21 сентября 2019
Правая сторона
Православная цивилизация

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Ярослав Бутаков
13 декабря 2004 г.
версия для печати

Правые концепции экономического развития России в начале ХХ в.

Правая социально-экономическая утопия, создававшаяся в противовес утопиям либерализма и социализма, вызывает не только чисто теоретический интерес для историка экономической мысли. Правая экономическая школа России, вероятно, ещё не сказала своего последнего слова, и многое из того, что предлагали и отстаивали русские консерваторы сто лет назад вполне может быть востребовано

Как известно, в начале ХХ века восторжествовала сначала либерально-капиталистическая, а затем – левосоциалистическая модель социально-экономического развития России. Но это не означает, что опыт разработки право-консервативной экономической стратегии государства должен быть предан забвению. Путь, предлагавшийся русскими консервативными экономистами столетней давности, быть может, не был до конца ясен самим разработчикам. Их альтернативная концепция была лишь ответом на вызов новых реалий. Ответом, возможно, слишком запоздалым для того, чтобы переломить негативные тенденции, нараставшие в обществе. Но видение ими будущего России, своего рода – правая социально-экономическая утопия, создававшаяся в противовес утопиям либерализма и социализма, вызывает не только чисто теоретический интерес для историка экономической мысли. Правая экономическая школа России, вероятно, ещё не сказала своего последнего слова, и многое из того, что предлагали и отстаивали русские консерваторы сто лет назад вполне может быть востребовано.

Россия начала ХХ века чрезвычайно остро переживала ряд социально-экономических вопросов, наиболее заметными из которых были аграрный и рабочий. Различия между политическими группами российского общества заключались во взгляде на существо этих вопросов и пути их разрешения. Для правой мысли было характерно: 1) непризнание факта крестьянского малоземелья и, как следствие, отстаивание крупного помещичьего землевладения как наиболее отвечающего интересам развития России; 2) скептическое отношение к перспективам быстрого индустриального развития России и, соответственно, пристальное внимание к развитию её аграрного сектора; 3) отрицание активной роли государства в экономике; 4) критика капиталистических монополий. При всём при том взгляды правых экономистов существенно различались между собой, так что можно говорить не об единой правой альтернативе вызовам монополистического капитализма и социализма, а о нескольких, иногда взаимоисключающих подходах к проблемам экономического развития России в рамках консервативного лагеря, что, конечно, ослабляло авторитет и позиции последнего в обществе.

Среди представителей правой экономической мысли России начала прошлого века наиболее видное место занимают князь А.Г. Щербатов, С.Ф. Шарапов, К.Н. Пасхалов, В.И. Гурко. Экономическим проблемам посвятили многие из своих работ такие идеологи правого движения, как Л.А. Тихомиров и М.О. Меньшиков. Ряд экономических вопросов специально исследовали граф А.А. Салтыков, Н.А. Шестак-Устинов, Л.Н. Воронов, Н.Н. Шипов и др. К правой экономической мысли примыкают и воззрения Д.И. Менделеева, чья концепция, правда, не вписывается в правую альтернативу, но который, тем не менее, в политическом отношении принадлежит русскому правому монархизму, а значит, не может быть обойдён вниманием в данной статье.

Помещичья собственность на землю виделась правым основой экономической мощи и благосостояния русского сельского хозяйства. Правые экономисты и публицисты неустанно подчёркивали более высокую производительность крупных помещичьих хозяйств по сравнению с мелкими крестьянскими. Помещичьи имения согласно назывались ими «очагами культуры земледелия» в русской деревне. Отмечалось, что помещичье хозяйство может и должно стать примером более рачительного отношения к земле и интенсивного её использования для крестьянских хозяйств. В экстенсивности крестьянского земледелия, отсутствии агрономических знаний, неиспользовании удобрений правые видели основную причину отсталости и бедности русского села.

