1 апреля 2012 г.
новость на сайте

И все же: перформанс или молебен?

30 марта в «Новой газете» состоялась пресс-конференция «Панк-молебен Pussy Riot: молитва или перформанс?» — в которой приняли участие Дмитрий Шагин (художник, идеолог «митьков»), Владимир Голышев (политолог, блогер, автор пьес), Роман Зайцев (заштатный священник РПЦ МП, президент общественной организации «Путевка в жизнь»), Артур Аристакисян (кинорежиссёр), Марк Фейгин (адвокат группы Pussy Riot) и Игорь Дудинский (писатель, журналист).

М. Фейгин уточнил ситуацию: за месяц содержания под стражей Надежды Толоконниковой и Марии Алёхиной не проводилось ни одного процессуального действия. Это, по его словам, юридически неоправданная избыточная мера, необходимая для склонения к даче показаний и выдачи имен других участниц акции. Эта избыточность и политическая предвзятость в ведении дела являются прямым следствием вмешательства клириков в ход следствия. Дело в том, что 41-секундная съемка в ХХС не содержит состава преступления. На ней большую часть времени девушки осеняют себя крестным знамением, а затем читается один из куплетов, в котором не упоминается ни премьер Путин, ни Патриарх. Максимум, что можно доказать на основании этого материала – это «хулиганство» и отбытое заключение уже с лихвой компенсирует это правонарушение. Адвокат заметил, что заключенные были идентифицированы на основании записи видеокамер, причем Екатерина Самуцевич была задержана еще при входе в храм и до солеи вообще не дошла, однако также заключена под стражу. «Политического подтекста следователи не скрывают», — добавил Фейгин. Отказ в обжаловании меры пресечения не имел юридически компетентного характера. Сам он, по его признанию, является политическим оппонентом своей подопечной, Надежды Толоконниковой, и стоит скорее на консервативных позициях, однако будет любой ценой стараться облегчить участь заключенной, так как знает ее уже много лет. Кроме того, адвокат сообщил, что в заявке, поданной в прокуратуру, и в ходе следствия со стороны обвинения выступают три человека – это сотрудница храма, охранник и «некий странный человек», представляющий организацию "Народный Собор".

Роль «Народного Собора» и в самом деле выглядит двусмысленно. Дело в том, что уже 22 февраля 2012 г. сопредседателем движения «Народный Собор» Олегом Юрьевичем Кассиным на имя Генерального прокурора РФ Ю.Я.Чайки и прокурора г. Москвы С.В.Куденеева направлено заявление, приводимое в информационном письме, распространенном пресс-службой этой организации. В нем происшествие в храме трактовалось как исполнение «кощунственной песни» и сообщалось, что «среди лиц, пресекавших кощунственную выходку феминисток, был участник движения «Народный Собор», по просьбе охранников оказавший помощь в пресечении этого богохульства». «Народный Собор» первым обратился с просьбой «привлечь участников провокационной выходки в храме Христа Спасителя к уголовной ответственности», а также «провести проверку в отношении присутствовавших в момент совершения провокации в храме журналистов и блогеров, снимавших происходящее и затем распространивших фото и видео произошедшего, на предмет возможного их соучастия в данной провокации». Кроме того, указывалось на «широкий общественный резонанс» произошедшего, хотя на тот момент (акция панк-группы прошла 21 февраля) особого резонанса дело еще не имело. Стоит задуматься: в силу каких причин представитель Народного Собора «вдруг» оказался в час X в XXC? Он не фигурирует как «прихожанин ХХС» или «случайный очевидец», но именно как представитель организации, специализирующейся на подаче заявок в прокуратуру.

Вывод из этой «неслучайной случайности» может быть только один: соответствующие структуры получили информацию о времени и месте проведения молебна и сотрудник НС присутствовал там по их поручению. Отсюда следует и то, что о готовящемся мероприятии было осведомлено и руководство храма, и церковная администрация. И они также сознательно встречали «феминистскую панк-группу» — причем отнюдь не с блинами и миссионерскими проповедями, а с камерами и спецсвидетелями. Предотвращать «осквернение» никто не собирался.

Впрочем, понятие «осквернения» и «богохульства» должно быть подтверждено богословской экспертизой, которую, возможно, предоставит Кривоженское братство. Лингвистическая экспертиза пока не обнаружила признаков хулы на святых лиц или предметы в тексте молебна и того куплета, который речитативом был озвучен в ХХС. На вопрос журналистов, чем, с юридической точки зрения, является содержание видеозаписи, представленной следствию, — перформансом или молитвой, — адвокат ответил, что формально в ХХС была только молитва, перформанс появился только после размещения в интернете видеоклипа.

