских татар и пр. всегда рассматривалась большинством деятелей казанской татарской интеллигенции весьма нервно — как "предатели, перешедшие на сторону неверных после крушения Казанского ханства под давлением миссионерства митрополита Макария и его последователей в 16-18 вв."- , а не как часть татаробулгарского общего этноса выбравшая (почему — мы рассмотрим ниже) другой путь.

Кряшенский вопрос сам по себе достаточно сложен. Миссионерская деятельность митрополита Макария (и его последователей), безусловно, велась, но практически все обращенные ими в православие новокряшены (так обозначалась эта этнокнонфессиональная группа) либо растворилась в русских, либо вернулась в мусульманство в конце 19 века. Старокряшены же сохранились практически без изменений до наших дней. Корни такого выбора уходят отнюдь не во времена внутренних смут казанского ханства начала 16 в. и не только к реформе хана Узбека (хотя она и стала, наверное, главной причиной), а несколько ранее. Принятие монотеистической религии в Волжской Булгарии происходило трудно — гораздо труднее, чем в Киеве. Православие и ислам как минимум одновременно сделали попытку укрепиться на берегах Волги, а, возможно, православие было и первым (об этом свидетельствует язык и быт некоторых деревень молькеевских кряшен — при полном отсутствии иранизмов и арабизмов в говоре как и в других кряшенских областях — отсутствие так же и православного слоя в культуре и исповедание язычества).

Собственно болгары (одни из предков татар) впервые попытались сделать выбор между исламом и православием в 619 г., с принятием православия ханом Органом и Курбатом и их сыновьями [xiv]. В 682г. Хан Илавер предпринял еще попытку внедрить христианство оставшимся на Северном Кавказе родственным булгарам племенам [xv]. Однако в итоге православие было принято меньшинством. А после переселения булгар на берега Волги все большую силу стал набирать ислам (легендарная экспедиция трех проповедников).

Собственно скрытая борьба за выбор веры шла в Волжской Булгарии в течение всей ее истории — достаточно вспомнить переход в православие части булгарских князей в 10 в. или Авраамия Болгарского, убитого в 1229 г. Кстати, интересный факт — паломничество на его могилу в Булгаре татар-мусульман никогда не прекращалось. В итоге, по словам татарского историка Г.Губайдуллина, "христианство, как вода, впитывающаяся в песок, разлились в тюркском исламе... Таким образом, возник новый — булгарский тип ислама". Замечу, что подобный синтез и обусловил позже мирное и почти бесконфликтное взаимодействие русского и татарского этносов....

Последователи и ученики Авраамия и есть первая волна старокряшен (в отличие от новокряшен, появившихся лишь в 16 в.). Однако выбор болгар в итоге все равно пал на ислам. Православных там было устойчивое меньшинство. Однако на этом борьба православия и ислама на берегах Волги не закончилась, а через буквально сто лет вспыхнула с новой силой. И причины этого находились на несколько сот километров южнее Казани. Основная масса христиан появилась на берегах Волги после реформ Золотоордынского хана Узбека (попытки превратить многоконфессиональную и толерантную ко всем религиям Золотую Орду в исламскую теократию). Именно его гонения на христиан-несториан привели большую их часть в православие. Процесс этот начался еще после убийства хана Сартака и его матери — несторианки (жены Батыя) по приказу его брата Берке — лидера исламской партии. Он ускорился после появления в Орде православной Сараевской епископии(1261).

Первый раз резню несториан (в том числе убийство своей родственницы жены Бату Боракчин) устроил Берке в Самарканде (где она с окружением пыталась укрыться у потомков православных эфталитов). Но там масштабы были невелики. Действительный характер гражданкой войны это приняло со смертью Тохты (1299-1312) — буддиста по вероисповеданию — и воцарении Узбека: придя к власти, он провозгласил ислам в качестве государственной религии Золотой Орды. [xvi].