Крестьянское малоземелье отрицалось правыми как факт. Они неизменно обращали внимание на наличие в России огромных пространств неосвоенных земель и удивлялись как абсурду тому, что малоземелье возможно в стране с самой маленькой в Европе плотностью населения. Такие правые экономисты, как проф. Д. Пестержецкий, указывали на то, что периодические неурожаи и голодовки являются отнюдь не следствием русского климата, а истощением почв в результате их экстенсивной эксплуатации. Правые аргументированно критиковали либеральные и социалистические проекты отчуждения частновладельческой земли и наделения за её счёт крестьян, отмечая, что в таком случае крестьяне получили бы прибавку всего десятины по 4 на душу, каковая прибавка была бы уже через 5-7 лет «съедена» естественным приростом населения. Некоторые правые экономисты с цифрами в руках доказывали, что уменьшение помещичьего землевладения, то есть сокращение высокоэффективных хозяйств, привело бы к уменьшению доходов самого крестьянства.

Решение аграрных проблем России правые видели на путях интенсификации сельского хозяйства, поднятия культуры земледелия, повышения товарности сельского хозяйства и его широкого кредитования частными обществами и государством. Сосуществование крестьянского и помещичьего землевладения представлялось большинству из них благотворным фактором. При этом большинство правых отстаивали сохранение крестьянской общины (хотя далеко не всегда из-за экономических побуждений), но были и противники общинного землевладения, поддерживавшие реформу П.А. Столыпина.

Большинство правых экономистов смотрели на перспективы крупного промышленного производства и, соответственно, индустриального будущего России, через призму априорного взгляда о несвоевременности и искусственности насаждения в стране современного капиталлистического производства. Однако сразу следует оговориться, что этот взгляд разделялся далеко не всеми правыми. Отрицательным было отношение правых к деятельности иностранного капитала в России, хотя и тут было исключение в лице Д.И. Менделеева, обосновавшего программу министра финансов С.Ю. Витте по привлечению иностранных капиталов в страну. Особенно негативные последствия индустриального развития правые усматривали в росте пролетариата.

Особенно резкой критике правые подвергали деятельность частных монополий и частных банков, которые рассматривали как разновидность монополий. Отвергая в большинстве случаев активное вмешательство государства в экономику, русские правые начала прошлого века ратовали за обуздание монополий средствами государственной власти. Они желали, чтобы государство установило предел масштабам монополистических объединений, поставило их деятельность под строгий контроль путём ограничения роста цен и т.п.

Большую тревогу у правых вызывало активное проникновение в Россию иностранного капитала, захват им ключевых отраслей экономики. Как общее правило, все правые относились к роли иностранного капитала в России безусловно отрицательно. Иностранный капитал представлялся им, по определению нынешнего историка А.В. Елисеева, «в качестве грандиозной паразитической, спекулятивной (по преимуществу) силы, эксплуатирующей Россию». Привлечению в Россию иностранного капитала правые экономисты противопоставляли необходимость поощрения русского производителя, защиты его от иностранной и инородческой конкуренции.

Вообще, правые концепции экономического развития России в начале ХХ века складывались во-многом на отрицании экономической и финансовой политики Витте, проводившейся в 1892‑1903 гг. Особенно суровой критике правые (опять-таки, не все) подвергали денежную реформу Витте. Идеолог «Союза русского народа» Г.В. Бутми-де-Кацман (крещёный еврей) указывал, что введение золотого монометаллизма ведёт к обогащению незначительной группы банкиров за счёт остального человечества благодаря повышению цены финансовых обязательств (векселей и т.п.), а также вздорожанию цены золота по отношению к товарам, что ведёт к обеднению производителей.

Трактовка экономических вопросов и теоретические пути их разрешения имели частные отличия у разных правых экономистов.

А.Г. Щербатов, как и все правые экономисты, отвергал возможность решения аграрного вопроса на путях экспроприации частнособственнических земель, доказывая, что с помещичьими хозяйствами связано будущее аграрной России. При этом Щербатов отстаивал необходимость сохранения крестьянского землевладения по соседству с помещичьим, утверждая, что это даже выгодно помещикам, использующим наёмный крестьянский (батрацкий) труд в своих экономиях. Чем больше и лучше земледельческих орудий сможет приобрести обеспеченный крестьянин, пусть даже и с малым наделом, тем выгоднее помещику. Проблема малоземелья отвергалась им в принципе. По сути, Щербатов предлагал путь постепенного превращения крестьянина в наёмного рабочего в крупной капиталистической экономии помещика. При этом Щербатов доказывал, что такое положение повысит жизненный уровень крестьянства, так как помещичье хозяйство более товарно, и работа на него приносит крестьянину больше дохода.

