16 января 2019
Тексты

"Гордость России"













Новости сайта

Получайте свежие материалы сайта себе на почту





















Илья Бражников
24 октября 2009 г.
версия для печати

МОСКВА КОНЕЧНАЯ. Роман. Глава V. Летающая звезда

Ι. ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ

II. ДРУГОЙ СЕКТОР

III. ВРЕМЯ INDUSA

IV. ШОКОЛАДНЫЙ ФЕЛИКС

V. ЛЕТАЮЩАЯ ЗВЕЗДА

Выбью падаль с небес

Может, станет посветлей…

БГ

И вдруг в небе показалась Статуя. Она повисла над площадью, освещенная перекрестными лучами прожекторов. Железный Феликс, слегка покачиваясь и поворачиваясь из стороны в сторону, снисходительно оглядывал на миг притихшую толпу. Над его головой всходила полная луна

Скопление народа и разнообразные мероприятия на этом месте, ещё недавно резанувшие по сердцу последних москвичей неприкрытой десакрализацией пространства, стали давно обыденными. Но в этот раз – что бы это значило? Какое‑то массовое действо? Народные гуляния по поводу 23 февраля? Очередная неуклюжая затея московского градоначальника? Может, кого‑то будут хоронить?

На сцене, выстроенной как всегда, во рву, между набережной и собором, светился огромный прямой люминисцентный крест. Толпы подростков в кожаных куртках с чёрными картонными крыльями за спиной и плакатами. В морозном воздухе сладковатый запах конопли. Киргизы, таджики, китайцы. А может, вьетнамцы или корейцы. Около ГУМа уже затевается драка. Движение по мосту перекрыто. Кого‑то ждут. В начале Ильинки транспарант: Хаба–хаба! Welcome в первопрестольную!

Игорь осмотрелся. Вдоль всего покрытого лесами и прозрачно-развратным покрывалом ГУМа одинаковые яркие рекламные плакаты. 23 февраля. Haba! Haba! ПРИШЕСТВИЕ. (Чёрный роллс‑ройс с номерным знаком haba–haba, рассекая Красную площадь, врезается зеркало, в котором отражаются кремлевская стена и собор Василия Блаженного; отражённая стена дробится на куски, а собор скашивается набок). А, ну как же! Сегодня такой день, как он мог забыть. Хаба‑хаба! В Москву прилетает американская поп‑звезда. В рамках проекта «Презентация тела». Генеральный спонсор: Новый чай коспонсор: Somebody при поддержке: Bank of New York Авиабизнесбанк Чкалов и С0 Радио «Свобода» Голос подземной Америки Индипоп‑радио казино ‘Nietzsche’ ВААС Association Седьмой Сын Dragon Интернейшнл Радикально‑демократическая партия Legal‑Cocaine Берёзка‑online Радиодурь Imperia Ukrainе Глобал УСЫ Дарвин‑blue www.unisexxx.com... Единственный концерт Джингла в Кремле!

Смеркалось. В быстро темнеющем небе над Красной площадью появилась белая прозрачная фигура. Прожекторы тотчас выхватили её, и над площадью простёрлась гигантская тень. Джингл парил, сужая круги. Наконец сел. Это был худой женоподобный юноша, с белым, как бы обваленным в муке лицом, обведёнными красным глазами и парой вороных крыл за спиной. Он вскинул руки в натянутых до локтей стальных крагах, приветствуя толпу:

- Hey! Shout, for the Kingdom of Pleasure is near!

Площадь и улицы взвыли. Репортёры и папарацци защёлкали объективами. Беспрерывные стрекочущие фотовспышки превратились в своеобразный фейерверк. Событие казалось незаурядным: первый беспосадочный перелёт человека на крыльях через Северный полюс.

Певец со своего возвышения, словно живой монумент, сначала лишь обводил взглядом многочисленных папарацци, слушал овацию. Потом присел на корточки. Он был в белом обливном костюме с обтягивающим, как у конькобежца, капюшоном, и в чёрных лётных ботинках с серебряными крылышками. Сложенные за спиной большие его крылья совсем не были похожи на птичьи, а своими острыми и прямыми линиями скорее напоминали о механических монстрах из американских фантастических триллеров. Туда же отсылал длинный хвост со стрелой на конце, тянущийся от выпуклых позвонков между крыльями. Прожекторы светили на Джингла, отчего тело звезды искрилось и казалось электрическим.

