Дорогие посетители!
Сайт "Правая.ру" существует исключительно благодаря Вашей помощи.
Пожалуйста, поддержите Правую.ру!
Z123200596836 R374009602500
9037920273
41001442968978
26 мая 2016
Правые люди
Имена России

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Сергей Лабанов
26 сентября 2006 г.
версия для печати

Уваров Cергей Семёнович (1786-1855)

Основатель теории "официальной народности" был уверен, что "пора отказаться от попыток сделать Россию английскою, Россию французскою, Россию немецкую. Пора понять, что с того момента, когда Россия перестанет быть русской, она перестанет существовать"

Сергей Семенович УВАРОВ (1786 — 1855) 5 сентября \25 августа исполняется 220 лет со дня рождения русского политического деятеля патриотического направления, министра просвещения, социального мыслителя, президента Императорской Академии наук (1818-1855), члена ряда иностранных обществ С.С. Уварова (1786 – 1855). Но известен он был прежде всего как один из создателей в 30-х годах (вместе с С.П. Шевырёвым и М.П. Погодиным) теории, так называемой «официальной народности», представляющий для сегодняшнего патриотического читателя несомненный и важный интерес. В нынешней ситуации отсутствия всяческих позитивных государственных и государственнических идей, вынуждает нас обраться к наследию прошлого и в частности к такой замечательной фигуре нашей истории, ныне, к сожалению забытому деятелю, каким, безусловно был граф Сергей Семёнович Уваров.

С.С. Уваров родился 5 сентября \25 августа 1786 года в Москве. Он был потомком старинного русского дворянского рода, известного в России с XV века. Его отец был адъютантом Г.А. Потёмкина. Императрица Екатерина II восприняла его от купели и стала крёстной матерью младенца, наречённого Сергием в память величайшего русского подвижника Сергия Радонежского. Отец умер, когда мальчику исполнилось 2 года. Мать не сумела сохранить небольшое наследство и, не имея средств, отдала на воспитание обоих сыновей своей сестре, бывшей замужем за кн. Куракиным. Положение «нахлебника» болезненно отразилось на характере Уварова.

Он рано понял, что успеха на жизненном поприще может достичь только собственными усилиями, осознанно стремился к образованию. Страсть к наукам сохранил до конца своей жизни. Получил домашнее образование, слушал лекции (не более года в 1801-03 гг.) в Гёттингенском университете в Германии. Благодаря настойчивому самообразованию, обладал глубокими познаниями (особенно в греческой истории), знал 7 языков (новые и древние, греческий изучал 15 лет), на 4-х языках писал и публиковал.

Опубликовал свыше 20 сочинений по истории, литературе, филологии и изящным искусствам Древней Греции, Рима и Востока (преимущественно на французском языке). После выхода в отставку в 1853 году публично защитил магистерскую диссертацию в Дертпском университете о происхождении болгар. До последних дней своей жизни трудился над докторской диссертацией.

Был дружен с Н.М. Карамзиным, В.А. Жуковским, К.Н. Батюшковым, состоял в переписке с европейскими знаменитостями (И. Гёте, Г. Штейном, К. Поццо ди Борго, А. Гумбольдтом и его братом, Ж. Сталь).

В 1803 году пожалован был в камер-юнкеры. Начал службу в 15 лет юнкером в коллегии иностранных дел (1801), затем назначен к посольству в Вене (1806), секретарём посольства в Париже (1809), попечителем Петербургского учебного округа и членом Главного правления училищ (1810-21), президентом Императорской АН (1818-55), директором депортамента мануфактур и внутренней торговли Министерства финансов и члена Совета министров финансов (1822-24), сенатором (в 1826 году участвовал в разработке Цензурного устава 1828 года), товарищем министра народного просвещения (1833), утверждён министром народного просвещения (1834 – 49).

Воспитанный аббатом-французом Мангеном на европейской (преимущественно французской) культуре, 20-летним юношей оказавшись в Западной Европе на дипломатической службе (фактически также как и Ф.И. Тютчев), прожив за границей несколько лет, достаточно глубоко познав западный мир, он возвращается в Россию страстным патриотом своего Отечества. Критически восприняв западно-европейскую цивилизацию, он считал, что в странах Западной Европы «порядок вещей искоренил мало-помалу почти в каждом государстве народный дух», и следствием этого явились революционные потрясения. В итоге, он пришёл к убеждению, что Россия под руководством монарха может развиваться без революций, сохраняя свои национальные и духовные традиции.