Будучи объективно сторонником капиталистического развития аграрной отрасли, Щербатов связывал перспективы такого развития почти исключительно с помещичьим землевладением и являлся противником столыпинской аграрной реформы. Мотив такого отрицательного отношения заключался в первую очередь в стремлении Щербатова к сохранению крестьянской общины, которую он считал оплотом русской самобытности. Щербатов резко негативно воспринимал такую перспективу, открывавшуюся, по его убеждению, с переходом от общинной к мелкой частной собственности, когда крестьяне, вместо старинных добрососедских отношений взаимопомощи и полюбовного соглашения, стали бы искать разрешения бытовых неурядиц на путях применения формального права.

Корень многочисленных бед сельского хозяйства Щербатов усматривал в непродуманной финансово-кредитной политике по отношению к земледельческой сфере. Щербатов полагал, что необходимо упразднить частный сельскохозяйственный кредит, служащий в основном целям земельной спекуляции, и учредить единый Государственный земельный банк. Проектами улучшения кредитования аграрной отрасли занимались также и другие правые экономисты.

Много надежд Щербатов возлагал и на отход сельского хозяйства России от традиционной зерновой ориентации, на внедрение посевов технических культур, передового животноводства и т.д., что позволило бы увеличить производство продуктов, повысить товарность аграрной сферы, поднять благосостояние русского села в целом. При этом критика Щербатова обрушивалась на помещиков, большинство которых, по его мнению, не заняты улучшениями хозяйства, вследствие чего многие помещичьи экономии находятся в плачевном состоянии. Как защитник принципа помещичьего землевладения и сторонник цивилизаторской миссии дворянских имений в русском селе, Щербатов не мог мириться с такой ситуацией.

Щербатов отрицательно относился к бюрократическому стилю управления и считал, что на местах виднее, как решать аграрные вопросы. Щербатов отстаивал необходимость создания общественного учреждения по аграрным делам, руководить которым должны «люди жизни и дела». Такое учреждение могло бы доводить до правительства мнения и нужды сельского населения, как помещиков, так и крестьян.

Взгляды Щербатова на промышленное развитие России шли в диссонанс с мнением большинства правых экономистов. Щербатов высказывался за ускорение индустриального роста. Главным мотивом для него выступала технико-экономическая отсталость России, проявившаяся уже в столкновении с Японией. Война с промышленно развитыми державами, по убеждению Щербатова, это есть война промышленности, а «военная сила является только подспорьем промышленной организации». Таким образом, положение России как великой державы и необходимость соперничества за рынки сбыта с неизбежностью толкали нашу страну, по убеждению Щербатова, к индустриальному развитию. В этом мнении Щербатов находил поддержку некоторых других правых экономистов. Разумеется, его оппоненты по этому вопросу из правого лагеря отвергали его доводы вовсе не из-за недостатка патриотизма.

Но, всё-таки, как и большинство правых экономистов, Щербатов стоял за преимущественное развитие мелкой промышленности, тесно связанной с переработкой сельскохозяйственных продуктов и сырья, доставляемого сельским же хозяйством. Щербатов высказывал мысли о желательности создания развёрнутой общенациональной системы обмена информацией, нужной для мелкой и сельскохозяйственной промышленности.

Иностранный капитал однозначно характеризовался Щербатовым как «главный враг России». Щербатов с тревогой отмечал растущую не только экономическую, но и политическую зависимость России от иностранного капитала, и мрачно предсказывал, что в недалёком будущем вся российская экономика окажется в руках иностранцев, а все русские будут использоваться только «как чернорабочие и низшие служащие».

Щербатов, как и большинство правых, негативно оценивал последствия денежной реформы Витте 1896 года. Золотому монометаллизму Щербатов противопоставлял концепцию выпуска бумажных денег в количестве, отвечающем нуждам экономики. Масса ассигнаций, выпущенных в большом количестве для кредитования производительной сферы, должна подлежать, по выполнению своей задачи, немедленному погашению. По сути, Щербатов близко подошёл к обоснованию теории реальной стоимости бумажных денег в экономике современного государства.