Поприветствовав толпу и позволив передним рядам прикоснуться к своим рукам, Джингл исполнил свой главный хит «The Kingdom of Pleasure», представлявший собой затехнованную смесь панка, диско и трип-хопа. По ходу шоу Джингл несколько раз взлетал и садился на крест – то изображая распятие, то обвиваясь вокруг него змеёй, то карабкаясь по нему и долбя головой, как дятел.

«Какой стыд, – думал между тем Игорь. – И это называется Чистый понедельник! Градоначальник Москвы сам лично приветствует и принимает антихриста. Что его заставляет? Неужели у него мало денег? Или ему не хватает популярности? И почему молчит Патриарх? Где православные? Когда приезжала коррида, старый Патриарх сказал слово, и даже ханжа Лужков прислушался и отменил. Неужели никто сегодня в Москве не может воспротивиться пришествию лжемессии?»

- Снявши голову, по волосам не плачут! – услышал Игорь откуда‑то справа, совсем близко. – Раньше надо было думать!

В толпу затесался бомж. Он был справа от Игоря. Его протянутая рука с драной солдатской шапкой касалась игорева пальто. Он был совершенно разут и раздет: в каких–то тапках, от которых уцелела только подошва, подвязанная грязными веревками к торчавшим из брюк бурым ногам, и в одном полинялом, лилового цвета пиджаке на голое тело. Согбенная спина, открытое бородатое лицо. Маленькие глазки искрились.

- Вот он, патриарх-то, – указал бомж на сцену.

Действительно, на сцене рядом с Джинглом стоял, согнув руки в локтях, патриарх в белом клобуке и лихо отплясывал. Когда музыка стихла, он разделил с Джинглом успех его главного хита. Пытаясь перекричать шум, патриарх что-то прорычал в микрофон, любезно подставленный певцом. Слова разобрать было трудно, но общий смысл был в том, что человеку везде должно быть хорошо – и на концертах, и в храмах. «Вера – это тоже удовольствие и большая радость. А верующие тоже могут быть успешными людьми!» — закончил патриарх. Толпа неистовствовала.

К сцене лихо подрулили два автомобиля – патриарший мерседес с открытым верхом и «Линкольн» с красным флажком и св. Георгием Победоносцем на дверце. Патриарха подхватили под руки упитанные юноши в голубых парчовых стихарях и спустили со сцены – прямо в машину, через верх. Мерседес медленно уехал в направлении Храма Христа Спасителя, а из «Линкольна» вылез маленький лысенький круглый московский градоначальник, похожий на смешарика.

- О, приехал, – откомментировали зрители.

Москвичи были недовольны Вячеславом Данко. Цены подскочили. Жизненный уровень упал. Чиновничья мафия окончательно прибрала город к рукам. Перебои с электричеством и газоснабжением. Провал зимнего отопительного сезона. И вдобавок ещё этот «водяной скандал». Все тепло вспоминали бывшего градоначальника – тогда ещё мэра Москвы, Лужкова. Тогда хоть чувствовался хозяин. Кроме того, всем была известна безупречная моральная репутация Лужкова: как известно, он официально запретил акцию «1 день Содома» на Красной Площади в день св. Валентина, рекомендовав перенести это мероприятие в более подходящее место. При нём тоже, конечно, воровали, но до такого безобразия всё же не доходило. А этот слово какое ввёл – градоначальник. Не выговоришь. Вот мэр, пэр, хер – куда проще. Поэтому между собой продолжали по старинке называть градоначальника «мэром».

«Мэр» лениво вылез из машины и тепло поприветствовал гостя. Он подставил руки, специальный человек тут же перекинул через них полотенце, а другой – положил на блюде каравай. Джингл, расправив чёрные крылья, слегка приподнялся и завис, согнув в коленях ноги – чтобы не задеть тяжёлыми ботинками головы градоначальника. Ждали, что Джингл наконец спустится, но тот не торопился.

Градоначальник оказался в неловкой ситуации. Он поднял каравай повыше, словно бы подманивая большую птицу, и произнес несколько слов в поднесенный микрофон. Речь при этом была явно не запланированная и потому не очень внятная. Что‑то вроде: милости просим на нашу землю, мы народ русский, гостеприимный и т.п. Один из советников наклонился и что-то пошептал на ухо градоначальнику, вслед за чем «мэр», несколько запинаясь, добавил: Каравай символизирует… единство… мироздания… в смысле, неба и земли… соль… означает… Божественную суть мира… Святой Дух… Обмакните хлеб в соль… съешьте ломоть солёного хлеба… и причаститесь тайне мироздания! Советник удовлетворенно кивнул. Градоначальник слегка перевел дух и улыбнулся. После таких слов продолжать парить в московском небе было бестактно по всем международным нормам, и Джингл, сложив крылья, мягко опустился прямо в объятия «мэра». Каравай, символизировавший единство мироздания и выбитый из рук градоначальника, еле успели подхватить.