Сергей Семёнович был предан интересам России, достойно трудился для её блага. Дважды добровольно уходил в отставку (в 1821 и 1849 гг.) в знак протеста против политики, направленной на ослабление России. Сочетание глубоких познаний с системностью мышления и обострённым чувством современности позволили выработать ему оригинальное мировоззрение и провести фундаментальные преобразования, особенно в народном просвещении.

Основу мировоззрения Уварова составляли 2 очень важных принципа. Первый заключался в том, что Россия не должна повторять западный путь развития, основанный на революционных потрясениях и деспотических режимах, что необходимо искать свой путь, исходя из собственного исторического прошлого и особенностей современного состояния России. Руководствуясь этим принципом, в государственной преобразовательной деятельности Уваров выступал как убеждённый сторонник самобытного эволюционного пути России в общем русле мировой цивилизации. В одном месте он отмечает следующее: «Пора отказаться от попыток сделать Россию английскою, Россию французскою, Россию немецкую (добавим от себя – американскую – Прим. С.Л.). Пора понять, что с того момента, когда Россия перестанет быть русской, она перестанет существовать».

Второй принцип заключался в том, что основа продвижения вперёд в сильнейшей степени зависит от образованности общества. Уваров принадлежал к числу первых не только российских, но даже и европейских государственных деятелей, осознавших, что прогресс страны, её благосостояние зависят от уровня образования. Поэтому Уваров именно просвещение сделал ядром выработанной им широкомасштабной общенациональной стратегии. Одна из главнейших задач просвещения состояла в укреплении чувства национальной гордости у русских людей.

Кроме этого, Уваров основал знаменитое литературное общество «Арзамас» (1815-18), которое объединяло в основном столичных литераторов (около 20 человек, наиболее активными членами общества были К.Н. Батюшков, Д.Н. Блудов, П.А. Вяземский, Д.В. Дашков, В.А. Жуковский, В.Л. Пушкин), последователей и защитников литературно-эстетических взглядов Н.М. Карамзина, ставивших целью слить воедино русские традиции с западными нововведениями, особенно в языке, т.к., по мнению лидера общества Уварова, национальная культура зависит от совершенства языка.

По его же инициативе на русский язык размером подлинника были переведены выдающиеся древнегреческие поэмы Гомера «Иллиада» (Н.И. Гнедич) и «Одиссея» (В.А. Жуковский).

Выдвинувшись на дипломатическом поприще, Уваров последовательно занимал важные государственные должности: являлся попечителем Санкт-Петербургского учебного округа, директором департамента мануфактуры и внутренней торговли, товарищем министра народного просвещения, министром народного просвещения (1833-1849). В истории русской философской и политической мысли характеризуется как «просвещённый консерватор в начале карьеры и реакционер (создатель теории официальной народности) в конце жизни».

Однако, в историографии существовали и другие оценки Уварова. Так, Ж. де Местр считал, что Уваров, по сути дела, является первым оригинальным русским философом, осмелившимся подвергнуть определённой ревизии наследие просветительской философии XVIII века.

Основными философскими работами Уварова являются «Проект Азиатской академии» (1810), «Опыт об Элевсинских мистериях» (1812) (обе на французском языке). Он испытал сильное влияние немецких романтиков, Ф. Шлегеля, а также И.В. Гёте и И.Г. Гердера. Сергей Семёнович придерживался пессимистического взгляда на судьбы человечества, его концепция диаметрально противоположна теории прогресса, выдвинутой Кондорсэ. Он считал, что человеческий род постепенно деградирует, удаляясь от источников всеобъемлющего знания, которые существовали на Востоке.

Вместе с тем, Уваров считал, что с развитием просвещения (понимаемого им как распространение наук и смягчения нравов) противоречия западноевропейской цивилизации могут быть сглажены. России, разумеется, при этом, отводилась роль как посреднице между Востоком и Западом. Идеи Уварова в русском обществе распространения не получили.

Уваров стал главным разработчиком идеи официальной народности эпохи Николая I. Впервые данная концепция была подана императору в марте 1832 года с изложением основных принципов, которые должны были лечь в основу будущей государственной идеологии. Ранее считалось, что впервые Уваров сформулировал её в отчёте о ревизии Московского университета, представленном Николаю I 4 декабря 1832 года. Хотя, некоторый «зародыш» теории появился и раньше, поскольку ещё в 1818 году Уваров в речи, произнесённой на торжественном заседании собрания Главного педагогического института, говорил о любви к отечеству, вере и государю, которую необходимо воспламенять в молодом поколении. На изменение его прежних взглядов повлияли сочинения французской консервативной мысли (Ф. Шатобриан, Ж. де Местр) и общение с русскими консерваторами, в частности с Н.М. Карамзиным, М.Л. Магницким, идейное влияние которых на самого Уварова было неоспоримо.