Многочисленные проблемы социально-экономического развития затрагивал в своих трудах видный правый деятель С.Ф. Шарапов. Как и Щербатов, Шарапов был сторонником сохранения крестьянской общины, называя её «последним прибежищем русских исторических идеалов», а также «нравственным регулятором высшего порядка». Шарапов подчёркивал хозяйственную устойчивость общины. В противоположность ей, отмечал Шарапов, мелкий частный землевладелец хозяйственно неустойчив, беззащитен перед многими неблагоприятными факторами, с которыми легче справиться в общине. Шарапов доказывал, что чувство подражания, свойственное общинному духу русского крестьянства, не препятствует, а помогает распространению аграрных нововведений и улучшений. Шарапов даже ставил общину в пример помещичьему землевладению, которое, по его мнению, мельчало и деградировало именно из-за своего частнособственнического характера. Вообще, Шарапов был склонен более скептически оценивать состояние помещичьего сектора аграрной сферы, нежели Щербатов. Так же, как и тот, Шарапов указывал на нехватку оборотных средств на селе и необходимость усиления сельскохозяйственного кредита. Община, по его мнению, находится в плачевном состоянии во-многом из-за невнимания государства к её нуждам.

К позиции Шарапова по аграрному вопросу тесно примыкал К.Н. Пасхалов, также отрицавший крестьянское малоземелье, отстаивавший общину, ратовавший за широкое привлечение средств в аграрную отрасль.

Шарапов лучше других правых экономистов обосновал независимость финансового хозяйства страны от количества благородного металла. Шарапов выдвинул концепцию «абсолютных денег», печатемых государством в количестве, нужном для экономики в данный момент. Такие деньги имеют абсолютную стоимость, поскольку покрываются наличной массой товаров. Переизбыток «абсолютных» денег, не покрываемый товарной массой, идёт в кредитование производства, как частными лицами и обществами, так и государством. При этом жизненно важна правильная организация процесса кредитования. В результате перепроизводства денежной массы не должно допускаться, но если это иногда и будет происходить, считал Шарапов, привносимое этим зло меньше недостатка наличных денег в обращении. Взгляды Шарапова на финансово-кредитную сферу гораздо более современны, чем взгляды реформатора Витте.

С противоположных позиций по многим вопросам выступал В.И. Гурко. В первую очередь, он являлся сторонником разрушения общины и проведения столыпинских реформ. Гурко, с мнением которого солидаризировалась часть правых, усматривал в общине рассадник коллективистски-коммунистических настроений и видел в крестьянине-собственнике надёжного и добропорядочного соседа помещику. Правда, Гурко сам же себе противоречил, приводя данные об участии зажиточных крестьян в погромах помещичьих усадеб. Выходило, что наиболее активными участниками аграрных беспорядков являлись как раз кулаки.

Гурко поддерживал также денежную реформу Витте, указывая на то, что она привела к невиданной доселе устойчивости русской валюты. В остальном же взгляды Гурко перекликались с выше охарактеризованными воззрениями правых.

Представляют интерес взгляды Л.А. Тихомирова на экономическое, и в частности промышленное, развитие России. Теоретик русской монархии отрицал накопление богатства в качестве принципа экономической деятельности как отдельного человека, так и государства. По его мнению, цель экономики должна заключаться в «развитии производительных сил», предусматривающем, в первую очередь, поднятие уровня человеческой личности как главной производительной силы. Сюда входят и умственная, и нравственная высота человека. Теории производительных сил, внешних по отношению к человеку, Тихомиров, вслед за немецким экономистом 1-й половины XIX века Фр. Листом, противопоставлял теорию ценностей. «Способность создавать богатство выше самого богатства, ‑ утверждал Тихомиров. – Оно в виде меновых ценностей отходит на второй план, уступая духовным, нравственным способностям, составляющим «умственный капитал» человека».