- Я причащаюсь мирозданию кровью! – сказал Джингл на ломаном русском.

Десятки вспышек сразу же зафиксировали этот момент. Улыбающийся фиолетовыми губами Джингл с белым мучнистым лицом и «мэр» ещё немного постояли, обнявшись перед камерами, потом певцу было предложено сесть в машину. Джингл показал, что сначала будет раздавать автографы, и вновь взлетел на сцену. Полицейские образовали коридор, в который с воем хлынули поклонники. Однако первым на очереди оказался «мэр». – По сложившейся у нас в Москве традиции, – сказал он в микрофон, – Глава города должен во всём быть первым: нанести символический удар по мячу, если открывается турнир, разрезать символическую розовую ленточку, если открывается школа, – ну и получить символическую подпись, если открываются гастроли великого американского артиста. С этими словами «мэр» повернулся лицом к Джинглу, а тот, наклонившись, приложил руку в стальной краге к его лысому черепу.

– This sity has a wonderful head! – каламбурил певец, которому перевели слова Данко.

- Подайте, ради Христа, — посмотрел на Игоря бомж умоляющим взглядом. — Сегодня праздник.

- Извините, у меня нет… – пробормотал Игорь.

- А что ты делал до октября 1666 года? кто твои родители? из бывших? – бомж ощерился в улыбке. Игоря задели эти странные слова, которые словно отвечали его мыслям, но он не успел их как следует обдумать. – Дай денежку. С миру по нитке, соберем на отпор антихристу!

Машинально сунув руку в карман, Игорь вынул двадцатидолларовую бумажку – гонорар за сегодняшний урок – и протянул бомжу. Тот взял мгновенно, пробормотав «благодарствуйте», скрылся в толпе.

Глава города снял шапку и покорно, по‑бычьи, склонил голову перед американским певцом. Джингл, вытащив из нагрудного кармана на молнии фиолетовый фломастер, расписывался на лысине московского градоначальника. Невольно вставали в голове и проносились, одна за другой, подобно пустым составам, строки, которыми ещё при Лужкове, оклеивали вагоны метро: Москва, Москва... Нет, не пошла Москва моя к нему с поникшей головою… Игорь молился, чтобы что-нибудь случилось, чтобы небеса наконец разверзлись и…

И вдруг в небе показалась Статуя. Она повисла над площадью, освещенная перекрестными лучами прожекторов. Железный Феликс, слегка покачиваясь и поворачиваясь из стороны в сторону, снисходительно оглядывал на миг притихшую толпу. Над его головой всходила полная луна.

Сомнений не было: он разрешал и даже приветствовал проведение культурного мероприятия в центре столицы. Наверное, он не видел большой беды в массовых сборищах людей. Идеологическая подоплёка дела его тоже, похоже, устраивала. И люди, ободренные присутствием легенды, задрав лица в небеса, в едином порыве дико истошно взвыли. Кто‑то даже залаял. Послышались выстрелы; несколько ракет взвились в чёрное небо под рёв толпы. Насладившись произведенным эффектом, Феликс Эдмундович, все так же покачиваясь, отбыл куда‑то в темноту, в ночь, на специально высланных за ним двух вертолётах.

Пришествие поп-звезды не осталось, конечно, незамеченным иностранными гостями столицы. Глядя на хмурые сосредоточенные лица московских полицейских, на подъезжающую машину мэра, один из них, с обыкновенным именем Ян подумал: «В России даже такое стопроцентное шоу почему‑то носит оттенок оффициоза». Он присутствовал на концерте Джингла в Голландии, и там всё проходило гораздо веселее. Здесь же прилёт Джингла будним февральским днём невольно приобретал черты какого‑то угрюмого мистицизма. Толпы подростков с чёрными крыльями за спинами смотрели на американского певца как на пророка и осаждали Джингла, жаждая автографа. Прожекторы нагнетали эффект театральности. Внезапно вспыхнули десятки новых лучей, которые искали в сумеречном московском небе ещё что‑то. Вскоре стал отчетливо различим треск вертолетов, и монументальная фигура Железного Феликса выплыла из темноты. Два вертолета, к которым он был привязан канатами, зависли на какое‑то время, вызывая шумную и неоднозначную реакцию толпы, а затем медленно полетели в направлении Спасской башни кремля. Феликс, покачиваясь, отправился было за ними под крики, свист и улюлюканье.