Под конец М. Фейгин зачитал письмо, написанное Н. Толоконниковой, которое будет размещено в блоге группы. Консервативные обвинители и снобы-оппозиционеры, уже месяц не называющие участниц акции иначе как «шлюхами» и «дурами», вероятно, удивятся, узнав, что заключеннная цитирует апостольские послания и русских религиозных мыслителей, а также с недоумением предполагает, что нежданный эффект их действа может стать предвестьем новой эпохи, где «любовь преобразит свободу».

Разочарует это и тех атеистов-леваков, кто уже присоединился к православным гонителям. На это обратил внимание В. Голышев: они думали, что это революционные вольнодумки, а они оказались «всего лишь богомолками». Кроме того, штатные перформансисты, типа Гельмана, будут пытаться ассоциировать это событие со своим полем, изображая молебен художественной акцией, случайно ошибшейся дверью. Известный блогер и автор Правой.ру подчеркнул, что продолжая настаивать на факте молитвы, а не перформанса, обвиняемые, несомненно, отказываются от весьма выгодного для них поворота дела. Голышев также представил канонические опровержения обвинений в «кощунстве», «богохульстве» и «оскорблении чувств верующих». В частности, отсутствие необходимости переосвящения храма, озвученное прот. М. Рязанцевым, является подтверждением того, что осквернения (то есть прикосновения к предметам, не предназначенным для мирянина) не случилось.

Известный петербургский художник Дм. Шагин вспомнил, как, присутствуя при ожидании схождения Благодатного Огня в Храме Гроба Господня был поражен видом экзальтированных арабов, с криками врывающимися в Храм, чтобы славить Воскресшего Христа. Многие верующие испытывают желание вышвырнуть их вон и просто «дать по башке», но они по-своему радуются – как могут.

Артур Аристакисян, легенда авторского кино, режиссёр фильмов "Ладони" и "Место на земле", отмеченных многочисленными призами международных кинофестивалей (в т.ч. в Каннах), предложил собравшимся представить историю Pussy Riot как «книгу, которую мы читаем». В ней задействованы, не люди, но персонажи. Но если девушки добровольно облачились в маскарадные одежды, то лица их обвинителей свидетельствуют о том, что перед нами – не люди, но роли. Нам сразу видно, на чьей стороне Автор и о чем эта история. Это произведение о том, как злодеи преследуют невиновных. А. Аристакисян высказал недоумение по факту многочисленных фальсификаций обстоятельств дела, которые регулярно приходится наблюдать в телевизионных репортажах. Он также обратил внимание, что травля участниц акции и тех, кто поддержал её, сама по себе является нарушением Конституции. Судить необходимо и тех, кто фанатизировал приходы, кто фашизировал толпу.

Политические заказчики возбуждения дела, которые сегодня непрерывно усиливают давление на следствие – либо сами должны быть привлечены к уголовной ответственности, либо должны быть признаны невменяемыми – к этому выводу пришли все участники пресс-конференции. Повышенный интерес к делу, подогреваемый по указанию политического и церковного руководства, свидетельствует о реакции, которую сложно охарактеризовать иначе, как истерией. И жертвой истерии отдельных лиц становится православное христанство.

Роман Зайцев признался, что его на пресс-конференцию привело лишь одно желание – встать на защиту христианства, которое якобы «защищается от кощунниц». Потому как аргументы в пользу такой защиты, по словам Р. Зайцева – более, чем сомнительны. Реакция типа «а если бы это произошло в мечети?» бессмысленна по определению – никто не пойдет в мечеть или в синагогу с жертвой и молитвой, обращенной к Богородице.

В конце А. Аристакисян рассказал собравшимся притчу из наших дней о том, как актер, загримированный Лениным и зарабатывающий тем самым себе на жизнь (такого «Ленина» часто можно видеть у Исторического музея и на Красной площади), в рабочий перерыв зашел в храм помолиться, откуда был изгнан с позором по причине означенной внешности. Уходя, он заметил: «По-моему, выглядеть как Ленин – скромнее, чем выглядеть как христианин».

Притча тем более актуальна, что в последние дни церковные иерархи начали настоящую антиленинскую кампанию, последним этапом которой стало предложение «проверить Ленина на экстремизм».