Тихомиров обоснованно считал, что Россия ещё долго останется аграрной страной, и земледелие есть та сфера, которая долго ещё может служить наиболее благоприятной точкой приложения народного труда и народных капиталов. Вместе с тем, Тихомиров не отрицал и значение развивающейся промышленности. При этом Тихомиров был убеждённым сторонником экономической автаркии России. Нелепа, утверждал он, такая ситуация, когда сырьё, добываемое в России, вывозится за границу, чтобы потом, в качестве импорта, попасть обратно в нашу страну. Тихомиров ратовал за создание такой организации экономики, при которой все естественные богатства страны разрабатывались бы отечественной же промышленностью. Последняя должна ориентироваться в первую очередь на внутренний рынок.

Сторонником экономической самодостаточности России был и известный правый публицист М.О. Меньшиков. Захват европейскими державами колоний он рассматривал как выражение стремлений к экономической замкнутости. Автаркия колониальных империй, считал он, могла принудить Россию также замкнуться в своём внутреннем экономическом пространстве. С его точки зрения, в этом не было бы ничего плохого, так как позволило бы накапливать национальное богатство внутри страны.

В целом, правые экономисты, не отрицая необходимости промышленной модернизации России, призывали проводить её осторожно, не забывая о других отраслях народного хозяйства, а также и о том, что Россия объективно ещё долго вынуждена будет жить преимущественно сельским хозяйством. Увязывая в одно целое проблемы разных сфер социально-экономической жизни, большинство правых начала ХХ века критиковали столыпинскую реформу как «фабрику пролетариата», подчёркивали необходимость бережного отношения к традиционным формам общественно-хозяйственной организации, особенно на селе, намечали пути постепенной модернизации и этой отрасли, без резкой ломки.

Особняком среди правых концепций, главным образом в плане отношения к промышленному развитию, стоит взгляд Д.И. Менделеева на перспективы российской индустрии. По сути, экономическую позицию Менделеева нельзя назвать право-консервативной, так как она резко расходилась со взглядами правых политических групп. Но поскольку по главным политическим вопросам Менделеев определённо находился в стане правых, то мы не сочли возможным обойти вниманием его воззрения.

Идеи Менделеева диссонируют со взглядами большинства правых в первую очередь тем, что Менделеев усматривал будущее России исключительно в превращении её в промышленную державу. Менделеев доказывал, что основным источником производительных сил и накопления народного богатства в современных условиях служит машинная инлустрия, в то время как страны, задержавшиеся на аграрной стадии, становятся постепенно экономически зависимыми. Особенно тягостным показателем экономической отсталости и зависимости России Менделеев считал экспорт хлеба, который страна вывозит не от избытка, при том, что в самой России вовсе не покрываются потребности населения в продуктах питания. Способ, которым Менделеев предлагал поднять народное благосостояние заключался в следующем. Сельскохозяйственное производство должно быть ориентировано целиком на внутреннее потребление, а развивающаяся промышленность со временем даст возможность экпортировать индустриальную продукцию. При этом Менделеев обходил вопрос, сколько времени потребуется на реализацию такой перспективы. Совершенно очевидно, что в начале ХХ века она была неосуществима и могла расцениваться в лучшем случае как долговременная стратегическая установка, почти как утопия.

В заключение обзора русской правой экономической мысли начала ХХ столетия отметим во-многом её сиюминутный, импульсивный характер, что было вызвано запоздалой реакцией консервативной части общества на перемены, вносимые в жизнь страны стихийной индустриализацией, раскрестьяниванием и прочими тенденциями промышленного века. Пребывая длительное время в спячке, под охранительной сенью самодержавной власти, русская правая общественность, преимущественно дворянская по сословной принадлежности, была грубо разбужена взрывом революционного движения. У русской правой не хватило времени, чтобы сформулировать внятную концепцию развития страны, отвечающую запросам эпохи. Отсюда значительные разногласия по вопросам первостепенной важности, даже среди близких, казалось бы, соратников по правому лагерю. Тем не менее, можно наметить некую магистральную линию, вокруг которой уже, в лице таких наиболее традиционалистски настроенных деятелей, как Щербатов, Шарапов и Пасхалов, начала выстраиваться правая мысль.