Поволжские тюрки-несториане в 1312 г. отказали в повиновении хану Узбеку, принуждавшему их принять ислам. Часть их погибла во внутренней войне (1312-1315) Узбека с несторианами и язычниками (руководили несторианами чингизиды Таз и Тунгуз). Узбеком были казнены 120 царевичей чингизидов, из них 17 прямых его родственников. Численность убитых в 1312-15 годах несториан оценивается в 17 тыс. человек.

Конечно, кто-то (и многие) бежал на Русь, но достаточно большая часть осела на берегах Волги. Основным местом для переселения стала (кроме земель бортников в верхнем течении Дона, Московского княжества) территория Нижегородской области и Мордвы.

В частности — Саконское городище (кстати, в нем находился лагерь Ивана Грозного во время похода на Казань). Его построили беженцы из Джагатайского улуса, там же селение Ичалово и селение Сартак под НН — это последствие гонений на несториан хана Берке. Более поздние примеры — Дюденово под НН (Дюден был братом хана Тохты) — беженцы после реформ хана Узбека. На немусульманскую основу нижегородских татар указывают курганные захоронения, встреченные Иваном Грозным при походе на Казань [xvii]. Лидером переселившихся из Орды тюрок-христиан, по-видимому, являлся Феодор Философ Камский [xviii] (убит по приказу хана Узбека 21 апреля 1328 г). Конечно, позже большая часть тюрок-несториан была ассимилирована русскими, и лишь меньшинство влилось в ряды кряшен.

Кстати и сами кряшены считают себя скорее потомками болгар, в разное время (9-13 вв.) пришедших к православию. Ближе всего к своим предкам стоят молькеевские крешены и кряшены мамадышского говора.

Они не вели захватнических действий против чуваш, черемис и вотяков, старались не ссориться с Сараем (а потом и с Казанью) а в качестве союзника и друга рассматривали Нижний Новгород, а позже — Москву. Союз православных татар, ясачных тюркских и финно-угорских народов, недовольных властью Казани, части татарской элиты, не желавшей гегемонии Турции, а видевшей в качестве метрополии наследника Золотой Орды — Москву принес в итоге уверенную победу Ивану Грозному. Конечно, катастрофа 1917 года изменила этноконфессиональную картину Поволжья в пользу ислама. Начались притеснения кряшен мусульманским большинством. В селах притеснения начались с ноября 1917 — в частности кряшены прятались сами и прятали иконы в русских деревнях [xix].

В это же время появились псевдоисторические "исследования" М.Г. Худякова (столь любимого сейчас некоторыми татарскими радикалами и их сторонниками в Казани — аж улицу его именем назвали) и других авторов, пытавшихся представить Россию кровавой колониальной империей, а тех татар, кто ее поддерживал — предателями и маргиналами. На этой волне была сделана попытка в начале и в конце 20 в. уничтожить и кряшен, что, однако не вышло.

Что касается вопроса тептяр и мишар, это огромная тема, достойная не одной диссертации. Хотелось бы только привести точку зрения историка Нияза Мазитова "Обращает на себя внимание то, что мишаре не входили в состав Казанского ханства, и они одними из первых приняли русское подданство и активно участвовали в наступлении русских против Казанского ханства и взятии Казани в 1552 году. С этого момента мишаре становятся опорой Российского государства при проведении восточной политики"...

Вхождение татар в Россию было конечно гораздо более кровавым, чем чуваш или башкир, но происходило однозначно по желанию народа, что было показано выше.

Сейчас очень остро многими деятелями консервативно-патриотической части политического спектра ставится вопрос о роли татар в возрождении России. При этом мало кто понимает, что же сами татары думают по этому поводу, какие течения среди них существуют.