Окончательно Уваров перешёл с позиций умеренного либерализма к классическому консерватизму уже в 20-30-х годах XIX века из–за революционных событий как на Западе (революции 30-х годов во Франции), так и в России (восстание декабристов). Уже в конце 20-х годов он бесповоротно переходит в стан консерваторов и традиционалистов, что подтверждает и меморандум 1832 года.

В отчёте, подводя итоги своей инспекционной поездки в Москву, Уваров убеждал императора в том, что России необходимо «образование правильное, основательное, необходимое в нашем веке с глубоким убеждением тёплою верою в исконно русские начала православия, самодержавия и народности».

В предложении управляющего министерством народного просвещения от 21 марта 1833 года Сергей Семёнович снова выдвигает в качестве основной задачи воспитание молодого поколения в духе охранительной идеологии.

Наиболее развёрнуто и чётко Уваров изложил свои идеи в четырёх документах: в письме-меморандуме императору, датированном мартом 1832 года, в докладе «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении министерством народного просвещения», представленной царю 19 ноября 1833 года, и двух юбилейных отчётах о деятельности министерства народного просвещения в течении 5-10 лет («Обозрение действий правительства за истекшее пятилетие» и «Десятилетие министерства народного просвещения»).

Вполне актуальными и своевременными звучат следующие слова Уварова обращённое к царю, оценивая молодое поколение: «Положение учреждений, состояние умов и в особенности поколение, которое выходит сегодня из наших дурных школ и в нравственной запущенности которого мы, может быть надо признаться, должны упрекнуть себя, поколение потерянное, если не враждебное, поколение низких верований, лишённое просвещения, состарившиеся прежде, чем оно вступило в жизнь, искушённое невежеством и модными софизмами, будущее которого не принесёт блага Отечеству». Такие слова не могли не произвести ошеломляющего впечатления от государя, которое усиливалось предложением Уварова императору: «взять на себя роль поводыря и указывать путь».

Убеждая императора в своей правоте, Уваров привлекает в свои союзники знаменитого французского историка и государственного деятеля Ф. Гизо. «У общества, — цитирует Уваров французского учёного, — нет более политических, нравственных и религиозных убеждений» – и тот вопль отчаяния, — добавляет он уже от себя, — непроизвольно вырывающийся у всех благонамеренных людей Европы, каких бы взглядов они не придерживались, служит единственным символом веры, который ещё объединяет их в нынешних условиях».

Эти слова, как и обращение к высказываниям Гизо, в высшей степени не случайно. Здесь возникает вполне резонный вопрос: чем же руководствовался Уваров, используя вольный перевод изречения Гизо в своём меморандуме? Ответ оказывается довольно простым. Характеризуя положение Европы, и шире Запада, Уваров заявляет, что «после 1830 года нет мыслящего человека, который хотя бы однажды не спрашивал себя с удивлением, что же такое эта цивилизация». Поэтому, отвечая на поставленный вопрос, он приходит к выводу, что цивилизация вместо того, чтобы воспрепятствовать развитию революционных процессов, стало «пособницей ходу событий», «превратилась в призрак» и «каждый из нас и как частное лицо и как член общества уже в глубине души сверг её с трона». В таких условиях звучит скрытая установка на неприемлемость принципов национально-государственного устройства европейских держав для России. Между тем саму порочность такого положения осознают и сами европейцы. Тут –то Уваров и вставил цитату из выступления одного из видных политических деятелей Франции, стремясь убедить в своей правоте Николая I.

Естественно, что слова Гизо, «одного из творцов Июльской революции, человека, наделённого совестию и талантом, выразителя мнения всех благонамеренных людей Европы независимо от их идейных воззрений», пришлась в данной ситуации как нельзя кстати. Высказыванием Гизо Уваров подчёркивал не только разрушительность европейских либеральных и радикальных идей, не только признание этого факта самими европейцами, но и более выгодное положение России, которая «пока избегла подобного унижения».

