Маршал Жуков. Уроки, заветы, надежды Многие из нас понимают, что мы давно живём в условиях войны. Потери последних лет куда значитель­нее, чем в сорок первом. Территориально — примерно в два раза, промышленное производство в процентном отношении снизилось сильнее, а суммарные чело­веческие потери от абортов, от алкоголя и наркотиков, от криминальной вседозволенности и других «цветов зла» каждый может подсчитать сам...... → Юрий Ключников, Новосибирск

Ответ патриарха Я завещаю вам свои швейцарские часы, квартиру на Набережной. Но вы там не живите, это нехорошая квартира. Сожгите ее или перепродайте Чаплину, а деньги прогуляйте, раздайте. Не относитесь к этому миру серьезно, это опасно, вас подменят. И вы сами не будете знать, как. Проснетесь в одно утро другими людьми. Я тоже не всегда был таким.... → Артур Аристакисян

Дом, семья, любовь в поэме "Москва - Петушки" Дом, семья, любовь... Для нас сегодня это просто слова, что-то обозначающие. Они — пустой звук, искусственный ветер. У Венички в тексте есть три других слова: «скорбь», «страх» и «немота». Вот это насущно. И как-то созвучны они трём первым, — тем, что не вызывают эмоций... → Илья Егармин

Виргостан Я болтаюсь над землей, обхватив руками самую обыкновенную луковицу. Прозрачный воздуховорот гипнотизирует и утягивает меня в спираль воронки. Я закрываю глаза, но передо мной по-прежнему плывут наклонные верхушки неботрогов, поднимающихся над небесной тайгой. Я стекаю по гладкой скользкой поверхности. И в тот самый момент, когда я с замиранием сердца соскальзываю в безнадежный низ, я вдруг вижу силуэт исполинского человека, голова которого заслоняет солнце, но, вопреки законам человеческим, лицо его продолжает оставаться освещенным. Мои мышцы т... → Вячеслав Бутусов

Леонтий Антонович Тарагупта - в прошлом убежденный язычник в настоящем - православный христианин - является едва ли не единственным автором, пишущем на хантыйском языке

Сад был яблочный, и многие яблоки уже лежали, созревши, на земле, подточенные червями. Я сорвал с ветки, загадав, чтобы та женщина приехала. В комнате Амвросия была книга, и пока богомольцы слушали, что рассказывал монах, я подошел и открыл на закладке. Я закрыл глаза и знал, что это будут слова, какие говорятся человеку Богом один раз, и мне было страшно их увидеть, ведь это будет не людская казнь, а Его, навсегда. Я открыл и прочел:

На Волковом в то утро, туманное, седое, кладбищенский сторож заметил, что на могиле Ивана Сергеевича Тургенева его патриарший бюст вместе с черным постаментом чуть сдвинут, а калитка в ограде с металлическим крестом приоткрыта

Юрий Поликарпович Кузнецов родился за несколько месяцев до начала Великой войны. Как и многие в его поколении, он часто обращался к этой теме. Война была для них близким, сильным и в то же время как бы чужим и несколько отстраненным опытом - ведь повоевать самим так и не пришлось. Тем не менее, это все же был опыт, чему свидетельство - прекрасные стихи о войне

Маргарита Сосницкая - писатель, работающий в самых разных жанрах – от романа до сказки, от эссе до хайку, выпускница Литературного института им. Горького, преподаватель русской литературы в Миланском университете, специалист по русскому зарубежью, лауреат итальянской литературной премии «Ambiente»

Всё началось с того, что Ибрагим довольно поздно вернулся домой, а живёт он, как вы знаете, один. Так вот, он вернулся домой довольно поздно, открыл дверь своими ключами, вошёл в квартиру и какое-то время стоял в прихожей в полной темноте

Согласно булле папы Григория XIII и предрассудкам прогрессивной части человечества, наступало 1 марта, весна; по древним римским и старым русским понятиям, февраль ещё оставался в силе – самые морозы на Афанасия‑пучеглаза, на Фёдора‑тирана да на Меремьяну‑кикимору. «И почему тиран, – размышлял Василий, – если он Тирон? И причём тут кикимора, если она святая мученица Мариамна»

Вообще-то я столяр и раньше, когда я работал в бригаде, неплохо зарабатывал. Самому хватало и еще сестре помогал. Правда, работать было тяжело. Не в смысле самой работы – я мастер, у меня седьмой разряд, ты ведь знаешь. Я потомственный бондарь: мой отец был бондарем, и дед был бондарем — сбивали бочки. Отсюда и фамилия...

Алексей Иванович Спиритонов, самый обыкновенный, известный в своем кругу ученый, уже давно занимался изучением свойств риса. Годы шли, Алексею Ивановичу перевалило уже за 60, но он ни разу не задавался вопросом: для чего я занимаюсь наукой? Зачем более десятка лет я изучаю различные свойства рисовых культур?

Ещё на свадьбе Сергей Иванов понял: его необъяснимая любовь к этой женщине неразрывно связана с алкоголизмом. Это был симбиоз. Внутренний голос сказал ему: эти отношения должны быть разрушены, как и все остальные. Ибо они разрушены уже сейчас. Этих отношений нет, не было и не будет

Видишь ли, бывает вот как… Ты садишься в автобус, знаешь номер его и знаешь, что по определенному маршруту следуя, он тебя домой дос­тавит. Не смотришь в окна. Веришь тому, что свершается каждый день одинаково. Устал и не смотришь в окна...

Глава I. ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ. Ты, верно, уже знаешь, дружок, что у вещей есть ручки и ножки. Если, скажем, ты на минутку выходишь из своей комнаты, то, когда возвращаешься, трудно найти хоть одну вещь, которая осталась бы на своем месте

Глава II. ДРУГОЙ СЕКТОР

Другие тексты: 1