Что мы имеем на данный момент? Роль националистов (ТОЦ и его клоны) в татарской среде как политического движения стремится к нулю. Даже в их признанном центре — Набережных Челнах — Кашапов и Ф.Байрамова вряд ли выведут на улицу тысячу человек. Наибольшим влиянием и потенциалом обладает туранская партия (Рафаэль Хакимов, Равиль Гайнуддин, Р.Хаким, мэр Казани Камиль Исхаков, Исхак Лофтула, Ахмадеев) — это в основном бывшие деятели националистической интеллигенции плюс часть хозяйственной номенклатуры, решившая, что на Москве можно поставить крест, и опирающаяся в основном на Казань, Питерскую (окружение жены руководителя фракции «Яблоко» в заксобрании М.И. Амосова) и Нижегородскую диаспору русская (евразийская) партия — (братья Акчурины, писатель Р.Мухамадиев, генерал М.А. Гареев, Ф.А. Табеев и т.д., Кафиль Амиров, М.Г. Хузин, Талгат Таджуддин), опирающаяся в основном на татарские диаспоры вне Татарстана — Москву, Уфу, и др., исламистская партия (медресе Набережных Челнов, Уфы, Ульяновска, Гусман Исхаков, Валиула Якупов — т.н. "Казанский муфтият" и другие радикалы). Задача патриотических и консервативных сил России — в данном контексте поддержать тех, кто им близок — кряшен, пророссийскую евразийскую партию и сочувствующие им круги в Казани.

Попытка же (как это делает тот же Кириенко или декларирует Рогозин ) опереться на всех скопом будет чревата лишь усилением радикальных туранских и исламистских кругов, кои представят это как слабость Москвы. Если же замечать только православных татар, то мы рискуем утратить огромный пласт дружественности и приязни большой части татарского этноса, чей ислам, мягко скажем, не тождественен исламу, торжествующему в арабском мире, а добрые чувства к России проверены веками.

Еще один аспект, который редко учитывается при анализе внутренней структуры татарского общества в Татарстане — это противостояние между выходцами из городских и сельских кланов. После загадочной смерти в конце 70-х первого секретаря обкома Татарской АССР Рашида Мусина, ставленника городских кланов, все властные рычаги в республике перешли к выходцам из села, большинство из которых настроены гораздо более радикально (просто в силу меньшего межэтнического взаимодействия). Представители городских кланов (Р. Муслимов, Ф. Хамидуллин и д.р.) в лучшем случае имеют должности советников и вторых лиц.

Можно в этой связи вспомнить, что в последние годы постепенно начало оживать движение татарского субэтноса — мишар. Казанская интеллигенция (и, к сожалению и многие казанские татары на бытовом уровне) последнее столетие считали мишар некими «недотатарами». Однако надобно заметить, что сами мишаре считают себя татарами, но при этом резко и категорически выступают против перевода татарского языка на латиницу и поддерживают сохранение и развитие русско-татарского двуязычия мишар (см. например публицистику лидера мишар К.А. Тангалычева), что выводит из себя радикальные круги в Казани.

Еще одним немаловажным фактором в плоскости взаимоотношений Москва-Казань является вопрос сомоидентификации населения тюркских мусульманских автономиий России как русских. С момента распада Союза русские в этих республиках заняли толстовскую позицию непротивления злу насилием, а все их политические устремления ограничились поддержкой на выборах представителей старой партхоз номенклатуры под лозунгом «уж лучше они, чем радикалы». Подобный подход привел к тому, что позиции русского населения из серьезных сил отстаивают по сути лишь местные епархии РПЦ — огромна в этом роль, кстати, Владыки Анастасия (единственное, пожалуй, исключение из этого правила — предвыборная компания С. Веремеенко в Башкирии, да и она не привела к возникновению внятной и сильной политической силы, отстаивающей интересы русского населения Башкирии). Такая пассивная нынешняя тактика привела к жалким результатам. Даже просто список активных деятелей русского патриотического движения ограничивается в Татарстане несколькими именами подвижников, таких как А.В. Журавский, протоирей Олег Соколов или М. Щеглов, но они не могут переломить ситуацию. Находящиеся же во властных кругах Казани глава национального банка Евгений Богачев, Александр Лаврентьев, министр Алексей Пахомов и другие предпочитают не вспоминать про интересы русской общины. Конечно, как уже говорилось выше, постепенно происходит процесс кристаллизации консервативных патриотических сил вокруг РПЦ, но все это очень медленно и вяло. Существующие «Общество русской культуры» и «Братство св. Гурия» в силу своей малочисленности и малой, к сожалению активности не способны (по крайней мере, сейчас) консолидировать русскую общину Татарстана. Особенно ярко проблему высвечивает ситуация в Интернете – там можно увидеть массу ресурсов татарских радикалов – tatarlar.ru, azatlyk.com, и т.д., немного умеренных и дружественных Российскому государству татарских сайтов – mtss.ru и т.д. и ни одного приличного ресурса русской общины Татарстана!