Но тут – Джингл резко взмыл вверх, быстро набрал высоту и обнял монументального Феликса, тесно прижавшись к нему, как будто это был его самый близкий родственник. Сорвав аплодисменты, Джингл сделал ещё один взмах крыльями и впился Феликсу в горло. Невероятно, но он сумел отделить железную голову от туловища, натянутые веревки вдруг лопнули, и Дзержинский рухнул прямо на головы собравшихся, расколовшись на куски. Первый шок обернулся взрывом ликования: Железный Феликс оказался на самом деле шоколадным. Толпа вмиг растерзала фигуру шоколадного чекиста. Яну достался указательный палец, точнее, коричневый ноготь от пальца. Он, конечно, не мог не причаститься вместе со всеми, однако, в отличие от многих его знакомых, не любил русский шоколад, считая его нездоровой пищей.

Джингл всё ещё стоял на сцене и держал на вытянутых руках шоколадную голову Дзержинского. Ян думал: как символично что на красной площади проходят праздничные концерты место страха стало местом праздничного шоу разве можно было бы представить приезд такого певца в россию ещё каких‑нибудь 20 лет назад и тем более выступление на площади с которой только вожди приветствовали своих советских рабов как всё‑таки многое изменилось всё‑таки европейские ценности рано или поздно побеждают даже в таких косных странах и пусть в россии ещё не всё в порядке с демократией и свобода слова по‑прежнему нарушается пусть россия ещё нарушает права человека на кавказе в карелии татарстане и в республике мари эл не вполне отказалась от своих имперских амбиций всё‑таки прогресс и цивилизация и здесь делают своё дело и в конце концов сделают россию такой как все…

Сначала Яну было любопытно, он пытался прикинуть, насколько дороже это шоу, чем то, что устраивалось в Голландии, и пришёл к выводу, что воздушное путешествие шефа КГБ на двух вертолетах не стоило таких затрат, что шоу в Голландии было дешевле, но эффектнее, благодаря использованию парусного флота. Потом Яну стало совсем скучно. Он был равнодушен к музыке Джингла и вообще к тем новым музыкальным направлениям, которыми теперь бредит молодёжь, вообще он проявлял в этом отношении даже некоторый консерватизм, а эстетику Джингла считал вторичной, целиком заимствованной у Black Sabbath, Ozzy, Alice Cooper, Marylin Manson и т. п. Вообще Ян был «вежлив с жизнью современною», но видел себя всё же человеком XX в. Выдумка про перелёт через Северный полюс на крыльях – вообще верх безвкусицы. Хотя, конечно, поражало воображение то количество денег, которое было потрачено на эту пиар-акцию: все СМИ в один голос два месяца только и трындели, что об этом перелёте, сам полёт транслировался в интернете online. Как можно было достичь такой синхронности – ведь ни одно издание даже не позволило себе усомниться в реальности перелёта!

Словом, шоу не впечатлило Яна. А, кроме того, его желудок корректно, но настойчиво напоминал, что пора бы уже выпить вечернюю порцию кофе.

Началась раздача автографов. Протягиваемые ему листы бумаги, билеты, программки, майки, фотографии и газеты Джингл отвергал, предпочитая оставлять свою подпись на натуре. Поклонников, и в особенности поклонниц, данное обстоятельство только радовало, и они смело подставляли различные части своего тела под несмываемый фломастер певца. Джингл расписывался просто, ставив соединенными первую и последнюю буквы своей фамилии: D-L.

Некий полный господин с лоснящимся лицом, какие имеют обыкновение занимать должность охранников, в тёмно-синем костюме и светло‑сером галстуке под расстёгнутым длинным пальто, с завитком провода на правом ухе, приблизился к Джинглу:

- Please, follow to the car.

Многочисленные поклонники ждали, что звезда откажется от приглашения сесть в машину и полетит над Москвой, как Джингл сделал в прошлом году в Голландии. Поначалу их ожидания вроде бы начали оправдываться: певец взлетел, но – оказалось, только лишь до того, чтобы через головы автоматчиков подобраться поближе к машине. Он приземлился у дверцы «Линкольна» и стал садиться. Это вызвало заметное разочарование в толпе.