Эта линия состояла в отстаивании национальных особенностей социально-экономического развития России (не смешивать с «особым путём» России как историософской категорией!); признании необходимости промышленной модернизации страны наряду с пониманием длительного сохранения аграрного, по преимуществу, характера её экономики; неприятии крутых ломок социально-экономических отношений, как-то: насильственного разрушения общины, передела земельной собственности, искусственного насаждения фабрично-заводскрой промышленности; сохранении традиционного уклада землевладения. Особенное внимание обращалось правыми экономистами на роль государства в экономике. Эта роль, по убеждению большинства из них, должна была заключаться в правильной экономической стратегии, выражающейся главным образом в политике кредитования различных отраслей хозяйства. Признавая в принципе необходимость вмешательства государства в экономику, правые были против создания крупного сектора государственной собственности. Правые были такими же противниками частных монополий, призывая создавать условия для свободной конкуренции и развития мелкого и среднего отечественного предпринимательства. Отстаивая, как высшую ценность, независимость России и русского народа, правые выступали против привлечения в страну иностранного капитала, за поощрение отечественного, и именно русского, производителя.

Правая экономическая утопия начала ХХ века, насколько можно разглядеть её контуры, ориентировала экономику России на принятие технических, научных и организационных новшеств современной цивилизации при сохранении привычных форм хозяйственного уклада и общественных отношений, а наипаче всего – политического строя страны.

С о ч.: Бутми Г.В. Золотая валюта СПб., 1904; Воронов Л.Н. Иностранные капиталы в России. М., 1901; его же. Земля и фабрика. М., 1914; Гурко В.И. Устои народного хозяйства России. СПб., 1905; его же. Наше государственное и народное хозяйство. СПб., 1909; Менделеев Д.И. Заветные мысли. М., 1995; Меньшиков М.О. Замкнутое богатство. // Экономика русской цивилизации. М., 1995; Пасхалов К.Н., Шарапов С.Ф. Землеустроение или землеразорение. М., 1909; Пестржецкий Д.И. Опыт аграрной программы. СПб., 1906; Салтыков А.А., Семенов П.Н. Крестьянский банк и будущность русского народа. СПб., 1907; Тихомиров Л.А. Вопросы экономической политики. М., 1900; его же. Земля и фабрика. (К вопросу об экономической политике). М. 1899; Шарапов С.Ф. Финансовое возрождение России. М., 1908; его же. Экономика в самодержавном государстве. // Экономика русской цивилизации. М., 1995; Щербатов А.Г. Государственно-народное хозяйство России в ближайшем будущем. М., 1910; его же. Обновленная Россия. М., 1908.Л и т.: Елисеев А.В. Социально-экономические воззрения русских националистов начала ХХ века: Автореф. канд. дисс. М., 1997; его же. К реформе без реформ. Национал-консервативная модель начала ХХ века. // Былое. История и опыт хозяйствования: Ежемес. прил. к журн. «Родина». 1996, № 7; его же. Защитники «гнёзд родовых». // Былое. 1997, № 1; его же. Новатор из консерваторов. // Былое. 1997, № 7; его же. Представители российского консерватизма начала ХХ века о промышленной модернизации. // Инф. Бюлл. науч. сем. «Индустриализация в России». 1997, № 1; История русской экономической мысли: в 3 тт. Т. 3, ч. 1. М., Л., 1966; Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911‑17. М., 2001; Соловьёв Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902‑07 гг. Л., 1981; его же. Самодержавие и дворянство в 1907‑14 гг. Л., 1990; Степанов С.А. Чёрная сотня в России (1905‑17 гг.). М., 1992.





Оставить свой отзыв о прочитанном


Предыдущие отзывы посетителей сайта:

9 июля 00:28, Новый ЛЕНИН:

Наибольший интерес сейчас вызывают идеи именно Шарапова

Тем более, что они находятся в полном соответствии с наиболее передовыми в настоящее время идеями Хайека о "частных деньгах", как о средстве осуществления подлинно рвноправной глобализации экономик развитых и развивающихся стрн, центра и периферии...

Если в основе всего лежат деньги, то в основе решения всех российских проблем, действительно, лежиит провозглашенная С.Ф. Шараповым идея использования параллельных (бумажных) денег... Идея, способная возродить СССР и поэтому замалчиваемая, с подачи МВФ, нашими горе-реформаторами...



Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019