Уваров вполне обоснованно считал, что средством спасения для России могут стать её национально-государственные особенности, поскольку она «невзирая на повсеместное распространение разрушительных начал, сохраняла тёплую веру к некоторым религиозным, моральным и политическим понятиям, ей исключительно принадлежащим». Опираясь в своей деятельности на эти понятия, возрождая их значение, можно избегнуть «всеобщего разрушения» и спасти общество от социального и духовного кризиса (социальные проблемы вышли из духовных). Эти понятия, по мысли Уварова, должны быть положены в основу будущей государственной идеологии, сформулировать которую должно министерство народного просвещения.

Сергей Семёнович предложил императору план создания идеологии, состоящей из трёх этапов. На первом этапе нужно «найти начала, составляющие отличительный характер России и ей исключительно принадлежащие», затем собрать эти начала в единое целое и «на них укрепить якорь нашего спасения» и, наконец, используя эти принципы, укрепить Отечество на твёрдых основаниях, «на коих зиждется благоденствие, сила и жизнь народная».

Эти частные цели в своей совокупности представляют общегосударственную задачу, от решения которой зависит судьба России. И первый шаг на пути претворения поставленной задачи в жизнь – разработка государственной доктрины, основанной на исконных национальных особенностях, отличающих Россию от других стран. Таких особенностей, таких начал, без коих Россия, по мысли Уварова, «не может усиливаться, благоденствовать, жить», всего три: «православие, самодержавие, народность».

Православие, считал Уваров, составляет основу жизни народа. Русский человек не мыслит своей жизни без православной веры, которая охватывает все стороны его деятельности и быта. С давних пор он привык видеть в ней «залог счастия общественного и семейственного». Уваров отмечал, что вера обеспечивает кровную связь между поколениями, преемственность традиций, поскольку «без любви к Вере предков народ как частный человек должен погибнуть». Подчёркивая искренность и глубину религиозных чувств русских людей, Уваров предупреждал императора об опасности ослабления народной веры: «ослабить в них Веру то же самое, что лишить их крови и вырвать сердце. …. Это была бы измена в пространном смысле».

Уваров высоко оценивал историческую роль православия в судьбе России. Православная вера выступает у него той силой, которая помогла России «устоять среди бурь и явлений». В прошлом сама вера русского народа «сохранила бытие России при напоре и полудиких орд языческого Востока, и полупросвещённых полчищ мятежного Запада». Способствуя отражению военной агрессии, сохранению русской государственности и самобытного характера Руси, она помогала выстоять русским людям в тяжелейшие годы испытаний и смут. Православная вера выступает у Уварова в роли спасителя русского просвещения.

Таким образом, православная вера – основа народного монархизма и патриотизма, считал Уваров. Он оказывает значительное влияние на другие структурные элементы доктрины. Ослабление (которое происходит с нами, начиная с ХХ века), а тем более утрата веры в народе нанесёт удар и по самодержавию, и по народности, так как приведёт русский народ к падению «на низшую ступень в моральном и политическом предназначении».

Самодержавие, по Уварову, представляет собой «главное условие политического существования России», это фундамент, на котором держится всё Российское государство. «Рука, прикоснувшаяся к подножию, потрясает весь состав государственный» – для него это истина, которая не требует доказательств. Большинство русских людей, независимо от сословной принадлежности, образования, занимаемой должности, идейных воззрений, «отношения к правительству», осознают губительность попыток реформировать институт самодержавия, поскольку монархическим сознанием проникнуто мировоззрение всех слоёв и сословий России. А потому как нелепо и смешно выглядят те, кто в конституционном устройстве европейских держав видят свой идеал. Они, пишет Уваров далее, «не знают России, её положения, её нужд, её желаний».

Пристрастием к западническим и европейским формам, с его позиции, мы наносим вред прежде всего самим себе, поскольку забываем об исконных русских национальных особенностях. Поэтому Сергей Семёнович считал одним из главных направлений деятельности правительства всемерную заботу о том, чтобы самодержавие в России было «сильным, человеколюбивым, просвещённым». Только в этом случае самодержавная власть может в достаточной мере выполнять свои функции верховной власти в государстве.

Историческую роль самодержавия Уваров видел в том, что оно «соединило расторженные члены Государства и уврачевало язвы его». Создав сильное единое государство, превратившееся впоследствии в мощную и прекрасную империю, которая раскинулась от Белого, Балтийского, Чёрного и Азовского морей вплоть до Тихого океана, самодержавие обеспечивало на протяжении столетий его целостность и политическую самостоятельность. Уваров утверждал, что только самодержавие способно поддерживать «целость в такой огромной массе, которой не было в Истории мира ничего подобного». Самодержавие же указывало в доктрине министра оказывал непосредственное влияние на остальные основополагающие принципы, в частности, на народность.