Но Джингл оставался Джинглом. Не зря же он, в самом деле, заканчивал школу магов в Лос-Анжелесе. Чему‑то ведь там должны были его научить. И он под конец всё‑таки учудил. Вместо того, чтобы сесть, он подхватил маленького московского градоначальника Вячеслава Данко и, под свист и улюлюканье, сделал несколько впечатляющих кругов над площадью. Московский градоначальник весьма несолидно повизгивал, словно тринадцатилетняя девочка во время катания на американских горках.

Подростки, отходившие от певца с фиолетовыми печатями на челе, имели вид торжественный и вдохновенный. Кто‑то заворачивал помеченную руку чёрным узорчатым платком. «Теперь три дня не мыться», – услышал Ян слова одного из парней. Европейца несколько удивляло, что такое, в сущности, забавное карнавальное зрелище вызывало у молодых москвичей столь серьёзное отношение. Да, и Валентинов день превращается здесь в какую‑то мистическую оргию, и милый Halloween – в настоящий шабаш. «Средневековье, – думал Ян. – В сущности, в России ещё не кончилось Средневековье». Что ж, по крайней мере, здесь всё реально, и можно переживать острые ощущения в самой действительности. Он попытался пошутить с одним из молодых людей с чёрными крыльями за спиной, но реакция того была странной: парень вытащил из‑за пазухи натуральный двуострый топор и помахал им перед лицом Яна. В глазах его светилась нешуточная злоба. Он произнёс несколько таких русских слов, перевода которых Ян не знал. Ян еле увернулся. Он счёл за лучшее не обострять ситуацию и стушевался в толпе. В этот момент послышался взрыв, за ним тут же другой, завыли сирены, и началась паника. Толпа бросилась врассыпную. «Дикость и варварство, – думал Ян на бегу с досадой. – Нет, России ещё далеко до цивилизованных стран мира». Отбежав на безопасное расстояние от площади, он достал телефон и позвонил своему приятелю в Амстердам.

В этот самый момент и произошла встреча, которая предопределила фактически всё его будущее.

Двое голых – бородатый показавшийся ему знакомым и девушка нередкой ныне красоты модельного типа выбежали из одного из зданий на Лубянке и побежали по Сретенке. В здании, из которого они выскочили, раздался взрыв. Двое мужчин – красноволосый и негр – сели в чёрный мерседес-бенц, громко хлопнув дверцами, и поехали за ними. Начиналась суета – отовсюду забегали люди в форме и без, с собаками и без, стали оцеплять здание, откуда стали выбегать испуганные люди в костюмах клерков. Игоря и прочих зевак стали теснить к метро…

Девушка просила у него позвонить. Нет, Ян отнюдь не был шокирован их видом – люди ходят так, как им удобно, – но его совершенно поразила девушка, невероятное, метафизическое излучение, которое от неё исходило. Ян заглянул в её всепринимающие бездонные глаза и словно бы прочёл там некое обещание. Он вдруг понял, что отдаст всё, только бы это обещание исполнилось. Нужно было любой ценой удержать её, не отпускать, по крайней мере дать телефон, чтобы потом был повод увидеть её хотя бы раз…

Когда мужчина и девушка бросились бежать, Ян даже побежал было за ними, но они неслись с какой‑то совершенно фантастической скоростью, и вскоре он отстал. Взглянув на часы, Ян с ужасом увидел, что время вечернего кофе давно миновало и что он опаздывает на встречу. Он быстро привёл себя в порядок и зашёл в ближайшее метро. Московское метро он расценивал скорее как памятник культуры, а как транспортному средству ему не доверял. Вопреки обыкновению, метро на сей раз его успокоило. «Нет, русские, конечно, такие же, как мы, – думал он, спускаясь по эскалатору. – А фашистов, подонков, скинов, педофилов и отрицателей Холокоста хватает везде». И, довольный своим образом мыслей, Ян сел в голубой вагон.

ГЛАВА VI. КСЕНОФОБИЯ


Прикреплённый файл:

 text.jpg, 2 Kb



Оставить свой отзыв о прочитанном


Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема отзыва

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Введите текст показанный на картинке:

Правая.ru


Получайте свежие материалы сайта себе на почту
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Использование материалов допустимо только с согласия авторов pravaya@yandex.ru, с обязательной гиперссылкой на сайт Правая.ru.
 © Правая.ru, 2004–2019