Оптимальная тактика действий сейчас (и вближайшие годы) это работа с татарскими прорусскими кругами (пусть дажеотносящими себя к мусульманам, особенно с диаспорами в других российских регионах), в сочетании конечно и с усилением влияния и консолидацией русского населения в Казани. Безусловно, необходима и постепенная миссионерская деятельность Русской Православной Церкви, направленная, прежде всего, на обширный слой атеистической части татарского общества (особенно городской молодежи, что, кстати, уже делается), однако осуществляемая мягко, без конфликта с находящейся на пророссийских позициях части муфтията (ЦДУМ РФ и др.).

Подводя итог, хочется сказать, что ситуация складывается хорошо, гораздо лучше, чем можно было бы подумать еще десяток лет назад. Враги России в Татарстане (и в татарской диаспоре) сейчас раздроблены и деморализованы, но, к сожалению, нет единства (и главное — поддержки со стороны и власти и общественных движений России) среди друзей России — как среди татарского этноса, так и среди русской общины Татарстана, что может привести к тому, что появившийся шанс закрыть вопрос о единстве России как Евразийской Империи может быть упущен. Наши «друзья» на западе и на юге, как и 550 лет назад, не дремлют...

[i] А. Лызлов, П. Рычков, Ш. Марджани, X. Атласи, Н. Загоскин, Н. Фирсов и другие

[ii] Никоновская летопись

[iii] "Словарь исторический о русских святых" М 1862 г.

[iv] см. Например стихотворение «Националисты»

[v] см. М.Г. Худяков "Очерки по истории Казанского ханства", 1923 г.

[vi] "Сказанiе о начале царства Казанского и о взятiи онаго", неизвестный автор, написана в 1564-1565 годах ("соловецкий список") так же «Полное собрание русских летописей» т.19 СПБ 1903 г.

[vii] По Чувашам и черемисам: «Полное собрание русских летописей». Т. XIII. С. 210-211, 214, 215.

[viii] Жак Маржерет, «Состояние Российской Империи и Великого княжетства Московии», 1607 г.

[ix] По Черкесам: Кабардино-русские отношения в XVI — XVIII вв. Документы и материалы в 2-х томах . М., 1957.. Т. 1. С. 3-13. а так же «Полное собрание русских летописей» Т. 20. Ч.1. С. 563.

[x] 151. ПСРЛ. Т. ХIХ. Стб. 62, 308. и Кунцевич Г.З. История о Казанском царстве или казанский летописец. СПб., 1905. С. 351

[xi] Карамзин «История Государства Российского»

[xii] "Казанский летописец" и Курбский А.М. «История о великом князе московском» Издание Императорской археографической комиссии.— СПб.: Типография М.Александрова, 1913

[xiii] Х. Шерифи “Зафер наме-и Вилает-и Казан”(Эхо веков. 1995, май. С. 92.)

[xiv] Иоанн Никуисский, Г.В Вернадский «Древняя Русь»

[xv] Мовес Каланкатуаци "История страны Алуанк"(изд. Института древних рукописей Матендаран 1984, Ереван)

[xvi] Тизенгаузен. — Т.1. — С.100,141,385; Федоров-Давыдов Г.А. Указ. соч. — С.104. а так же из летописи Шейха Аламуддина ал-Бирзали

[xvii] Орлов А.М. Нижегородские татары: этнические корни и исторические судьбы гл. 6 Казань,1992

[xviii] «Полное собрание русских летописей» т9 с 127 Летописный сборник именуемый Патриаршей или Нико-Никновской летописью Спб 1862г

[xix] Центральный Архив Республики Татарстан ф.894 оп.150 д.115 л 113-114