Третий принцип уваровской формулы – народность. Этот принцип является наиболее сложным и проблемным принципом. В данном случае несомненно одно – сам Уваров прекрасно понимал всю сложность и многогранность данного понятия. Недаром, характеризуя принцип народности, он писал, что этот вопрос «не имеет того единства, какое представляет вопрос о самодержавии». Сутью понятия народности в работах Сергея Семёновича сводится к двум составляющим: русской нации и русскому государству как единому организму. Единство народа и государства достигается путём совместного многовекового развития. Причём само развитие государства, которое «подобно человеческому телу, переменяет наружный вид по мере возраста», выступает в трудах Уварова как естественный процесс, бороться с которым бессмысленно.

Другая особенность принципа народности заключается в его динамичности. «Народность, — писал министр, — не состоит в том, чтобы идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях». «Народность» такое же древнее понятие, как православие и самодержавие, но, в отличие от последних, она на протяжении столетий претерпевала значительные изменения, сохраняя старые и приобретая новые черты, поэтому «относительно народности всё затруднение заключается в соглашении древних и новых понятий». Россия, как считал Уваров, развивалась и будет развиваться благодаря своей народности, опираясь на православную веру и монархию, без возврата к прошлому, но и без решительного разрушения «существующего порядка вещей». Сергей Семёнович уверен, что между «обветшалыми предрассудками» (идеи XVIII века) и «новейшими предрассудками» (революционные идеи Запада) «находится обширное поле, на котором здание нашего благосостояния укрепиться может». А для того, чтобы построить это здание, нам надо, справедливо считал Уваров, не только сохранить «святилище наших народных понятий» в неприкосновенности, но и положить их в основу всей государственной политики, и в первую очередь политики в области народного просвещения.

При этом надо признать, что во взглядах самого Уварова понятие «народность» не было статичным. С годами оно расширялось, обогащалось новыми гранями. Так, по прошествии пяти лет со дня назначения его на пост министра в юбилейном отчёте императору Сергей Семёнович дал такое определение народности: «Дух русский, здравый, высокий в простоте своей, смирённый в доблести, непоколебимый в покорности закону, обожатель царей, готовый всё положить за любезное Отечество, искони возвышал нравственные силы его».

Под термином «дух русский» Уваров подразумевал национальный дух русского народа, составным элементом которого является национальный характер. Поэтому характеристика этого понятия сводится у Уварова к перечислению черт характера русского народа, таких как законопослушность, монархизм, патриотизм. Об этом пишет и сам министр: «Слово «народность» возбуждало в недображелателях чувство неприязненное за смелое утверждение, что министерство считало Россию возмужалою и достойною идти не позади, а по, крайней мере, рядом с прочими европейскими национальностями».

К сожалению, после отставки Уварова в 1849 году, данная концепция потерпела полное поражение, и страна выбрала другой курс уже после смерти самого императора в 1855 году. После ухода Уварова был выбран ошибочный курс запрещения наук, преподавания философии в университетах, более жёсткой цензуре запретов буквально всего, против чего постоянно возражал сам Уваров. В итоге, после 1855 года страна пошла по либеральному пути, полностью забыв временный и удачный опыт С.С. Уварова. Нам необходимо вспомнить о этом опыте и подумать почему же эта попытка консервировать Россию принадлежала и действовала только благодаря одному человеку.

Сам Уваров имел многочисленные награды за преданную службу Отечеству: ордена св. Владимира, св. Анны, Белого Орла, св. Александра Невского, св. Андрея Первозванного. Умер С.С. Уваров 16 (4) сентября 1855 года в Москве. Погребён в родовой усыпальнице в с. Холм Гжатского уезда Смоленской губернии.

1) Русская философия. Словарь. – М.:1995.

2) Русское мировоззрение. Словарь. – М.:2003.

3) Русская литература. Словарь. – М.:2004.

4) Консерватизм в России и мире: прошлое и настоящее. В.1. – М.:2001.

5) Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. – М.:2000.

6) Виттекер Ц.Х. Граф Сергей Семёнович Уваров и его время. – М.:1999.

7) Российские консерваторы. – М.:1997.

8) А.Н. Гулыга. Творцы русской идеи. (Серия ЖЗЛ). – М.:2006.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2016